Не подавай виду - Людмила Семенова

взять его за руку. Но сейчас ей почему-то не было страшно, будто он сам вовлек ее в некую шальную игру, провел по острому краю и наградил за доверие.

Когда она наконец задремала, Илья осторожно укрыл ее теплым одеялом, а потом ушел спать в комнату Яна. Ничто, кроме румянца на его щеках, уже не напоминало о недавнем происшествии.

Утром Илья проснулся рано и увидел, что сквозь щель под дверью пробивался яркий свет. Он удивился, поскольку Лена всегда любила понежиться в постели, и зашел на кухню, где она сидела у стола и читала толстый старый журнал. Подняв голову, она улыбнулась.

— Привет, Илья! А ты, оказывается, сохранил картину, которую я тебе купила! Я-то думала, ты ее давно порезал и выкинул.

— Ну ты что? Где я и где подобные выходки! И потом, она оказалась очень ценной.

— Да ладно? Неужели это потерянное творение какого-нибудь великого мастера?

— Насчет мастера не знаю, но тайна у этой картины есть. Под верхним слоем красок обнаружился еще один — там двор-колодец, здание с побитой облицовкой и на асфальте опрокинутое ведро, из которого вылилась вода. Подписи автора нет, но в углу остался год написания — 1942...

— Блокадный этюд? — сообразила Лена.

— Думаю, что да, кто-то эту воду не донес, а остального мы уже не узнаем. Я понемногу все это рассмотрел, а потом отдал картину на экспертизу. Кое-кто даже предлагал ее продать, но я отказался, мне она нравится и такой.

Лена немного помолчала и спросила:

— А ты всегда все видишь насквозь? Это же, наверное, трудно?

— Нет, обычно я вижу так же, как все люди, но иногда что-то настораживает. Тогда я уже всматриваюсь, ну как при близорукости, только не глазами, а чем-то изнутри, — пояснил Илья и предпочел перевести тему. — А чего ты не спишь? Бессонница от нервов разыгралась?

— Наоборот, сейчас мне стало спокойно, у тебя здесь так здорово! Давай я тебе завтрак приготовлю, а то неловко за вчерашнее.

— Ты про ужин или про что-то еще?

— Нет, за «еще» не неловко, — заявила Лена. — Кстати, о предохранении ты даже на этот раз не забыл! Не доверяешь?

— Просто привычка, — спокойно ответил Илья. — Но у меня встречное предложение: давай сначала выкупаемся, освежим голову, а потом будешь хозяйничать.

— Ты серьезно? — растерялась Лена.

— А тебе все еще есть чего стесняться? — улыбнулся Илья. — Пойдем, вода хорошее лекарство для нервов, как и секс. Ну что ты так смотришь, будто я что-то невиданное сказал?

— Ты что, простил меня в том смысле, о котором говорил? И теперь просто помогаешь по-дружески?

— Лен, ну перестань усложнять, — тихо сказал он. — Я не люблю озвучивать то, что и так понятно, и ты могла это запомнить.

Лена умолкла и нерешительно последовала за ним в ванную, где он быстро набрал воды и разделся. В нагретом воздухе мирно пахло углем, какими-то травами и медом, и на миг Лена вообразила, что оказалась в сказочной купальне с бассейном, узорными фресками и душистыми благовониями. Она сняла халат и Илья поманил ее.

— Садись вот так, спиной ко мне, и прикрой глаза.

Она послушалась и он стал аккуратно растирать ее шею и плечи. Время от времени Илья целовал ее то в висок, то в щеку, мягко дышал в затылок. Постепенно его руки скользнули ниже, сжали грудь и напряжение стало разливаться теплой волной по ее телу. Лена невольно застонала и свела ноги, но Илья успел обхватить низ ее живота.

— Ну что ты делаешь, — бессильно шепнула она и дернулась, так, что вода чуть брызнула через край. Но блаженство обволокло рассудок так же плотно и сладко, как жаркий воздух, в котором они оба словно таяли, изливая всю накопившуюся муть. Все, что делал Илья, вдруг показалось Лене естественным, красивым и исцеляющим, она забыла о разводе, о долгих скитаниях, о недавно пережитом кошмаре, который снова толкнул ее к бывшему супругу. Вместо этого было лишь удовольствие, щекочущее перышком шею, грудь и живот, отдающееся иголками в мышцах и суставах, тающее во рту как сахарная вата.

Ее тело уже совсем покорилось его воле — она немного расставила ноги, он нащупал заветное углубление и запустил в него пальцы. Лену пробила дрожь, она безвольно откинулась назад, прижимаясь к нему мокрой спиной, и стала двигаться в заданном им ритме. Наконец спазмы достигли пика, дыхание сбилось от болезненного тепла, пронзившего все тело. Лена вздрогнула и прикрыла лицо. Она всхлипывала, ее покрасневшие плечи дрожали, по лицу меж пальцев текла горячая влага и Лена сама не знала, вода это или слезы.

— Давно с тобой такого не было, рыженькая? — лукаво спросил Илья, целуя ее в плечо. — Надеюсь, теперь тебя отпустит. Поласкай меня тоже, это ненадолго, я и так уже сильно возбужден.

Лена охотно послушалась, и Илья действительно совсем скоро изошел, но еще слаще и обильнее, чем ночью. Быстро переведя дыхание, он погладил ее по волосам и бодро сказал:

— Теперь давай смывать с себя все лишнее и пойдем возвращать сожженные калории.

Уже чистыми и одетыми они вернулись на кухню и Лена спросила:

— Ну что приготовить?

— Да выбирай что хочешь, у нас тут каша, варенье, булочки тоже есть. А кофе я сам сварю: финны его делают лучше, чем русские, и не спорь!

Лена улыбнулась и весело ткнула его в бок. Когда она поставила тарелки на стол, Илья показал ей деревянную заколку в виде брусничной ветки, с лакированными ягодами и такими же глянцевыми темно-зелеными листьями.

— Прими и от меня подарок, — промолвил Илья с улыбкой.

— Неужели ты ее за ночь вырезал?

— Конечно, нет, вырезал уже давно, но она долго ждала. Нравится хоть?

— Спасибо, она чудесная, — вздохнула Лена. — Погляди, наконец-то показалось солнце и пошел снег, а я уж думала, мы так его и не увидим до Нового года! Не ты ли наколдовал?

— Пока нет, но я рад, что тебе стало легче. Так ведь?

Лена немного помолчала и промолвила:

— Илюша, может быть, ты мне наконец расскажешь? Я-то тебе вчера все как на духу выложила.

— А что рассказать? Жизнь как жизнь: работа, дом, ребенок, отпуск. Ну, женщины, естественно, тоже были, но это обсуждать ни к чему. Во всяком случае я