Третьего раза не будет! (СИ) - Ульяна Муратова

— А ты сама, д… лея, посуди. Три годины воевали, манёвры птицам на смех, половину личного состава на фарш измотали запросто так. И шибко всё получалось страннёхонько. То одни поражения, то как трепали нас, половину, стал быть, пеплом по ветру развеяли, да взадруг мы стали побеждать и отбили часть территорий даже. Альваты почти три годины наступали, а потом за одну кинтестраль отступили обратно, и даже часть завоёванных земель оставили. А чаво б им отступать-та? Доходяг голодных испугалися? Ан нет! Ну да ладно, победили и победили, стал быть, дальше живём. Токма вот скажи мне, лея Иртовильдарен, а пошто законы такие принимать-та? Народ что должон делать после войны? Таперича дома надобно отстраивать, детей рожать! Мужик токма в каждый третий дом вернулся, да хорошо если целый, а не по частям, як я. А король што? Пособия отменил семьям многодетным. Подати повысил, заводы и фабрики оружейные позакрывал. А чаво закрывать? В Академии магии Боевой факультет закрыл. А чаво?

— Сказали, что был недобор на Боевой в этой године, — ответил Алекс.

— Ай, брешут. Ты давай считать, восемь годин назад никаких войн не было, народились-то птенцы как в любую другую годину. И уж куда бы они делись-та? Чай, на войну их не забирали. Вырастили их бабы, гоняют они по сёлам да деревням, лес палят, ящеров пужают. Смотрел я, капитайн Иртовильдарен, да видел, что никто боевой науке их не учит. И коли уж недобор магов, то и простых мальцов уму-та можно научить. Уж пошто я маг никудышный, а ничаво, не сгинул, покромсал альватов и без магии порядочно.

— И много парней ты видел?

— Много. Брешут про недобор, как есть брешут. А дальше кумекай сам, капитайн Иртовильдарен, пошто король Ферралис так делает? Да в чейных оно интересах, Аларана ли али Альвы?

Алекс невольно обернулся, но рядом никто больше не сидел.

— То, что ты говоришь — очень серьёзное обвинение.

— А мне терять неча, — пошевелил бровями коронел Анен. — Вот летаюсь, да с людьми разговариваю, токма на вопросы мои нихто не может ответить. Странно, правда?

— И я не могу. Про законы слышал, вроде обосновал это Ферралис тем, что многодетным семьям тяжело оказывать поддержку при пустой казне.

— А подати чего ввёл тогда? Лучшéе от них жить станут, шоль? Так нетуть. Туточки подсобить надобно, а не притапливать, коли у кого птенцов полон дом народился.

— Я в это не вникал, но теперь обдумаю твои слова, коронел.

— Энто хорошо, капитайн Иртовильдарен, думай. Батька твой мастак думать, авось и ты не тупее. Слава-то о тебе добрая ходила. Старый-то генерал всякий раз послушать норовил, коли кто за тебя сказ поведёт. Вот подивится он внучкам-то. Спросит: яко ж так вышло? — с хитринкой посмотрел он на Алекса.

— Не знал я про детей. Они в другом мире родились. А мне память отшибло, забыл я всё и про Аню, и про беременность её, и про годины, которые в её мире провёл. Судя по тому, что нам удалось установить, я вернулся как раз перед падением Капитолия, видимо, планировал увидеться там с родителями, рассказать о семье. А сейчас я жену и детей из того мира забрал и с отцом ещё не встречался.

— Значица, в другом мире отсиживался. Батька твой будет рад-радёхонек, особливо тому, что сынок его не с повстанцами нюхался, а бабу брюхатил. То дело доброе и любому мужику понятное, — довольно сощурился дед.

— Извините, что вмешиваюсь, но, может, мы уже ужин закажем? Дети голодные сидят, — максимально нейтрально предложила я, а шипение получилось как-то само.

Возможно, это вообще под лавкой шипело что-то из местной фауны, а я ни при чём.

— И то верно! Я свои харчи уже схлебал, а птенцов надобно кормить.

По короткому взмаху руки Алекса, нам принесли пять порций ужина. Лей Анен с довольным лицом схлебал и вторую порцию харчей, видимо, на поддержание такого характера калорий тратится больше. Опять же, сил нужно много, чтобы к незнакомым людям приставать. Мы с детьми тоже поели, я бы ушла, но мальчишки сидели рядом с отцом, как приклеенные, так что и я осталась, чтобы проследить. И предложила поиграть.

Сашка притащил пустой лист бумаги и карандаши, чтобы сделать новую ходилку. Старую мы оставили у Киррастенов.

Зайтан Анен неожиданно сильно заинтересовался и игрой, и костями, проявив и смекалку, и хитрость. Стоило ему понять принцип игры, как он запутал ходы так, что я сама уже с трудом ориентировалась в происходящем, но детям нравилось. Особливо… тьфу ты, особенно то, что рисовал он всякие блиндажи, окопы, ловушки и военные укрепления, каждое из них называл и объяснял, для чего оно нужно и как используется. Если уж быть совсем откровенной, то и я с интересом слушала, особенно когда он разбавлял военную терминологию байками.

— Посохи боевые? А я тебе сейчас поведаю, чем они отличаются. Бывают молниевые, огненные и обныкновенные, с зарядом чистой магии, значицца. И оченно ящеры посохи уважают. Ящеры знаешь какие умные?

— Какие? — завороженно спросил Сашка, открыв рот.

Про побитые палкой бока сын уже забыл и слушал загорелого морщинистого старика так, что аж уши в ту сторону тянулись.

— Коли у мага молниевый боевой посох в руке, он ящера, стал быть, даже не увидит. Коли посох огненный, что на пятьдесят эстад бьёт, так ближе пятидесяти эстад ящер-то и не подойдёт, чай, не дурак. А коли посох обныкновенный, то тут уж и напасть ящер можеть. Шкура у него толстючая, ему энтот разряд магический, что тебе пинок под зад. Не смертельно. Вот так ящеры в посохах разбираются. Но самое страшное — коли ты палку обныкновенную заместо посоха возьмёшь, — загробным голосом проговорил коронел Анен и жутко сверкнул глазами. — Знаешь, чего тогда будет?!

— Чего? — хором воскликнули сыновья, вцепившись друг в друга.

— Ящер тебя увидит… — мрачным, пугающим тоном продолжил старик, — подкрадётся к тебе… и ка-а-ак нассыт на сапоги презрительно!

За столом грянул мужской смех, а я демонстративно цокнула, недовольно посмотрев на одноногого.

— Шуткую я, птенцы, — сквозь смех пророкотал зайтан Анен. — Ящеры, чай, не оружейники, шоб в посохах разбираться. А вы, коли ящера вблизи увидите — то бегите прочь и орите со всей дури. Так, мож, и в живых останетесь, — неожиданно серьёзным голосом добавил он.

В итоге засиделись до позднего вечера. Раздражение в адрес зайтана Анена постепенно ушло, теперь я воспринимала его как чудаковатого дальнего родственника мужа. Ну есть и есть, не прогонять же.