Из-под палочки (СИ) - Юлия Борисовна Жукова

— Кукол… — Эндан тут же вспомнил снимки, с которых всё началось, и его снова бросило в холод. Но те и правда были необычными, не такими, с которыми дети играют. Даже с портретным сходством, красивые такие. — А где их найти? Я никогда не видел таких в продаже.

— Ну поищи, скажем, м-м… — Хотон-хон сощурилась, вспоминая слово. — Риц Нуво! Это фирма. Я помню, она говорила, что не может их себе позволить. Вот, порадуешь девушку. И я тебя умоляю, сделай что-нибудь с её домом. Ты себе представляешь, как она с ребёнком там поместится? И с куклами?

Эндан охотно закивал, записывая название фирмы. Дом Алисы не выдерживал никакой критики ещё когда она не собиралась его ни с кем делить.

Алиса в очередной раз медитировала над телефоном строителя, который ей дал Ухаб. Звонить не хотелось отчаянно, хоть Ухаб и уверял, что этот мужик говорит на всеобщем. Алиса уже поняла, что «говорит на всеобщем» для муданжцев означает: может поздороваться и сказать пару комплиментов, а ещё, если повезёт, со второго раза правильно называет цены. Но общаться на этом уровне было мучительно, особенно по телефону. Хоть бы можно было сообщения писать, пусть бы эти работники отвечали по-муданжски, машинный переводчик худо-бедно справлялся, но устная речь ему была не по зубам.

— Какая проблема? — спросил Ухаб, заметивший её унылый настрой. Он как раз привёз с почты бутылочки с сосками, разогреватель для молока и кучу всякой детской утвари, о назначении которой Алиса собиралась почитать как-нибудь потом, а пока просто сложить коробки в углу и сделать вид, что они её не касаются.

Алиса попыталась представить, как объяснить ему своё затруднение, и поняла, что проще будет позвонить. Или даже сходить ногами. Соваться в мастерские она не любила ещё больше, чем звонить — там на неё всегда смотрели так, словно она вторглась в священное пространство какого-то храма, да ещё и неподобающе одетая, а Алиса и без того постоянно ощущала себя неуместной и неправильной.

Ухаб выгрузил из большой пластиковой сумки последнюю коробку и присмотрелся к картинке на её боку, а затем покачал головой.

— Муж где? — возмутился он на искорёженном всеобщем. — Ребёнок есть, муж нет, как так?

— Скоро будет, — кисло протянула Алиса. Ясень со вчера с ней не связывался, так что его согласие пока ничем не подтверждалось, но Алисе хотелось верить, что он не бросается обещаниями просто так.

У Ухаба брови встали домиком.

— Не нравится?

— Нравится, — совсем окислилась Алиса. — А я ему нет.

Ухаб поставил коробку и упёр руки в боки.

— Диль делала? Рубашка делала? Руки есть?

Алиса заморгала. Водитель воздел ладони к небу и напрягся настолько, чтобы открыть словарь на телефоне — ему с трудом давалось использование приложений.

— Шить! — провозгласил он. — Шить одежда быстро! Много!

До Алисы дошло не сразу, а жестовые объяснения Ухаба походили на балет, но через несколько минут она всё-таки уверилась, что поняла его правильно: на Муданге, когда девушка ухаживает за мужчиной, она должна шить ему одежду. Ну так за чем дело встало! Вот только…

— А я же его размер не знаю…

Ухаб высказался в том смысле, что всему-то её нужно учить, и позвонил своей жене за консультацией. Как оказалось, на Муданге с точными мерками никто не заморачивался. На взрослого мужчину размеров базовой одежды бывало всего три, и Ухабова жена по фото Ясеня с какого-то саммита легко определила, что у него первый. Вскоре Алиса плотно сидела на сайте со странным названием про токарные изделия и вышивание, если верить переводчику, и выискивала, чему в нормальных мерках соответствует этот первый размер. Она уже была близка к тому, чтобы позвать на помощь Лизу, но тут наткнулась наконец на руководство для новичков. Ладно же. Опыт шитья муданжской одежды на кукол у неё уже был, так что Алиса посчитала раскладку и поскакала в магазин, а то таких больших кусков ткани она не держала.

Куклы… пугали. На Алисиных домашних фотках они были какие-то… ну, просто куклы. А вот на официальном сайте от них веяло жутью. Нетрезвые взгляды из-под ненормально длинных ресниц, неестественные цвета… Но самое отвратительное — у половины лица и руки были разрисованы выпуклыми узорами, как вздувшиеся шрамы, а серьги свисали из самых неожиданных мест. Эндан представил, что будет видеть этих исчадий Короула дома у Алисы, и его замутило.

Эндан открыл блог Алисы и ещё раз внимательно просмотрел всю историю публикаций на несколько лет назад. Вроде бы ничего с уродствами у неё не было. Но как знать, это она так выбрала или просто не могла себе позволить уродцев? Чем-то же ей запали в душу именно Риц Нуво, хотя на взгляд Эндана все эти обкуренные резиновые подростки друг от друга вообще не отличались. Ну, может, та кукла, похожая на самого Эндана, немного выделялась в лучшую сторону. Но таких у Риц Нуво не было.

Пару часов он убил на разные запросы в поисковике, пытаясь хоть в общих чертах понять, из каких соображений кто-то вообще покупает это безумие. Ничего толкового не нашёл — ни сами производители, ни пишущие о новинках блогеры никаких общих соображений не приводили, а частные владельцы, как он понял, общались в закрытых сообществах, в которые Эндан вступать побоялся. Если такая жуть выставлена на всеобщее обозрение, что же там за закрытыми дверями делается? Потом он случайно открыл фотосессию мрачной куклы-женщины, одетой в кожаные ремешки, и с огромными красными рогами, вылезающими изо лба, и решил, что с него хватит.

Закрыв всё лишнее, он написал в чат производителю, приложив несколько картинок из Алисиного блога, мол, хочу купить подарок, посоветуйте. В ответ ему довольно скоро накидали десяток артикулов. К счастью, предпросмотра в чате не было, и Эндан решил не выяснять, как выглядят эти, по утверждению ассистента, самые популярные модели. Просто закинул номера в корзину, немного присел, увидев получившуюся сумму, вздохнул и оплатил. Если Алисе нравятся куклы, значит, пускай у неё будут куклы, хоть последние месяцы ей скрасят…

Задохнувшись от этой мысли, Эндан отвесил себе мысленную оплеуху. Нельзя так думать! Он поспешно прошептал гуйхалах и пошёл на кухню выпить воды. На столе стояла и стыла запечённая баранья нога, источая на весь дом умопомрачительный аромат, но есть её Эндан не собирался. Он проводил моцог. Оглядевшись, он вытащил из кладовки сырные шарики в меду, корзину липких от сока карамельных слив и бутыль лучшего в столице лёгкого и терпкого фруктового вина. Поставил всё это на стол, сел за него и принялся испытывать себя на прочность. Он ничего не съест и не выпьет до самого утра, когда