(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

- Мягкость мне ни к чему. В походах на земле сплю. Рука замест подушки. А то и медведем отдыхаю.

- Угу. А потом зажимы лечишь...

Но в ее ворчании сквозил интерес. А Дару только того и надобно.

- Князь обязан быть примером для воинов. А ежели я на перине пуховой улягусь, то какой же из меня воин?

- Воин, у которого спина здоровая! Ложись давай.

Дар забрался на стол. Непривычно этак… Надо будет прислать Марьюшке особую лавку для работы. Чертознай рукастый, живо смастерит! Только подумал, а в груди тепло стало.

И чего это он раньше такого не дарил? Авось глядела бы на него нежнее…

А Марьюшка зазвенела склянками, и через мгновение по спине разлилось теплое масло. Запахло травами и солнцем. Вольными лесами… А в них дикая малина багрянцем наливается, и капли золотого меда падают на душистые ягоды…

Дар аж тихонько застонал от удовольствия. А когда на плечи легли маленькие, но такие крепкие ладошки и повели вниз, – тут и вовсе голова кругом пошла. Не девица это, а чудо самое настоящее! И пусть они более не муж и жена, а все одно для него она – княгиня. Пусть своевольная и непонятная, однако горячо желанная.

Схватить бы ее, и прямо тут, в горнице, своею сделать, но Дар боялся шевельнуться. Лишь кряхтел, когда девичьи пальцы находили задубевшие мышцы.

Княгиня тоже помалкивала. Ее дыхание стало ровнее, а движения ловчее. По всему видно – работа захватила. Как и полагается даровитому человеку.

- Ну вот, готово… - похлопала по плечу. – Сейчас масло вытру. Вот так… А ты пока лежи, телу нужен отдых.

Другое его телу надобно! И только от одной женщины. На прислужниц Дар уже не глядел - не хотелось. А Марьюшка, будто чуяла его помыслы, отошла в другой конец горницы. Вновь принялась перебирать кувшинчики масла.

Ну уж нет! Надобно отблагодарить девицу как следует.

Дар поднялся со стола и бесшумно приблизился к хлопотавшей у полавочников Искуснице. Обнял вздрогнувшую девицу и крепко прижал к груди.

- Спасибо тебе. Кажется, горы свернуть готов и к твоим ножкам положить…

Марьюшка вспыхнула.

- Надо же, как запел… Ничего больше не хочешь?

- Поцеловать хочу.

- Ой, да иди уже!

И тряхнула плечом, скидывая его руку. Спорить Дар не стал. Потом все будет.

- Приду завтра в тот же час, - пообещал напоследок.

Девица фыркнула. А Дар отправился за ворота, только не в терем решил бежать, а пробродить рядом зверем. А ну как мужик какой обидеть решит? Марьюшка теперь свободна, к тому же злата и каменьев драгоценных в ее сундуках с избытком… Но дороже всего умелые ручки кудесницы. Ох, до сей поры в загривке легко, а по жилам наливается сила.

Дар медленно повел плечами и, отойдя подальше, прыгнул на четыре лапы.

И не зря!

Тонкий медвежий нюх тотчас уловил знакомый до тошноты аромат. Зверь так и взревел. Гусляр Сладоуст в Великовелесье! Приполз-таки, гадина подколодная, и седмицы не прошло.

Медведь щелкнул клыками, готовый хоть сейчас броситься обратно к Марье. Однако вместо этого бочком отодвинулся в тень и лег на траву. Поглядит, много ль у Сладоуста разума. Если есть, то сюда он близко не сунется.

Глава 30

Закусив губу, Марьяна старалась сосредоточиться на массаже. Как следует проминала воротниковую зону, где надо, расслабляла мышцы, а другие, наоборот, приводила в тонус. Ягша только покряхтывала от удовольствия и сыпала комплиментами, но Марьяна не слышала вообще ничего.

Перед глазами намертво застрял образ князя.

Уже третий день Дар приходил к ней на массаж. Раздевался и ложился на стол, а она давилась слюной, разглядывая великолепное мужское тело. А уж когда прикасалась к нему, в голову лезли совершенно неэтичные мысли. Она же массажист, в конце концов! И не имеет права думать, как бы поцелуями пересчитать каждый позвонок и сексуальные ямочки на пояснице.

А Медведь, гад такой, будто нарочно поигрывал мышцами и закатывал штаны ужасно низко, практически обнажая ложбинку между крепкими, будто орех, ягодицами. Боги, как хочется их потрогать! Что есть сил сжать в горстях, а потом шлепнуть... И еще разок!

- Никак ты меня… удушить решила… - прохрипела Ягша.

Марьяна ойкнула.

- Прости, бабушка. Что-то я, э-э-э, устала.

И потерла лоб скользкими от масла пальцами.

- Ой! Блин... – выругалась, резво отдергивая руку.

Ну вот, теперь и лицо в масле! А Ягша, закряхтев, приняла вертикальное положение и важно изрекла:

- Блинов не худо было бы. Только здесь не посидишь… - похлопала рукой по массажному столу. - Ишь ты – выдумка какая! Еще и дырку провертели…

Да, реквизит был выполнен почти идеально. На славянский манер, конечно, и громоздкий очень, но все равно такой подарок чудесный. Умеет же князь, когда хочет!

Марьяна шмыгнула носом и, забывшись, вымазала на этот раз полыхавшие щеки.

- Ой!

А Ягша как ни в чем ни бывало принялась вытираться.

- На спине подсоби масло убрать… Сама не достану.

- Да-да, прости…

Марьяна быстро исполнила просьбу и кинула испачканные полотенца в корзину, а Ягша оделась и поманила ее за собой.

- Как чуяла я, что сгодится мой подарок. На вот.

И достала из котомки кувшинчик, запечатанный воском.

- Кружки-то имеются? Иль из горла хлебать будешь?

- Э-э-э… Да вроде где-то были.

Но вместо того, чтобы идти искать посуду, Марьяна уставилась в окно.

Уже смеркается… А князя нет и нет. За спиной тихонько рассмеялись.

- Не придет он сегодня. Купцы заморские приехали, аль не слыхала?

Марьяна дернула плечом. Да как-то не запомнилось… Ну приехали и приехали, мало ли их в столице бывает.

- А с ними Руслана-богатырша. Поговаривают, шибко девица кручинилась, что князь не ее в жены взял, а ведь бежал свататься, только на пути ему попалась краса, что запахом своим привлекла зверя…

У Марьяны все так и опустилось. Ну конечно! Вот почему Дар просил сильнее плечи промять - чтобы сила в руках была! Чернавки уже не интересны - богатыршу завалить решил!

Под горло подкатил острый комок. Чтобы не расплакаться, Марьяна содрала с кувшина крышку и хлебнула прямо так. Язык опалило огнем – она чуть крынку не выронила.

- К-ха, к-ха! Да это… самогон!

- Настойка! – важно поправила Ягша. – На корне дурмана семь седмиц выдержана, семью травами приправлена. Пей-пей. Это только кажется, что ядреная. Хмеля в ней капелюшка совсем.

Да ладно?! А Марьяна