Буря - Карен Линч

— Одно из преимуществ того, что ты наполовину фейри, — пошутила я. — Скорость, скрытность и способность убивать вампиров одним прикосновением. Я всё ещё работаю над последним.

Он посмотрел на меня.

— Ты сражалась не один раз?

— Несколько, — неохотно ответила я.

Я рассказала ему о вампире в переулке, но не о тех двоих на парковке и не о том, что было после этого. Эльдеорин пригласил меня ещё на две встречи с того вечера, когда мы ходили в «Синий Никс». Во время последней встречи я убила молодого вампира магией, но это было далеко не идеальное убийство.

Ронан снова обратил своё внимание на дорогу.

— Когда?

— Во время некоторых моих занятий с Эльдеорином, — сказала я, прежде чем заметила, как Ронан сжал челюсти.

Мама говорила мне, что это произойдёт. Мужчины сильнее ощущали связь, и это делало их чрезмерно покровительственными.

Я потянулась и коснулась руки, сжимающей рычаг переключения передач.

— Эльдеорин обучал мою мать таким же образом, и она сделала его моим крёстным отцом. Как ты думаешь, она бы сделала это или позволила бы мне уходить с ним сейчас, если бы не всецело доверяла ему?

Хватка Ронана немного ослабла, и я продолжила:

— Он всегда со мной на уроках, и он настолько силён, что может испепелить вампира с расстояния тридцати метров.

Я не была уверена, что последняя часть была точной, но это помогло Ронану расслабиться.

Я перевела разговор на более безопасные темы на оставшуюся часть поездки. Мы ехали около четверти часа, пока я не заметила красочный рекламный щит.

— Смотри. В городе проходит ярмарка. Я никогда не была там.

— Я тоже, — сказал он.

Это меня не удивило, учитывая его отвращение к толпе.

— Нам не обязательно идти, если ты хочешь заняться чем-то другим, — сказала я, но он уже менял направление.

Ярмарку найти было нетрудно, и парковка была почти заполнена. Когда мы открыли двери, чтобы выйти из машины, нас встретили звуки музыки, крики и шум механических аттракционов. Пока мы шли к ярмарочной площади, на меня обрушились десятки различных запахов, половина из которых были неприятными. Иногда мне хотелось отключить своё обоняние.

Мы прошли мимо игровых павильонов и тележек с едой и остановились у киоска, где люди стреляли из лука с тупыми наконечниками на липучках по движущимся мишеням, раскрашенным в виде уток. Я заплатила оператору киоска, который вручил мне лук и пять стрел и объяснил правила. Три попадания для небольшого приза и четыре — среднего.

— Что я получу за все пять? — спросила я.

Долговязый молодой человек ухмыльнулся и указал на большие мягкие игрушки, расставленные вдоль стенда.

— Чувствуешь, что тебе повезёт?

Я встала поудобнее и наложила стрелу на тетиву.

— Ага.

Лук был пластиковым и слишком лёгким, но на таком расстоянии я могла промахнуться только вслепую. Я натянула лук и выпустила стрелу, которая поразила первую мишень.

— Отличный выстрел, — сказал парень, по-прежнему самоуверенно улыбаясь.

Я взглянула на Ронана, который стоял в стороне, скрестив руки на груди. Он слегка покачал головой, и я улыбнулся ему, потянувшись за второй стрелой.

Когда вторая и третья стрелы достигли своей цели, выражение лица оператора сменилось удивлением. Четвёртая стрела вызвала одобрительные возгласы у полудюжины людей, ожидавших своей очереди.

Я наложила на тетиву последнюю стрелу и посмотрела на развешанные мягкие игрушки. Мой взгляд упал на одну из них, и я улыбнулась оператору.

— Я возьму волка, — сказала я, прицелилась и выстрелила.

Мои маленькие зрители аплодировали так, словно я завоевала золотую медаль. Оператор с подозрением посмотрел на меня и протянул руку, чтобы отцепить серого волка.

— Спасибо.

Я обняла волка и отступила в сторону, пропуская следующего игрока.

Маленькая девочка потянула за рукав мальчика-подростка, стоявшего рядом с ней.

— А можно мне тоже взять волка, Кенни?

Он взъерошил её волосы.

— Я не настолько хорош.

Я подошла к ним и протянула ей волка.

— Думаю, он хочет пойти домой с тобой.

— Правда? Ты не хочешь его?

Она взяла мягкую игрушку и прижала её к груди.

Я оглянулась на Ронана.

— У меня есть свой волк.

Когда я вернулась к нему, в его глазах вспыхнул жар. Он взял меня за руку и переплел наши пальцы с таким собственничеством, что мой Мори дико затрепетал.

После того, как мы заглянули ещё в несколько игровых киосков, мы покатались на колесе обозрения. Я сфотографировала нас на вершине и поняла, что это наше первое совместное фото. Когда я посмотрела на фотографию, то удивилась, как кто-то в Весторне мог не заметить связь между нами. Наши улыбки были тёплыми и нежными, а химия между нами была почти осязаемой. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что я уже наполовину влюблена в Ронана.

— Что ты теперь собираешься делать? — спросил он, когда мы сошли с колеса обозрения.

Я указала на несколько киосков с едой.

— Мы не можем прийти на ярмарку и не поесть ярмарочной еды.

Следующий час мы провели, уплетая картошку фри с сыром, корн-доги и чуррос. После этого мы попробовали «дом развлечений», «сталкивающиеся машинки» и ещё несколько игр. Это было самое весёлое время, что у меня было за последние годы, но к тому часу, как солнце село, я уже была готова уходить.

— Я не хочу, чтобы этот день заканчивался, — сказала я, когда мы шли через ярмарочную площадь в направлении парковки.

Ронан сжал мою руку.

— Это ещё не конец.

— О, неужели? — игриво спросила я. — Что ещё ты запланировал…

Я остановилась так резко, что мужчина позади нас чуть не врезался в меня. Положив руку на холодный ком в груди, я посмотрела в вопрошающие глаза Ронана.

— Что не так? — спросил он, подойдя ближе ко мне.

— Вампир, — прошептала я.

Ронан знал о моей способности чувствовать вампиров. Его зрачки расширились, и он притянул меня к себе.

— Где?

— Я не знаю.

Я повернулась по кругу, осматривая толпу и желая, чтобы мой радар был таким же хорошим, как у матери. Она могла не только определить местонахождение вампира, но и почувствовать, сколько их было.

— Я не смогу сказать, пока мы не подойдем к нему поближе.

Взгляд, который он бросил на меня, говорил о том, что это был не тот ответ, который он хотел услышать. Он не хотел, чтобы я приближалась к вампиру, но у него не было особого выбора. Мы должны были найти его, пока он не убил одного из людей.

Мы ходили по широкому кругу, пока холод в моей груди не усилился, подсказывая мне, что мы уже близко.