Его невыносимая невеста - Натали Палей

class="p1">Но самым примечательным оказалось лицо незнакомца. Посмотрев раз, не оставалось сомнений, что перед тобой представитель знатнейшего и древнейшего рода.

Об этом говорило все: крупные, четкие, породистые черты лица, не красивые, но такие яркие, что взгляд завороженно замирал на нем; выразительные темно-серые глаза — пронзительные и умные; гордое, властное выражение лица с тяжелой челюстью и уверенно сжатым ртом.

Мы смотрели друг на друга и молчали.

Я — потому что ничего не понимала, кроме того, что, видимо, меня вызвали к ректору ради встречи с этим незнакомцем, который являлся то ли ровесником лорда Мейсона, то ли был старше.

Он — потому что все еще внимательно разглядывал меня. Несмотря на невозмутимое выражение лица мужчины, я кожей ощутила его острый и неподдельный интерес.

Беспокойство царапнуло и не отпускало. Кто он? Что ему нужно?

Взглянула на ректора, ожидая объяснений и представления мне возрастного брюнета, но тот вдруг тоже поднялся и отрывисто произнес:

— Оставлю вас, ваша светлость. Не буду мешать разговору. Как и обещал.

К моему удивлению лорд-ректор направился к двери, кивнув мне с задумчивым лицом.

А представить мне незнакомца⁈ Что происходит⁈ Кто он⁈

— Милорд, что происходит? — озвучила я свои возмущённые мысли. Довольно недовольно.

— Мисс Уэст, не переживайте. Его светлость сейчас вам все объяснит.

Сказал, обошел меня и вышел, ловко прикрыв за собой дверь.

— Мисс Уэст, разрешите представиться, — раздался от стола ректора низкий глубокий голос, от которого сразу табун испуганных мурашек потопал от шеи вниз по позвоночнику.

Мужчина хотя и просил разрешение, но было совершенно очевидно, что это дань формальности, и обычно он не просит никаких разрешений, а просто отдает приказы и распоряжения.

Я настороженно уставилась на незнакомца. С долей паники. Мысленно попыталась убедить себя, что лорд-ректор не оставил бы меня наедине с кем-то опасным.

— Князь Досэр Гвинэра, — спокойным голосом проговорил мужчина.

Глава 30.1

Князь Гвинэра

Наверное, на моем лице отразился весь спектр от потрясения до ужаса, потому что князь нахмурился.

В глубине темно-серых глаз мелькнуло что-то опасное. Это мне совершенно не понравилось и испугало ещё больше. Я вспомнила все, что рассказал мне Ричард на записывающем артефакте.

Нужно сделать шаг к двери, открыть её и бежать. Но тело отчего-то не повиновалось.

— Мисс Уэст, вам не стоит бояться. Не знаю, что вы слышали обо мне или кто и что вам наговорил, но я не представляю для вас угрозы.

Выражение моего лица вряд ли изменилось, потому что он тихо добавил:

— Я пришел помочь. Защитить. Как только узнал о вас, сразу отправился в Бирнаю.

— От кого защитить? — наконец, получилось выдавить три слова.

— Не догадываетесь? — князь проницательно уставился на меня.

Я слегка тряхнула головой и промолчала. Как откровенничать с тем, кого видишь впервые в жизни? Кого считаешь опасным животным и врагом? От кого когда-то сбежала моя мать и спряталась так, чтобы не нашли?

— Вы осторожная, — вдруг одобрительно усмехнулся Гвинэра, наблюдавший за мной. — И храбрая. Вам отчаянно хочется сбежать, но держитесь?

— Вы угадали, — холодно отозвалась я. — Если бы мне сообщили, кто меня ждет, я не пришла бы.

— Откровенная.

Мужчина вздохнул и задумчиво добавил:

— Вы похожи на Анаид. Она была такой же. Хрупкой внешне, но стойкой внутренне.

Я вздрогнула и гневно процедила:

— Не смейте произносить имя мамы!

— Отчего такой запрет? — нехорошо сощурился Гвинэра.

— После того, что произошло много лет назад, вы задаете подобные вопросы⁈ — прошипела я, ощущая подступающее возмущение, как гнев сменяет страх.

Меня стало потряхивать.

Я отправила себе импульс спокойствия, но… он не подействовал. Обычно так происходило при низком резерве, но сегодня магию я почти не использовала. Неужели сбой в магическом фоне?

— Вы не знаете, что случилось. Вы тогда ещё не родились. И никто не знает, — пожал широкими плечами князь. — Жаль, что Анаид ничего не рассказала вам.

— Зато вся Бирная в курсе. Весь высший свет.

— Высший свет часто даже не догадывается об истинном содержании многих событий. Он жадно поглощает то, что на поверхности, не интересуясь правдой.

В груди запекло. С пугающей стремительностью жар стал распространяться по телу. Одновременно моя ярость возрастала. И к моему ужасу становилась совершенно неконтролируемой. Бешеной. Острой. Пугающей.

Я желала мести Гвинэра. За мамины страдания. За вынужденный побег. За боль.

Перед мысленным взором встало нежное, прекрасное лицо, хрупкая, изящная фигурка в домашнем элегантном платье…

Рядом с этим исполином мама была такой маленькой и беззащитной…

А он…

В следующее мгновение я вспыхнула огнем. Словно магический факел.

Совсем как моя саламандра. И так, как никогда ранее.

— Где ваш элементаль? — напрягся Гвинэра, его глаза почернели. — Мне сообщили, что как только вы надели кольцо нашего рода, он появился.

— Не ваше дело, — ответила резко, грубо, в панике ощущая, что горю.

В прямом смысле.

И мне больно.

Я протянула перед собой подрагивающие руки. Внешне с кожей ничего не происходило.

— Глупая девчонка! Зовите саламандру! Немедленно! Вы можете пострадать!

Даже если бы Гвинэра не закричал, я все равно позвала бы саламандру. Стало страшно, как никогда до этого.

Но дух не отзывался. Не появлялся. Как недавно заявил Кэрнай, в подпространстве он мог не услышать мой зов.

— Вы не оставляете выбора, — ледяным тоном процедил мужчина. — Совсем не так я представлял наше знакомство.

Князь решительно подошел ко мне, схватил на руки и вошел в открывшийся портал.

Мужское лицо стало белее, чем его белоснежный галстук, губы сжались в тонкую злую линию. И тоже побелели.

Ему больно, вдруг поняла я.

А дальше тьма тяжело придавила меня, затягивая в горячую, жадную, обжигающую глубину.

30.2

Неясные голоса проникали в мое сознание и будили меня.

— Как девочка? — поинтересовался женский голос.

— Жар прошел. Спасибо, сестра, — сдержанно отозвался мужской.

— Почему ты один здесь сидишь? — теперь в голосе женщины явно прозвучало недоумение. — Где горничная? Где целитель?

— Прогнал.

— Досэр? Прогнал? Чтобы остаться одному? Ты, что же, сам ухаживал за девочкой?

В ответ тишина.

— Не узнаю тебя, — глухо буркнула женщина.

— Переживу.

Раздался приглушенный, сдавленный смешок.

— Не сомневаюсь.

— Все еще не могу поверить, что Анаид скрыла от меня дочь, — рвано выдохнул мужчина.