Огненный холостяк, или Как заставить дракона жениться - Кира Фарди

class="p1">— Ты любишь моего сына? — спросила та прямо, без обиняков.

Глава 34

Лира икнула и захлопала ресницами. Беседа приняла такой неожиданный поворот, что она окончательно растерялась.

Что ответить? Сказать, что — нет, а вдруг королева обидится? Но и ответить «да» тоже нельзя.

— Э-э… Ваше Величество, я…

Лира запнулась, чувствуя, как щеки заливаются краской. Ей вдруг стало нестерпимо жарко, словно она стояла перед раскаленной печью. Сердце бешено колотилось, отбивая какой-то безумный ритм.

— Продолжай…

Королева ждала, ее взгляд был твердым и испытующим. Лира понимала, что от ее ответа сейчас зависит многое, возможно, даже ее жизнь. Но как можно ответить на такой вопрос?

— Я очень уважаю принца Ирниса, Ваше Величество, — наконец проговорила Лира, тщательно подбирая слова. — Он добрый, смелый и справедливый человек. Мне очень приятно находиться в его обществе, — королева нахмурилась, но не перебила. Лира продолжила, собравшись с духом: — Но любовь… любовь, как мне кажется, это нечто большее. Это не просто уважение и симпатия. Это глубокая привязанность, преданность, желание быть рядом всегда, в радости и в горе. И я… я не уверена, что чувствую это к Его Высочеству.

В комнате повисла тишина, густая и давящая, словно предгрозовая туча. Лира не смела поднять взор на королеву, опасаясь увидеть в ее глазах гнев и разочарование. Но вместо этого услышала тихий, печальный вздох, словно улетающую надежду.

— Как жаль… А я ведь надеялась… ты же добровольно приняла участие в отборе.

«Надеялась? — ужаснулась Лира. — На что она надеялась?»

Мысль о том, что именно она, скромная травница из далекой провинции, лишенная благородного происхождения и несметных богатств, может стать избранницей будущего короля, казалась ей дерзкой фантазией, немыслимой даже в самых смелых мечтах.

— Да, Ваше Величество, я явилась на отбор, как и сотни других девушек… — едва слышно прошептала она. Ее пальцы нервно терзали край золотого платья, сминая нежный шелк и тут же расправляя его на коленях. Она боялась даже украдкой взглянуть на мать принца. — Его Величество обещал щедрую награду.

— Но я наблюдала за вами… мне казалось, что между тобой и моим сыном промелькнула искра, нечто большее, чем просто интерес. Он даже твой пояс носит, не снимая. Разве это не знак симпатии?

— Что вы, Ваше Величество! — Травница вскинула руки в испуге, словно отталкивая саму мысль, и судорожно сжала пальцы в замок. — Я наполнила пояс целебными травами. Он хорошо снимает боль. Видимо, принц Ирнис понял это. Да и знакомы мы совсем недолго.

Королева насторожилась, услышав сбивчивые объяснения Лиры. А та торопилась, боялась запутаться в словах, сказать что-то лишнее, потому что придумывала на ходу оправдания, и маленькая ложь все множилась.

— И где же, позволь узнать, могла безродная девушка познакомиться с наследником престола? — наконец спросила королева, нахмурясь. — Неужели в Доме Утех мадам Хилеры?

— Где? — Лира растерялась. — Какая мадам? Я прибыла в столицу только ради королевского отбора.

— В таком случае, не представляю, где вы могли встретиться… но я вижу, что между тобой и моим сыном сложилась какая-то особая связь.

— Особая? В каком смысле? — Голос Лиры сорвался на едва слышный шепот. — Его Высочество лишь дразнит меня и задевает, но, полагаю, ему просто доставляет удовольствие играть в кошки-мышки с наивной провинциалкой.

Лира ощущала, как ускользает почва из-под ног, как разум окутывает пелена безумия. Но королева откинулась на спинку кресла и вдруг весело рассмеялась. Ее лицо мгновенно преобразилось, словно солнце выглянуло из-за туч. Вокруг глаз рассыпались лучики морщин. Наконец, вытерев выступившие слезы, она произнесла:

— Ну, Ирнис не из тех, кто станет дразнить ради пустой забавы. Скорее всего, ты ему действительно приглянулась. Именно поэтому я и решила поговорить с тобой наедине, чтобы понять, кто ты и чем живешь. Поведай мне о своей семье.

— Но, Ваше Величество, как же принц? — всполошилась Лира. — Он же болен. Ему отчаянно нужна помощь. Я могу… он меня послушает.

— Послушает, говоришь? Это просто замечательно! Может, тогда он забудет свою леди Аэру.

Истошный вой, словно рожденный в самой утробе земли, вначале едва слышный, призрачный, вдруг обрушился на дворец оглушительным, всепоглощающим шквалом звуков. И тут же массивные двери распахнулись, и в будуар королевы ворвались слуги и придворные дамы.

— Ваше Величество… беда!

Перепуганные подданные дружно упали на колени.

— Что случилось, отвечайте немедля! — прогремел голос королевы.

Лира встрепенулась, словно от удара, инстинктивно скрестив руки на груди. Сердце бешено колотилось, отравленное зловещим предчувствием.

— Мантикора! В припадке ярости она терзает прутья клетки, никого не подпуская, — прозвенел в воздухе взволнованный голос.

Лира присмотрелась.

Санита! Наконец-то! Ей пришлось подавить клокочущее в груди желание подлететь к этой рыжей змее и вытрясти из нее все секреты.

Но служанка уже заметила ее. Глаза ее расширились от ужаса, она метнулась в сторону, словно испуганная мышь, и скрылась за широкими юбками придворных дам.

— Успокойте ее! Призовите жрецов, пусть накинут магические сети, погрузят в сон! Не мне вас учить!

— Ваше Величество, никто не может совладать с ней, — пролепетала пожилая фрейлина. Седая голова ее тряслась, словно от порыва ветра, и, казалось, она вот-вот рухнет на пол. Лира бросилась к ней на помощь.

— Госпожа, позвольте мне помочь вам.

— Что ты творишь, девчонка! — прошипела фрейлина, сверкнув злобными глазами. — За нарушение дворцового этикета полагается смерть!

— Не ворчи, Гаринда, — отмахнулась королева. — Подними ее, Лира. И вы все… встаньте!

Служанки и фрейлины, словно по команде, выстроились в два печальных ряда. Головы их были понуро опущены, словно это они были виноваты в ярости заточенного в подземелье чудовища.

В этот момент Лира краем глаза заметила движение. Санита пыталась незаметно проскользнуть к выходу.

— Ваше Величество! — воскликнула Лира. — Я смогу успокоить мантикору!

— Ты? Как? Если великие жрецы не справились…

— А я смогу, — Лира гордо вскинула голову. — Этой ночью мы стали… подругами.

Придворные дамы застыли, устремив на Лиру взгляды, полные нескрываемого изумления, словно видели перед собой заморскую диковину. Сам факт, что чужеземка, дерзнувшая проникнуть в святая святых — мрачное подземелье дворца, поверг их в оцепенение.

— Что ты делала ночью в темнице? — вопрос королевы прозвучал, как удар хлыста.

— Не знаю, — Лира бросила мимолетный взгляд на Саниту,