Рэйчел Винсент - Отданная Душа

Или даже если это так, если на то пошло? Он мог бы вложить намного меньше усилий в другом месте и заполучить выигрыш гораздо больше.

— Это не так, Кейли, — настаивал он, и я не была уверенна, что хочу знать, что скрывается под этим «так». — Это... мы отличаемся от других. — Он не смотрел на меня, когда сказал это, но в любом случае я чувствовала себя смущенной.

— Что это значит?

Он вздохнул, и его руки ослабил на руле.

— Ты голодна?

Через полчаса мы сидели в машине Скотта Картера, отодвинув передние сидения насколько это было возможно. Заходящего солнце освещало все лобовое стекло, окрашивая Белый-Рок-Лейк десятками глубоких оттенков красного и фиолетового.

Я уже покончила с шестью дюймами Турецкого сэндвича, а Нэш с половиной какой-то комбинации из проволоне[7], ветчины, пепперони и мяса, которого я не узнала. Но это вкусно пахло.

Я капала горчицей на коробку передач Картера и уксусом на переднее сиденье. Нэш просто смеялся и помогал мне убирать все это.

Если я умираю, я решила, по крайней мере, каждый день, который мне остался, проводить хоть один раз кушая вместе с Нэшем. Разговаривая с ним, я чувствовала себя хорошо, даже если все остальное в моей жизни полностью разваливалось.

Я проглотила большой кусок, залпом запив из моей содовой.

— Обещай мне, что если у меня опухоль головного мозга, ты будешь приносить мне сэндвичи в больницу.

Он посмотрел на меня почти сурово, шелуша бумагой от своего хлеба.

— У тебя нет рака, Кейли. По крайней мере, это не то, почему у тебя возникают предчувствия.

— Откуда ты знаешь? — Я откусила другой кусок из моего сэндвича, и жевая ожидала ответа, который он, казалось, не очень-то хотел давать.

Наконец, после трех укусов и двух ложных начал, Нэш завернул оставшийся бутерброд и засунул его между нашими напитками, затем сделал глубокий вдох и встретился с моим взглядом. Его лоб был покрыт морщинами, словно он нервничал, но его взгляд был спокойным. Решительным.

— Я должен рассказать тебе кое-что, и ты не поверишь мне. Но я могу доказать это. Так что не бесись из-за меня, ладно? По крайней мере, пока все не услышишь.

Я проглотила еще один кусок, затем завернула сэндвич и положила его на колени. Это не звучало, как новость, которую я должна слушать с пищей во рту. Нет, если только я не хотела уйти в отставку раньше, чем ожидала, с куском индейки в горле.

— О’кееей... В любом случае, это не может быть хуже, чем рак мозга, не так ли?

— Именно. — Он провел рукой по грязным волосам, встретил мой взгляд с такой интенсивностью, что мне стало почти страшно. — Ты не человек.

— Что? — Путаница в моей голове была словно спокойный белый шум, а я ожидала страха или даже гнева с яростью. Я была готова услышать что-то странное. Я была близко знакома со странностями. Но я понятия не имела, что сказать на слова «не человек».

— Либо твои тетя и дядя не знаю этого или почему-то они не хотят, чтобы ты узнала об этом, вот почему я не сказала тебе вчера во время завтрака. Но ты убиваешь меня со всем этим раком мозга. — Он внимательно смотрел на меня, вероятно, судя по выражению моего лица, как близка я к тому, чтобы взбеситься на него.