В поисках того самого - Галина Васильевна Герасимова

Ведьма недовольно поджала губы и двинулась наверх. Волноваться за мужчин она не собиралась, в исходе драки не сомневалась, но вся эта ситуация очень раздражала. Больше всего тем, что она снова обманулась в ком-то. Нита считала Караша нормальным, разумным человеком, который слышит слова и умеет их понимать, а он не только при расставании перешагнул черту, но и сейчас вёл себя мерзко. Притом нельзя сказать, что он вдруг изменился от разочарования. Нет, раз в городе все уверены, что их свадьба — дело решённое, значит, он уже давно ни во что не ставил её мнение и желание.

Тошно. От очередного разочарования, от безобразной сцены, от взглядов, которые на неё бросали посетители. Несмотря на удовольствие от интересного зрелища, её осуждали. Потому что Караш — местный, целиком и полностью свой, а она — болотная ведьма, которую тут, конечно, терпят, потому что приносит пользу, но никогда не принимали толком и не доверяли полностью.

Впрочем, она отвечала им взаимностью, так что всё справедливо. Одно непонятно: сколько Караш планирует портить ей жизнь? Успокоится ли, и если да, то — когда?

Но — и это уже было непривычно — все горькие чувства не задевали глубоко, и Нита испытывала скорее усталое разочарование, чем боль. Досада на Караша сильно разбавлялась благодарностью к Ларсу, который избавил её от неприятного общества. Ведьма раньше с осуждением относилась к подобным ситуациям, когда мужчины дерутся из-за женщины, считала правильным решение конфликтов словами, подозревала таких женщин в нехорошем, но…

Это было приятно. В первую очередь приятно её волчьей половине. Инстинкты не допускали сомнений, и оттуда, из глубины звериной натуры, происходящее выглядело абсолютно правильно: её волк доступно объясняет чужаку, что он сунулся не к той женщине и посмел обидеть. Её волк — сильный, он, несомненно, проучит того, кто лезет не в своё дело, и вот это чувство безоговорочного доверия приятно щекотало изнутри.

Ларс пришёл быстро, вскоре после того, как в комнату принесли еду. Хмурый и недовольный, он шёл уверенно и расслабленно, не давая намёка на какие-то травмы, но недовольно кривился и щупал кончиками пальцев разбитую бровь и наливающийся на скуле синяк.

— Как это он тебя достал? — удивилась Нита и, кивнув на стул, велела: — Садись, помажу, пока не распухло.

Ларс подчинился и выцедил сквозь зубы:

— Подлостью. Он признал поражение, я отпустил. Он выждал момент и бросился.

— А ты? — Ведьма хмурилась, открывая мазь.

— Кажется, я сломал ему руку.

— Ларс… — устало вздохнула она. — Он же мясник. Как он будет работать?

— Вот и я подумал, что надо было ломать сразу шею, мороки меньше, — буркнул он, закрывая глаз и подставляя пострадавшую часть лица. — Не смотри на меня так, что я, специально, что ли?! Он не производил впечатления такого придурка.

— Сложно поспорить, — раздосадовано подтвердила Нита.

Она молча закончила накладывать мазь. Бровь зашивать не требовалось, так что вся процедура не заняла много времени, и после они устроились за столом. Манящие запахи горячей еды после походного однообразия некоторое время не давали отвлечься на что-то ещё, готовили тут вкусно, но через некоторое время мысли вернулись.

— Не могу не думать, что устроит Караш после этого всего, — пожаловалась Нита. — Начнёт мстить, а на его стороне весь город…

— Мне показалось, его сегодняшнее поведение не одобрили даже знакомые. — Ларс пожал плечами и после паузы осторожно добавил: — Можно найти более гостеприимное место для жизни.

— Например где? — Ведьма глянула на него исподлобья.

— Например, на моей родной земле. Под защитой моего клана.

— Ты так уверен, что меня там примут? — скривилась она. Слово «клан» отзывалось внутри гадостным чувством и дурными воспоминаниями.

— Уверен. Ты красивая женщина, ты толковая ведьма и молодая сильная волчица. Любой клан… Любой нормальный клан, — запнувшись, исправился Ларс, — примет тебя с распростёртыми объятьями. Больше шансов, что меня не пустят на порог, но я всё-таки надеюсь на лучшее. — Он криво усмехнулся.

— Сомневаюсь.

— Не проверишь — не узнаешь. В конце концов, если там будет плохо, никто не мешает попытать счастья в другом месте.

— Меня устраивает это. Этот лес, этот дом и эта работа, я тут каждую травинку знаю! — неуступчиво проворчала Нита.

— А там познакомишься с другими, — вкрадчиво продолжил Ларс. — Другие травы с другими свойствами. Другие звериные тропы. Новые зелья. И дом — новый, обещаю.

Нита вновь бросила на него взгляд исподлобья. На макушку оборотня в этот момент опустилась одинокая лазурница, не замеченная раньше. Вместе с подбитым глазом с пятном мази под ним и хитрым взглядом вид получился до того потешный, что Нита едва удержалась от насмешливого фырканья.

— Поговорим об этом после того, как решим вопрос с Арконом, — предпочла она свернуть скользкую тему.

— Ты права, — нехотя признал оборотень.

Как бы ему ни хотелось утащить волчицу под прикрытие клана, прекрасно понимал, что делать это сейчас, когда где-то рядом бродит их сумасшедший проводник, — самоубийство. В городе преимущество на их стороне, то ли дело пустая дорога.

Ведьма видела, что Ларс хитрит. Вовсе не её дар интересовал волка, и в клан он её хотел отвести вовсе не как толковую ведьму и травницу. Но он слишком хорошо успел её изучить и, кажется, прекрасно понимал, что прямое признание Нита встретит в штыки — по большей части из-за обыкновенной трусости. И слова оборотень выбирал очень правильные, давая возможность не просто следовать за ним, но — остаться собой. Это были больше чем слова, что особенно остро ощущалось на фоне одержимого «нормальным» хозяйством Караша.

Ларс не собирался её ограничивать. Уважал любовь к травам и к лесу, желание заниматься любимым делом и предлагал, по сути, всё то же самое, просто в другом месте. Нита любила учиться и экспериментировать, а Клофорд… в отличие от избушки на краю леса, этот город так и не стал ей родным.