Екатерина Цыганок - Резонанс Душ

— Просто читала эту статью для общих знаний. Если ты не заметил, я также читала и про Холлибрук. Сам же сказал, что я должна открыть книгу по географии. Вот и по истории открыла. — Он захлопнул ноутбук и отложил его на пол в сторону, встал передо мной и нетерпеливо спросил:

— Какой вопрос ты хотела мне задать? — Я изогнула бровь и еле сдержала улыбку.

— Заинтриговала? — Но, не дождавшись ответа, начала ложиться в кровать. Он одним движением остановил меня и притянул к себе. Мне опять стало страшно.

— Твой вопрос, девчонка.

Я нервно сглотнула, но продолжала молчать. Теперь придется говорить, бежать-то некуда. У меня остался последний шанс, чтобы он отказался, и выпалила это, подумав только, когда уже сказала:

— Поцелуешь, скажу. — На секунду, нет, на долю секунды подумала, что он смутился или замешкался. А затем он заглянул мне прямо в глаза, приблизился и поцеловал. В этом поцелуе было все: поначалу это была нежность, перерастающая в страсть, граничащая с помешательством, но закончилось все любовью. Но этого не может быть. Этот мужчина не умеет любить, он сам так сказал.

Он быстро отстранился и стал на меня смотреть, а я стояла еще минуту с закрытыми глазами. Потом вспомнила, что нахожусь в комнате не одна и открыла глаза. Он смотрел на меня с таким же равнодушным выражением лица, ожидая вопроса. Да, это правда, он лишь играет с девушками.

— Мне было интересно, это правда, что Вы убили Монро из-за меня? — Нарочито подчеркнув слово «Вы», отошла от него на пару шагов и села на край своей кровати. Он пристально вгляделся в мое лицо и сказал:

— Ты хотела задать другой вопрос.

— Нет! Я хотела задать этот, честно, может, по-другому перефразировала, но просто забыла.

— Так перефразируй его так, как он у тебя был сформулирован в голове изначально. — Повелительным тоном сказал он. Я посмотрела на него исподлобья и начала вспоминать, как хотела задать тот вопрос.

— Не помню. — Он быстро подошел ко мне, схватил за плечи и начал трясти.

— Вспоминай!

— Хорошо! Ты сказал фразу! — Крикнула я ему в лицо — «Если трогают мое, смерть», и ты убил его, мне рассказали каким образом. И мне также сообщили, что это ты сделал за меня. Почему?!

— И в этом был весь вопрос? Господи, а я голову весь день хожу ломаю. Могла бы и сама догадаться. Ведь вчера ясно дал понять, что я — собственник. Вот и весь ответ.

— Когда я стала твоей собственностью? Ты что, меня как-то заклеймил или что?

— Когда стала моей ученицей. — И он улыбнулся во весь рот. Это стало последней каплей: второй брат тоже свое получит. И я дала ему смачную пощечину. Шлепок получился таким громким и сильным, что мужчина откинулся в сторону. Я испугалась и сидела в ожидании самого страшного. Инструктор начал медленно поворачиваться обратно в мою сторону, потирая ушибленную щеку.

Вот чего я не ожидала, так это то, что он продолжит улыбаться. Не только садист, но и мазохист.

— Я - не безымянная, ты понял это? — отчеканила каждое слово и легла в свою кровать, накрывшись до подбородка. Мужчина встал, выключил свет и присел в прикроватное кресло. Некоторое время не слышалось ничего, даже его дыхания, но я видела его силуэт, сидящий подле меня.

— Нет, ты — не безымянная и никогда бы ею не стала, пройдя все мои испытания, и даже будь ты обычным человеком. Ими становятся по собственной воле, а меня просто к тебе приставили, как тренера и наставника. — Прервал он молчание.

— А они думали, что я стану такой же.

— Они не разбираются в тонкостях моей философии. Никто не понимает, заведомо называя демоном. Ответь мне честно, ты хочешь жить?

— Разве сейчас я не живу?

— Жить нормальной, человеческой жизнью. Без драк, войн и смертей.

В голове попыталась выстроиться картина без всего этого, но ничего не получалось. Как только образ начинал прорисовываться, фантазии на большее не хватало, и все рушилось.

— Я не знаю, как это. А ты? — осторожно спросила, думая, что сейчас РоЄман ничего не скажет. Но вместо этого, он тихим голосом ответил, будто находясь не здесь, а там в своих мечтах.

— Да, безумно. Каждый раз представляю себе, как наступает, наконец, этот дурацкий мир. Я прихожу к Эдриену, как он этого всегда хотел, обнимаю, говоря, что я вернулся навсегда, а он улыбается своей мальчишеской и беззаботной улыбкой. И мы день ото дня ездили бы за город, или нашли бы какое-нибудь тихое место. Но не в Столице. И наверстывали упущенное время, забывая постепенно о войне.

— РоЄман, зачем ты это спросил? — вытирая слезы, прошептала я.

В темноте я ощутила, как он повернул голову ко мне, и, мне показалось, что в комнате даже похолодало.

— Будущее зависит от нас с тобой. От того, как мы поступим. — Предупреждающим и твердым голосом сказал мужчина, а затем, отвернувшись, надолго замолчал.

Мне снилась темнота. Нет, это была пустота. А может, и то, другое… Но там, в глубине горел слабый огонек, и, чтобы выбраться из этой ужасающей атмосферы, необходимо было идти к нему. Но как бы я ни старалась, этот огонек не приближался. Протянув к нему руки, я ужаснулась. Их не было видно, эта тьма поглотила их и стала постепенно засасывать меня, как болото. Мне не оставалось ничего, как закричать.

Кто-то шлепнул по лицу и, вскрикнув от неожиданности, приготовилась дать сдачи. Но передо мной не было ни хоррендов, ни республиканцев, рядом со мной сидел РоЄман, обеспокоенно глядевший и приготовившийся шлепнуть еще раз.

— Не надо больше. Просто страшный сон. — Мужчина еще некоторое время смотрел на меня, но потом, убедившись, что все в порядке, встал и сел в рядом стоявшее кресло, уставившись в потолок и явно о чем-то задумавшись.

— Тебе до этого снились дурные сны? — Прервал он молчание.

— Поначалу, когда только очнулась. Еще на той базе, до встречи с тобой. Все время снилась темнота и пустота, из которой я не могла выбраться, пока меня не могли разбудить. Потом начались тренировки с тобой, и они почему-то прекратились сами собой. Наверное, из-за того, что я приходила и падала в кровать без сил и забывала обо всем. Потом со временем вообще перестала спать, это удобно. Сейчас снова начала спать. И они продолжились.

— Именно поэтому я стараюсь не спать. — Признался Инструктор. — Мне раньше снилось то же самое.

— И что ты сделал?

— Ты видела меня когда-нибудь спящим? — Сказал он и улыбнулся. Мы лежали в тишине некоторое время, но потом я все-таки не выдержала, оперлась на локоть, посмотрела на него и спросила:

— Когда ты уйдешь? — Он поднял брови в притворном изумлении и сказал:

— Ты хочешь, чтобы я сейчас встал и ушел из твоей комнаты?