Секрет королевы Маргарет - Алиса Селезнёва

всех щелей дуло. В коридорах так и гулял ветер. Поведя плечами, я сняла шаль и просунула между прутьев.

– Возьми. Тут холодно. Нельзя, чтобы ты простудилась.

– Не переживайте, Ваше Величество! Скоро мне будет жарко. На площади в мою честь разведут высокий костёр.

Она снова расхохоталась. Видимо, смех помогал ей не сойти с ума от страха и боли. Мне хотелось сказать ей что-то хорошее, что-то ободряющее и доброе. Что-то вроде того, что я пообещала Сесилии. Я что-нибудь придумаю. Обязательно тебя вытащу. Но язык словно прирос к небу. Нельзя. Нельзя её обнадёживать понапрасну.

– Я постараюсь тебе помочь. Приложу все усилия.

Абигейл посмотрела на меня искоса, но вслух ничего не добавила и не напомнила о данном мной обещании, будто давала выбор или надеялась на мою совесть. И тогда я решила спасти её любой ценой. Не потому, что мечтала вернуться домой. Похоже, Абигейл это было не по силам, а я смирилась и приняла дворец Леонарда и Аелорию. Куда уж теперь, если я жду ребёнка… Я хотела её спасти, чтобы доказать себе, что могу сделать хоть что-то. Хоть что-то хорошее, раз уж не получилось ни со школами, ни с больницами, ни с бесплатной столовой.

Абигейл, словно прочитав мои мысли, снова расхохоталась, однако опять не произнесла ни слова и только покачала головой. Это покачивание могло означать, что угодно. Но я отодвинулась от прутьев решётки и бросилась к кабинету короля. Мимо проносились гобелены со львами, полотна сражений, слуги, придворные, а я всё бежала и бежала, держась то за правый бок, то за сердце. Я носила ребёнка Филиппа. Я была уверена, что носила ребёнка Филиппа, однако за несколько дней до встречи с лесными разбойниками я делила ложе с Леонардом и сейчас хотела это использовать.

Слова, сказанные герцогиней, теперь звучали в моих ушах, как музыка: «Если участь женщины зависит от рождения ребёнка, а она никак не может понести от мужа, то она всегда может попросить помощи у другого мужчины, похожего на её супруга». Я никогда не думала, что стану прелюбодейкой. Никогда не думала, что стану обманщицей до такой степени, но жизнь не оставила мне выбора.

Стражники, подняв копья, преградили мне путь и покрепче прижались к дверям, ведущим в кабинет короля. Я велела им убраться с дороги. Мой голос звучал негромко, но властно. Когда я хотела, я умела навести на людей страх. Такой я себя не любила, но мне пришлось засунуть эту нелюбовь куда подальше.

– У меня важные вести для короля. Они не терпят отлагательств. И вам обоим не поздоровится, если я опоздаю.

Младший из стражников дал слабину и, склонив голову, отошёл в сторону. Я запомнила его лицо. Курносый, симпатичный и такой же зеленоглазый, как я. Толкнув дверь, я пообещала себе наградить его, если выйду от Леонарда живой.

Мой супруг вместе с Джоном Эмберсом склонился над широким столом из красного дерева. Сверху лежали карты. Карты Гвинеда и бывшего Поуиса. Чуть поодаль стоял Филипп. Мой милый, мой дорогой, мой драгоценный Филипп вернулся. Наконец-то вернулся! От одного взгляда на него мне стало нечем дышать. Я забыла об Абигейл, забыла о Леонарде. Мне хотелось обнять его. Хотелось прижаться к его груди. Хотелось плакать и умолять больше не оставлять меня ни на минуту. Без него я чувствовала себя листом, оторвавшимся от дерева. Без него я чувствовала себя никем. А он, как всегда, готовый к встрече с врагами, схватился за ножны и обнажил меч. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах такую же тоску, какую ежедневно созерцала, глядя на собственное отражение в зеркале. Он помнил меня. Он любил меня. Он страдал без меня…

– Мне некогда, Маргарита. Подожди, когда я закончу. – В голосе Леонарда слышалось раздражение. Он перевернул лицом вниз верхнюю карту, а остальные загородил собой.

Усилием воли я кое-как заставила себя прекратить смотреть на Филиппа и, подойдя к супругу, присела в глубоком реверансе. Филипп взгляд не отвёл: я чувствовала это кожей – руки у меня задрожали. Я впервые сомневалась в том, что смогу солгать Леонарду.

– Это важно и срочно. Я хотела бы поговорить с Вами наедине.

Он нахмурился и потёр кулаком подбородок.

– Раз срочно, говори здесь.

В горле пересохло, сердце пропустило удар, но я решилась. Если начал врать, ври до конца. Опустив глаза, я коснулась его руки. Коснулась со всей нежностью, на которую только была способна, представляя, как касаюсь Филиппа. «Ради Абигейл. Это только ради Абигейл», – мысленно обратилась я к своему рыцарю.

– В темнице сидит женщина.

– Эта женщина – колдунья. И ей уже вынесли приговор.

– Эту женщину оговорили. Я молю Вас, Ваше Величество, пощадите её. Она хороший человек. Она дала травы, благодаря которым мне удалось вылечить сэра Филиппа. Я везла их для Вас. Мы в неоплатном долгу перед ней.

Заложив руки за спину, Леонард повернулся ко мне спиной и отошёл к окну. Джон Эмберс молчал. Смотреть в сторону Филиппа я себе не разрешала.

– Иди, Маргарита, и больше никому не говори, что имела с ней дело. Если я ещё раз узнаю, что ты прибегаешь к услугам…

Не в силах больше стоять, я упала на колени и подавилась всеми заготовленными ранее фразами. Филипп не должен был узнать об этом вот так, но в рукаве у меня оставался один-единственный козырь.

– Тогда я прошу Вас сохранить ей жизнь ради нашего ребёнка. Бог, наконец-то, послал нам дитя.

Глава 33

– Она правда беременна? Действительно? Это не какая-нибудь там опухоль?

Заложив руки за спину, Леонард шагал по моей гостиной взад-вперёд, явно намереваясь протоптать в ковре дыру. Я сидела на софе. Дворцовый лекарь стоял рядом и проводил осмотр. Впрочем, никаких непотребств в этот осмотр не входило. Он интересовался моим самочувствием, спрашивал про тошноту по утрам, слабость и перепады настроения. В конце осмелился узнать о моих женских днях и, взяв за руку, посчитал пульс.

– Сомнений нет, – через некоторое время проговорил он. – Королева в тягости. Я слышу сердцебиение ребёнка.

– Хвала Господу! – Леонард поднял руки к потолку и прочитал: «Отче наш» без единой запинки. Выполнивший своё дело лекарь попятился к дверям, напоминая исполинских размеров рака, однако король, закончив с молитвой, выйти ему не позволил. – Ты не ответил на главный вопрос! Кого носит королева?