По дорогам Авалады - Анастасия Рул

дневниках древнего ученого была датирована началом первого века до нашей эры и гласила следующее: «иду за мечтой, скоро вернусь».

Всего несколько слова. «Иду за мечтой, скоро вернусь».

Но лье Куэй так и не вернулся.

Я встала с пола, на котором сидела из-за отсутствия стульев на террасе и свернула последний прочитанный свиток. Зен, привыкнув к телу рысака, свернулся клубком и спал рядом со мной. Гай курил, приоткрыв створку окна. Йер спал прямо на полу, расстелив под собой плащ и вытянув руки вверх над головой. Как упал на пол, потянувшись, так и заснул, забыв опустить руки. Вымотался, бедняга.

За Йером наблюдал ледяной ирий, не выпуская из виду ни на секунду; он сидел, подогнув под себя колени, над спящим лучником.

На востоке медленно поднималось солнце. Проникая сквозь стекла, оно освещало пыльную террасу, на которую уже тысячи лет не ступала нога человека. Метрах в трехстах от нас, далеко внизу, на белом льду темнела маленькая, черная точка — там лежали наши вещи и мое спящее тело.

Я подошла к Гаю и выглянула наружу.

— Красиво, — сказал он мне, выпуская кольцо дыма. — Мы подобное создать не можем. Это ирийцы постарались?

— Они, — кивнула я головой.

Озеро, затянутое толстым слоем льда, блестело, зеркалом отражая красные лучи солнца. Сверкало все вокруг — водопад, радуги, снежные вершины окружающих озеро гор.

От домов некогда роскошного города Тобермор ничего не осталось. Даже руин. Время погребло под собой все.

Я обернулась на Йера, проснувшегося от наших голосов, посмотрела на прозрачного человека и уже с уверенностью в голосе обратилась к нему:

— Отай.

Тот дернулся, отрывая взгляд от лучника. Ириец встал, подошел ко мне и поклонился.

— Спасибо за помощь, — искренне сказала я ему.

— Его имя — Отай? — переспросил Йер, стараясь подавить зевоту.

Зен тоже проснулся от наших голосов. Он потянулся, выгибая спину, а затем сел, глядя на меня серьезными голубыми глазами рысака.

— Да, — ответила я, и кратко рассказала все, о чем узнала.

Ребята минут десять молчали, укладывая в голове услышанное, и Йер первый начал атаковать вопросами:

— Значит, Отай — создание некого лье Куэй. Он принимает меня за него? Почему?

Я ответила ему вопросом на вопрос:

— А почему ты сам покинул нас и побежал сюда? Возможно потому, что ты сильный маг воды, каким был лье Куэй, и он тебя позвал. Когда я нашла тебя, то увидела, что тебя охватывает радужное сияние, а твои глаза сами светились, как радуга. И ты плакал, глядя на Отая.

Йер задумчиво протянул:

— Плакал? Я? Последний раз я рыдал от счастья, когда получил награду на состязаниях лучников за первое место в Ханаре.

— Ты плакал, — настойчиво повторила я.

— А Йер, — подключился к разговору Гай, — он может быть дальним предком лье Куэй?

Я покачала головой:

— Нет. Древние исчезли внезапно, все и сразу. Люди в те века, как и прочие расы, стояли на нижней ступени эволюции. Не знаю, насколько правдива наша история, но если ей верить, в то время, когда ирийцы воздвигали Тобермор, мы прятались в пещерах от драконов и прочих тварей. Думаешь, благородный ирий посмотрел бы в сторону полуголой девицы с взлохмаченными, вшивыми волосами и с гнилыми зубами? Мы даже разговаривать в то время не могли, одни звуки издавали. Как Зен сейчас.

Зен, недовольный сравнением, рыкнул и грозно поднял хвост трубой.

— Звучит разумно, — усмехнулся Гай. — Если судить по той девушке, что предстала перед нами в шатре под землей, их женщины были невероятной красоты. Красивее, чем современные эльфийки.

— Отай тебя позвал, и ты откликнулся, потому что его зов был рассчитан на мага Воды. Да и старик из деревни белозерцев говорил, что в основном здесь пропадают маги воды. Не тебя одного Отай звал. Замок на двери террасы тоже открывался с помощью магии воды, помните?

— На счет белозерцев, — вспомнил Гай, — ты что-нибудь узнала о них?

Я стиснула руки в кулак и с грустью сказала:

— Белозерцы не прокляты. Они — звери, те самые вердуки, измененные ирийцами с помощью магии.

— А та Тень Тиу? — не отступал Гай. — Она откуда?

Я покачала головой:

— Не знаю… Пока не знаю, но когда-нибудь, возможно, пойму. Но вот что странно… Смотрите…

Я покопалась в разложенных свитках на столе и вынула из кипы один из них. Развернула его и указала на два изображения: очоу и вердука после изменений. Тень Тиу была похожа на очоу до вмешательства в их организм ирий.

— Их «тени» принимают их истинный облик. Тот, что был до вмешательства ирийцев. После катастрофы, что унесла жизни златокрылых, вердуки забыли о том, кто они есть. Забыли настолько прочно, что истинный облик их начал пугать.

— Тогда почему они не могут покинуть свою территорию? — спросил Йер, вставая с пола, на котором все это время сидел. — Почему за пределами Белых Озер их истинный облик возвращается?

Я махнула рукой на шар за его спиной:

— Этот шар не только ведет наблюдение, но и создает поле вокруг всей территории Белых Озер. Где-то в горах установлены еще с десяток таких же шаров, и между ними есть связь. В свитках приведена сложная схема их работы, но эффект ясен. Поле вокруг них не дает расползтись человеческой оболочке. Это всего лишь мои предположения, но все же… Возможно после гибели ирийцев и последующей мутации зависимость вердуков от поля усилилась.

— Слабо — хмыкнул Гай. — По твоим словам выходит, что стоит их уничтожить, и белозерцы вновь примут свой облик?

— Ты прав, Гай, — хмуро сказала я. — К сожалению, ты прав. Вспомните вампиров. К чему привели опыты над телами мертвых? А у Древних это стояло на первом месте. Это была их излюбленная тема, лье Куэй чуть ли не с восторгом описывал каждое изменение в телах очоу.

— Это так грустно, — заметил Йер. — Жаль белозерцев. Тут мы бессильны.

— Мы можем сказать им, чтобы лучше охраняли свою территорию, — холодно сказал Гай. — Это все, что мы можем сейчас сделать.

Йер подошел к черной сфере, подозвав Отая, и они опять прислонили ладони к нему. Когда шар проснулся, лучник осторожно спросил:

— В каком состоянии находится система наблюдений?

— Минуту, идет проверка… Все пятнадцать точек работают исправно. Будут какие-то указания?

— Нет, — качнула головой я, будто шар мог видеть меня. — Ребят, лучше оставить все так, как есть. Я помню, в каком ужасе белозерцы от своего «проклятия». Да они шепотом говорят о монстрах, что спят в них! Они не смогут жить, как вердуки. Йер, спроси у шара на всякий случай, пригоден