Не бойся, тебе понравится! - Дарья Андреевна Кузнецова

А вот следом в привычной процедуре наметились изменения. Консул еще даже не успел перечислить пожилой шайтаре из Внешнего Свода, которую пленники раньше не видели, все имена, когда охрана открыла входную дверь, и на пороге объявилась пропажа.

— Ллель! Живая! — ахнул профессор Мириталь. Он явно собирался вскочить, но наткнулся взглядом на громадного шайтара, державшего Халлелу за локоть, и опасливо осел обратно. Даже встревоженно огляделся, прикидывая, куда прятаться, потому что бывшего подопытного в визитёре опознали все.

— Сэла, что они с вами сделали? — испуганно пробормотала Дариналь Дикий Вереск. — Они вас пытали?!

— Ну как сказать, — с ехидцей протянула эльфийка, которую спутник невозмутимо отвёл к скамье подальше от остальных пленников. Консул за всем этим наблюдал с изумлением, его о визите «потеряшки» явно не предупреждали. — Слегка, — добавила она, выразительно покосившись на шайтара. Тот не менее выразительно приподнял бровь в ответ.

— Это возмутительно! — очнулся консул. — Эти следы побоев…

— Вы бы там хоть показания согласовали, что врать, — оборвала его Халлела и привалилась к плечу своего соседа. — Совсем за прессой не следите?

— Заявление еще не вышло, — вставил шайтар.

— А раньше чего не сказали? — проворчала Повилика. — Неловко получилось. Но можно этого тут прикопать временно, чтобы никому не разболтал…

— Видите ли, уважаемый коллега, — невозмутимо заметила Ашрафи, которая воспользовалась служебным положением и решила лично поприсутствовать на этом представлении, предвкушая изумительную оплеуху ушастым. — Побои сэле Халлеле нанесли… — она запнулась, сверилась со списком и зачитала три эльфийских имени, уже звучавших ранее. — А точнее, сэл Смитираэль Красный Дуб при попустительстве двух других своих товарищей. Пострадавшая уже опознала его и подала заявление о похищении и причинении вреда здоровью. С медицинским освидетельствованием. Но это не имеет отношения к нынешней встрече, сэла здесь по другому поводу.

— Точно! — встряхнулась Халлела, которая за время недолгой речи шайтары успела прикрыть глаза и полностью расслабиться. — Я же по важному делу. Как там у вас написать отказ от гражданства?

С момента спасения Повилики прошло три дня, она достаточно быстро и уверенно шла на поправку, но даже эльфийке с помощью лучших врачей требовалось больше времени на полное восстановление. В животе мягко пульсировала боль, тугая повязка на рёбрах мешала нормально дышать, но собравшейся в изоляторе компании совершенно не обязательно было знать, насколько паршиво она себя чувствует. Достаточно хмурого Шахаба, который настаивал на том, чтобы решить вопрос без её участия, и до сих пор выглядел откровенно недовольным, хотя и сдался, и донёс её до дверей на руках.

Но с ним почему-то легко получалось быть слабой. Не хотелось ничего доказывать и ругаться, нравилось просто пристроить голову на твёрдом плече и с улыбкой слушать недовольное брюзжание, словно шум ветра в кронах. Не потому, что он такой громадный и мощный, и рядом с ним нетрудно ощутить себя былинкой возле столетнего дерева — когда Халлелу останавливала чья-то сила!

Доверие. Что бы он ни говорил и как ни ворчал, это не мешало ему слышать, слушать и позволять эльфийке делать то, что она считает правильным. Шахаб принимал её просто так, со всеми странностями, и не пытался переделать. Наверное, первое в её жизни разумное существо, способное на такой подвиг. Сложнее оказалось даже не поверить, а признаться себе самой в том, что это случилось.

— Отказ от гражданства? — неверяще переспросил консул, не веря своим ушам. — Это невозможно!

Он первый справился с ошарашенным выражением на лице, сменив его более подходящей случаю маской вежливого негодования. Остальные невольные свидетели продолжали изумлённо таращиться и помалкивать.

— Насколько мне помнится, в положении Нового Абалона о статусе гражданина… — скучающим вежливым тоном начала Ашрафи.

— Халлела Безродная — недееспособная и не может отвечать за свои действия, — перебил эльф. — О чём мы вам представляли соответствующую бумагу. А опекун не одобрит подобного решения.

— Ознакомьтесь. — Шайтара выложила на стол документ.

— Что это?

— Заключение психиатрического консилиума. Заверенное нотариально.

— Психология отрезанных эльфов плохо изучена даже у нас. Как могут ваши психиатры выдавать какое-то заключение? — вспылил консул.

— Если она плохо изучена, то как вы можете настаивать на недееспособности сэлы Халлелы? Тем более без обследования, — спокойно отбила Ашрафи, и эльф едва не скрипнул зубами. — Ознакомьтесь. Заключение подписали не только наши специалисты, но и несколько международных авторитетов. А что касается изученности, то ваши сведения несколько устарели.

— О чём вы? — отвлёкся эльф от изучения документа.

— Вопросом уже занимаются. Сегодня один из наших специалистов совместно с орочьим коллегой делают доклад о влиянии отрезанных от корней эльфов на растительность в окрестностях, должно быть занимательно.

— Наверное, — уронил консул. К его чести, лицо эльф сумел сохранить, только бросил короткий быстрый и непонятный взгляд на Халлелу. — Я должен быть уверен, что решение принято без давления.

— Конечно, под давлением, — невозмутимо заявила Халлела. Консул озадаченно приподнял брови, а она продолжила: — Сэл Смитираэль со своими боевыми товарищами на меня так надавили, что я предпочту держаться от исторической родины как можно дальше. Если мерить по глобусу, Кулаб-тан один из лучших вариантов.

— И эльфийке здесь предоставят гражданство? — следующий вопросительный взгляд достался всё такой же невозмутимой Ашрафи с кошачьей улыбкой в уголках губ.

— Разумеется. И политическое убежище, и гражданство. Великая Мать лично одобрила. Всё же невеста сына, — не сдержала она смешка и обменялась ироничными взглядами со счастливым женихом. Шайтара прекрасно помнила сцену знакомства будущих родственников и с огромным удовольствием наблюдала за тем, как Шаиста стискивала зубы, но делала вид, что её действительно устраивает выбор сына.

На взгляд старого опытного дипломата, коим с полным правом считалась Ашрафи, Великой Матери не хватало сдержанности и гибкости. Судя по всему, Предки разделяли это мнение, иначе чем ещё можно объяснить жизненный выбор её сыновей? Поучать правительницу старая шайтара, конечно, не собиралась, но за ростом основательницы новой династии наблюдала с интересом.

Заявление произвело впечатление и на консула, который окончательно принял поражение в этом столкновении и сейчас помогал Халлеле правильно составить заявление, и — особенно — на невольных свидетелей. Никому и в голову не могло прийти, что громадный немой дикарь, служивший им подопытным материалом, занимал такое высокое положение, и все невольно припоминали, чем могли обидеть шайтара настолько, чтобы он запомнил и отомстил. Пока вроде бы не пытался и агрессии не проявлял, но вдруг сейчас он здесь именно для этого? Не получалось и не думать о том, как вообще у этих двоих дошло до перспективы замужества.

Повилика уже заканчивала, когда вдруг прозвучал слегка дрожащий от волнения, но решительный голос Дариналь:

— Сэла Халлела, возьмите меня с