Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон
Кира замерла.
А потом медленно перевернула страницу.
— Десять способов коррекции нежелательного поведения, — начала она. — Методы наказания могут включать словесные выговоры, тайм-аут и физическое наказание, такое как шлепки… дерьмо.
Она уронила пергамент, и тот упал на пол.
Натаниэль выжидающе поднял бровь. Его самодовольная рожа бесила её ещё сильнее, когда он потянул поводок, натягивая ошейник на её шее.
— Давай, — протянул он, подтаскивая её ближе, пока она не оказалась между его ног. — Залезай.
Кира скрестила руки.
— Нет, пока ты не дашь мне что-нибудь взамен. Например, право выбрать ужин.
Глаза Натаниэля вспыхнули. Она никогда не видела его взгляд таким жёстким и немигающим. Он дёрнул её за волосы вниз, заставляя неловко согнуться, пока их лица не оказались вплотную друг к другу.
— Скакать на моём члене — уже привилегия. Не забывай об этом.
Она всё-таки уступила и оседлала его. Ноги свисали по обе стороны стула, пока его член раздвигал её мокрые складки. Она была позорно влажной и невольно застонала, когда его толщина прижалась к выпуклой пробке у неё в заднице. Ощущение было таким, будто он заполнял обе дырки сразу.
— Блядь, — простонала она мысленно по их связи.
Натаниэль ухмыльнулся.
— О, питомец. Какая же ты узкая. Чувствуешь, как сильно я тебя растянул?
Она всхлипнула. Слишком много всего сразу: его твёрдый член внутри, большая пробка сзади, его крепкое тело, зажимавшее её со всех сторон, пока он держал её за бёдра. Он приподнял её и толкнулся вверх, входя так глубоко, как только мог.
— Чувствуешь, как я тебя заполняю, шлюха?
Кира рассеянно кивнула. Глаза затуманились от похоти, мысли расплывались. Натаниэль притянул её ближе, и она тихо заскулила, опуская руки ему на плечи и позволяя голове бессильно откинуться набок. Глаза закрылись сами собой, пока она упивалась этим греховным ощущением — тем, как он полностью забрал контроль себе.
Даже сидя сверху, она была слишком одурманена удовольствием, чтобы двигаться. И хотя раньше он велел ей скакать на нём, теперь Натаниэль, похоже, вполне наслаждался тем, что сам задавал ритм, медленно вколачиваясь в неё.
— Я и сам когда-то ходил на этот курс, знаешь ли, — лениво проговорил он, трахая её медленно и размеренно. — И всегда мечтал о таком послушном питомце, как ты.
Он крепче сжал её бёдра и толкнулся вверх, как поршень, насаживая её глубже на свой член.
— О ком-то, кого можно учить.
Ещё один толчок.
— Кого можно хвалить.
Снова.
— Кого можно трахать.
Каждый удар расходился по её телу тяжёлыми волнами, скручивая всё внутри и оставляя её липкой от возбуждения, пока она судорожно хватала ртом воздух.
— Кем можно владеть, — продолжил Натаниэль, сжимая её ещё сильнее и ускоряя темп. — Кто будет вылизывать мои рабочие ботинки по утрам. Кто будет ждать меня по вечерам в моих покоях.
От его низкого голоса у неё дрожали внутренности.
— Натаниэль, — выдохнула она. — Я уже почти…
— Нет, — прорычал он.
Он поднял её на руки, встал и усадил на край стола. Ладонь легла ей на грудь, толкая назад, пока она не растянулась на столешнице, уставившись в тёмные балки под потолком.
Натаниэль закинул её ноги себе на плечи и подтянул ближе за бёдра, входя ещё глубже и сдвигая пробку каждым толчком своей тяжёлой головки.
— Не кончишь, пока я не разрешу.
Он сжал её грудь, грубо, но так чертовски правильно.
— Святые угодники! — вскрикнула она.
Натаниэль усмехнулся, почувствовав, как её крик удовольствия прокатился по их ментальной связи. Она тут же зажала рот рукой, чтобы стоны не разнеслись по классу.
Меньше всего ей хотелось, чтобы их застукали. Было ощущение, что, несмотря на все его угрозы, даже Натаниэль не стал бы заходить настолько далеко — трахать студентку прямо в аудитории.
— Вслух, питомец, — настоял он, хватая её за волосы обеими руками и наваливаясь сверху так, что их лица снова оказались рядом. От этого её ноги задрались почти к голове, а он смог войти ещё глубже. Теперь она чувствовала каждое, даже самое мелкое его движение. — Хочу слышать, как ты стонешь.
— Нас могут услышать, — запротестовала Кира.
— Не обязательно орать. Можешь мяукать, как кошка, или похрюкивать, как свинка, мне плевать. Я просто хочу слышать, как тебе хорошо, пока я тебя трахаю.
— Я не собираюсь хрюкать, как грёбаная свинья, — огрызнулась она, но злости в голосе уже не было, особенно когда он снова вогнал член глубоко внутрь, вырывая из неё новый стон.
— О, нет, питомец. Ты уже хрюкаешь. — Его глаза блеснули удовольствием. — Просто послушай себя.
Он медленно вышел почти до конца и снова вбился в неё, вырвав из её горла ещё один низкий, гортанный звук, заставляя прочувствовать всю тяжесть своего члена.
— Я слышу тебя, Кира. Я вижу тебя. Ты дикий зверь, который умоляет, чтобы его приручили.
Блядь.
Эти слова звучали одновременно как оскорбление и как комплимент, особенно с той странной нежностью, с какой Натаниэль их произнёс. И это было полным безумием: насколько сильно они цепляли её, заставляя горячую, ноющую плоть внутри пульсировать ещё сильнее.
— Теперь ты можешь кончить, — объявил Натаниэль.
— Иди в ад, — огрызнулась она, но было уже поздно. Её накрыло оргазмом, тело подчинилось его приказу вопреки собственной воле. Она стонала громко и хрипло, почти по-звериному, выгибаясь навстречу крепкому телу Натаниэля.
Господи бля.
Сколько это уже оргазмов за сегодня?
Она давно сбилась со счёта.
Натаниэль выглядел довольным, убирая прядь волос ей за ухо.
— Очень хорошо, питомец.
Её распёрло от гордости, даже несмотря на то, что тело всё ещё трясло, а её влага стекала по его члену.
— И если тебе нужно ещё какое-то поощрение… — Он наклонился ближе и прошептал: — Спасибо, что была такой послушной и полезной, когда сосала мой член.
У неё отвисла челюсть, когда до неё дошло, что он передразнивает ту дурацкую выдержку, которую она читала раньше.
— Отлично. Мы закончили? У меня вообще-то история.
Он усмехнулся.
— О нет, питомец. Я с тобой ещё не закончил. Мне ещё нужно наполнить тебя.
— О.
Кира почувствовала, как её захлестнул стыд. Она почему-то решила, что он уже кончил, и мысль о том, что он собирается трахать её ещё дольше, заставила голову кружиться.
Натаниэль подхватил её на руки и понёс вокруг стола, будто она вообще ничего не весила. Дойдя до стены, он удержал её за ноги и впечатал спиной в доску, насаживая на свой член.
