Не смей меня целовать - Дарья Михайловна Сорокина

бывает, слишком быстро мы очутились в эпицентре празднования. В глазах пестрило от ярких одеяний, а сложенные поленья ждали своего часа. Очень скоро загорятся костры, и для нас начнётся уже совсем другой отчёт.

— Суккуба не видно, — Тео крутил головой в поисках моего двойника.

— Твоего доппельгангера тоже. Какие у нас планы?

— До сигнала от Алекса нет смысла даже дёргаться. Как насчёт перекусить? В этом году четвёртый курс ответственный за лавки с едой, а ещё есть шатёр с предсказаниями. Что выберешь?

— Шатёр с предсказаниями самое оно! Почему мы раньше им не воспользовались, пошли узнаем, что нас ждёт!

Потащила Тео в сторону небольшой очереди, которая растаяла через пару минут, и нарочито хриплый голос крикнул:

— Следующий!

Мы очутились в темноте в, которой внезапно вспыхнул тусклый свет от магического шара.

— Подходите ближе… — скрипела хозяйка шатра, на её носу красовалась совсем уж карикатурная бородавка. — Я вижу… вижу…

— Мари? Это ты, что ли?

— Яна, ну ты что! Весь настрой мне сбила… А я вам кучу детишек нагадать хотела, а вы…

— Детишек надо делать, а не предсказывать, — заговорщически подмигнул Тео и прижал меня крепче.

Мари подозрительно прищурилась, разглядывая моего компаньона.

— Он у тебя все таким шутником был?

— Конечно, — нервно хохотнула и потащила Тео к выходу. — Ну, мы пошли, да?

— Идите. СЛЕДУЮЩИЙ!

Мой извращенец как-то подозрительно мило улыбался. Точно думает о какой-нибудь пошлятине.

— Чего такой довольный.

— Куча детей, ты слышала Мари. У нас будет много-много детей!

— Мари перевёртыш, и это всего лишь аттракцион. Ты серьёзно веришь в это?

— Конечно, верю, а ты нет? — искренне удивился Тео.

— В предсказание, или в твои способности?

— А это правильный вопрос! Пошли перекусим, и никаких орехов, — строго проговорил мой истинный и потащил меня к прилавку, где в очереди уже стоял Фиррай и злобно поглядывал на моего спутника. Ну да… После стычки в столовой в этом облике Тео точно не сможет пообщаться с моим напарником по практическим занятиям.

— Яна, Алекс, — рука моего соседа непроизвольно взметнулась к горлу, где всё ещё темнели синяки. — приятного вам вчера.

— Взаимно! — широко и по-приятельски улыбнулся Тео, отчего Фир весь сжался и отвернулся.

— Что это с ним? — раздалось у меня над ухом.

— Долгая история. Как раз связанная с орехами.

— Ах, чёрт. — Теобальд поймал своё отражение в стеклянной витрине. — Совсем забыл с чьей рожей я разгуливаю. Вопрос снят.

В оставшееся до начала праздника время, встретили остальных моих друзей, но они откровенно шарахались Псевдоалекса, но меня это не расстраивало, нам и вдвоём было неплохо. Глупые шутки, наивные вопросы, пошлые намёки. Даже не заметили, что уже стемнело, и как по команде во всех уголках академии вспыхнули костры, подсвечивая расшитые алые мантии, превращая всех студентов в колышущееся язычки пламени. Как и обещал Тео, вокруг заплясали сотни теней в такт заигравшей со сцены музыке. Причудливые струнные инструменты, отдалённо напоминавшие скрипки и виолончели, погрузили всех в пьянящее и безудержное веселье последнего дня лета.

Я тоже радовалась вместе со всеми ради Тео, который заслужил этот праздник после стольких лет одиночества, а ещё потому что со сцены на нас пытливо смотрела девушка с моим лицом. А её я должна убедить в своём счастье, даже сильнее, чем любимого. Танцевать! Танцевать и не думать, о том, что произойдёт через несколько часов. Танцевать за Алекса и Яннару, которые больше никогда не будут вместе. Танцевать за себя и за весь мир, судьба которого зависит от нашей лжи.

— Не смотри туда. Малейшие колебания в эмоциях могут сорвать наш план. Сейчас ты Яннара. Танцуй со мной и смотри только на меня, — вкрадчиво говорил Тео, загораживая собой сцену.

Ответила ему улыбкой и позволила музыке унести нас из этого места. Скрипки и виолончели заиграли что-то весёлое и быстрое, и моё тело послушно повторяло за любимым тот самый сельский танец. Против воли мои способности видеть и разрывать связи проявились и позволили заметить сотни струн, тянущихся к суккубу от студентов и преподавателей разных факультетов. Не только перевёртыши оказались во власти демона. Они послушными марионетками радовались фестивалю и беззаботно отплясывали среди огненных всполохов. Красные лица, сбивающееся дыхание и ни намёка на страх.

Песни сменялись, быстрые танцы превращались в медленные, а огни постепенно начали прогорать. Полночь приближалась, а с ней и то самое неотвратимое. Пусть Тео велел мне не оглядываться по сторонам, я заметила, что мои друзья исчезли, а с ними ещё часть перевёртышей, с младших курсов. Разошлись по шатрам? Покупают сладости?

— Не верти головой, вызовешь подозрения у суккуба, — наклонился ко мне Тео.

— Мне страшно. Где все? Начинается?

Он закатил глаза и крепче прижал меня к себе, позволяя услышать успокаивающий перестук в груди. Твоё сердце Тео! Оно всегда с тобой.

— Не смотри, — повторил любимый, но я всё равно повернулась к сцене.

Рядом с суккубом появились Алекс в обличье Теобальда и мой Мотылёк, не отбрасывающий тень. Ему совсем не шёл красный цвет, на бледной коже он выглядел как кровь. Пепельные волосы лежали в знакомом беспорядке, а глаза были закрыты, словно он попросту спал стоя и не слышал громкой музыки.

Оглушительный щелчок двух пальцев, и из мира словно выкачали все звуки. Музыканты по привычке водили смычками, но не могли нарушить гробовой тишины. Лишь удары сердца всё ещё доносились до меня, вместе с тяжёлым дыханием Тео.

Почему никто не задаётся вопросом: отчего на сцене стоит студентка, а не ректор академии? Почему все чуть ли не с благоговением смотрят на демоницу?

— Сегодня вы все такие красивые.

Она сложила руки на груди и с любовью оглядела присутствующих, а те, в свою очередь, с восхищением следили за каждым её движением.

— У меня для вас две новости хорошая и плохая. Начну с плохой: лето заканчивается, скоро наступят осенние дни с промозглыми дождями, а затем зимняя стужа, которую мы так не любим.

Толпа послушно закивала, и Тео слегка толкнул меня, чтобы я тоже присоединилась к этому безмолвному хору.

— Но, есть и хорошая новость, здесь и сейчас я провожу вас в мир, где лето вечно, как и любовь, а её будет очень много. Вы пойдёте со мной?

В этот раз я кивала уже без подсказки моего перевёртыша, только в желудке было неприятно холодно.

— Я открою для вас дверь в мир, где ни о чём не нужно будет думать. Где размоются границы, и вы забудете о страданиях.

Ага… И превратитесь в закуску для плотоядного суккуба.

Тео до боли сжал мою руку и