Солнце мира богов. Том первый (СИ) - Анна Цой

посмотрела на дверь, а точнее на изрисованный блокировкой против мороков проём и… я успела накрыть себя и Виктора барьерами против «забывайки», прежде чем она сделала пасс рукой. Однако волна магии ни до кого так и не долетела — мама даже пальцами щёлкнула от негодования. И о ужас! Огонька там не появилось.

В кабинете главы рода стояла блокировка на магию. Причём…

— А у меня получается, — сняла барьеры с него и себя я, — хе. Он меня любит! — для обеих леди, — а! Так это ты её так из-за меня? Правда⁈ Господи, не делай так больше, но ты просто чудо! Я обязана тебя исцеловать!

Лорду это не понравилось. Но одной из его сильных черт было терпение.

— Н-не смей, подлая дрянь! — направилась спасать мужа Терра, — столько ты сотворила…

— Что у вас здесь происходит? — пыталась найти в ком-нибудь адекватное поведение бывшая Владычица.

Не нашла. Ну почти.

— Андентерра, сядь! — ледяной, но спокойный (то есть взбешённый) тон Виктора, — леди Хакгард, ваша личность как Архитектора останется в тайне. Прошу покинуть нас. Элли.

Мне он ничего больше не сказал. Но я поняла: чмокнула последний раз в лобик, стёрла оставшуюся там слюнку и вернулась к дивану, хитро своровав как ту самую газету, так и торт. Последний очутился рядом со мной, был открыт и безжалостно ткнут пальцем прямиком в серединку. Крем отправился в рот. Рука выправила газету, а глаза нашли надпись «маслом» — «Глава рода Кери посетил столичный бордель матушки Люсии! Кабак, бордель, что будет следующим⁈ Раскроем тайну благородного дома Высшего лорда!».

— У-у-у… Кто ж знал, кто ж знал, — палец провернул те же манипуляции с кремом, — тортик?

Улыбка у меня была вызывающая. Вернее, взывающая к его совести и кричащая, чтоб били хотя бы не ногами.

— Нет? — продолжила болтать под его молчаливым взором, — кхе-кхе… леди Хакгард, вы идите. Я вам собственную душу ставлю, что никто ничего не скажет! Это же Виктор. Если слово дает, то… Он же если сказал, то м… тортик весь съест, но сделает! Эх! Хороший он у нас… есть мне недавно разрешил. Даже еду, а не…

— Элли, — остановил мой поток мужчина, — настаиваете на магической клятве?

Она перевела напряжённый и пристальный взгляд с меня на него и вернула внимание довольно посасывающей пальцы мне.

— Сколько вам лет, леди Ариэлла? — неожиданно спросила она.

Я натянула улыбку, пытаясь найти место, где я прокололась. Или такого не было? Зачем тогда этот вопрос⁈

— Много, — ни звуком не солгала.

— Отец, это я! — влетел в кабинет в этот момент Эрик, — клянусь, что я её заставил! Она даже сопротивлялась!

Я хрюкнула.

— Я сопротивлялась? В бордель? Тебе самому то не смешно? — и хлоп-хлоп ресничками.

— Клятва будет лишней, — направилась к двери мама, — да и я способна пересмотреть сумму нашей сделки. Отправлю вам договор. Всего доброго.

За ней щёлкнул замочек.

— Будешь торт? — спросила у «сына», — м! Дорогой, она так легко сдалась только потому, что собралась предпринимать попытки убить тебя. А ещё она очень любит яды. Скорее всего пошлёт тебе отравленный проект. Уверяю тебя, она составит его со всеми издержками и преимуществами, поэтому сделай копию и ни в коем случае не трогай оригинал, иначе…

— У меня есть нож! — радостно вынул сей предмет из кармана Эрик.

Для папульки что ли нёс?

— Вот тут режь, — указала ему, — я тут ещё не потыкала. Не, мне не отрезай. Я только крем буду. Терра, тортик? Как хочешь — мы больше съедим, да, сыночек?

Позлить бабучечку хотелось неимоверно. Не зря же она здесь сидела. Рассказала всё Виктору именно она. Он вряд ли газетами увлекается.

— Да, мамочка, — добил её младший лорд.

Под звуки удовольствия, то есть под наше мерное чавканье в кабинет вернулась мама. Её туфельки нагло отмерили расстояние до дивана, губы оставили отпечатки помады на моих лбу и щеке, а удаляющаяся спина заметила:

— Невзрачный выбор, — второй щелчок двери, сказавший об её окончательном уходе.

Я пожала плечами.

— Ага, заходи в гости, — нахмурив брови.

Узнала. И что я сказала не так? Вернее так. Поняла же как-то. Хорошо, что брачную метку не увидела — вот там бы точно её слова о кое-чьей невзрачности превратились в вопль.

— М-милорд, я так больше не могу! — взмолилась Терра под нашими с её сыном переглядками, — она чудовище! Невероятный монстр! С ней невозможно…

— Копаться в твоей голове, — добавила я.

На меня зыркнули злющие глаза женщины.

— Я не это хотела сказать! — шипение.

Я кивнула.

— Тогда со мной нельзя устраивать махинации в женской половине.

Она вспыхнула.

— Опять не то? — не сдавалась я, — значит меня нельзя убить по-тихому, как всех предыдущих жён. Снова нет?

Договор есть договор, Терра. Мы с тобой обговаривали это. Ты поступила плохо.

— Тогда — изводила собственного сына на протяжении нескольких лет? Он вырос, сладкая. Ты — нет. Прекращай делать вид, что он ещё твой малыш. Он уже… стой, — в голове мелькнула догадка, — ты пробыл там меньше часа. Это возможно только по двум причинам… почему я не спросила у тебя это, когда мы были ещё в экипаже? — взгляд на ещё более побелевшую Терру, — ты его не изводила, ты… где ты тогда брала ему… — я выдохнула от осознания, — вот почему все твои служанки так рвались ко мне!

Тяжелый вздох со стороны главы рода. И его же слова:

— Можно было обсуждать это не в моём присутствии? — с рукой у лба и уставшим видом.

Все попытались найти в его словах какой-то сакральный смысл, отличающийся от реального. Он действительно это сказал⁈

— К-хм… я имел ввиду: все трое будут заключены в комнатах на неопределенный срок, — пасмурное от него, — конкретно ты, — внимание на меня, — за неоднократное посещение моего кабинета с осознанным нарушением запрета.

Я вновь ткнула пальцем в торт.

— То есть бордель ты мне простил? — и не дожидаясь ответа, — м! А что с портными на сегодняшний вечер? Их проводят до моих покоев? Постой! — радостное, — так я ограничена стенами твоих комнат! Какое счастье! Пойду соберу вещи на «неопределенный срок». Можно навсегда? Я буду рада.

— Никого не задерживаю, — выпроводил нас он, — что касается твоих слов, Элли, то заключение в твоей комнате. С портными всё зависит от количества тех происшествий, которые ты организуешь за эти часы.

Я кивнула ему, чмокнула в лоб, вернулась за тортом без одного куска, который утащил Эрик, и, подхватив тот, зашагала к двери. Стоило мне её приоткрыть, как до моих ушей долетело:

— Мам, да ты не ругайся. Всё же обошлось! Отец рядом с ней не злится так