Созидание (СИ) - Боталова Мария

– И почему же ты пришел именно к таким выводам? – поинтересовался Арван с невеселой усмешкой. – Алена не в восторге от этой идеи.

– Значит, и вы пришли к таким же выводам? Молодцы. Но я могу логично объяснить. Как уже упоминал, я изучал некоторые процессы нашей Вселенной. Все сходится. Итак, в прошлом к нарушению баланса привело несколько событий. Во-первых, бог сделал богиню своей против воли. Во-вторых, в изначально неправильном союзе соединились богиня созидания и бог созидания. В-третьих, сражение двух богов, которое привело к гибели миров – оно стало уже последней каплей. Внезапно появляется Алена.

– Алена, ты как, расскажешь или предпочтешь сохранить в тайне? На мой взгляд, твои сегодняшние откровения вполне вписываются в теорию.

– Расскажу, что уж теперь, – я пожала плечами. И повторила: – Я с Церуса – мира, который создали де Фарваль семнадцать тысяч лет назад. На Церусе появились Пожиратели, которые поглощали чужую магию и почти сравнялись по силе с богами. Чтобы очистить мир, древний бог созидания в нем растворился, а остальные отправили Церус в прошлое. Где-то они просчитались, Церус попал в прошлое на миллиарды лет назад. А во мне есть частица бога созидания, которая, как мы полагаем, и подтолкнула превращение в нужном направлении. Возможно, во мне также есть некоторое наследие Пожирателей, но пока жрать вашу магию не хочу. Если вдруг почувствую странный, нетипичный голод – обещаю предупредить.

Лицо Арвана изумленно вытянулось. Вероятно, ему и в голову не пришло, что после такого мощного очищения на Земле могло остаться что-то от Пожирателей. А уж то, как я спокойно говорю о своих предполагаемых склонностях, и вовсе выглядит странно. Согласна. Только для меня это уже не странно после того, как узнала, что стала женой серийного убийцы-маньяка.

– Это и правда все объясняет, – чуть поразмыслив, согласился Эгран. – Частица древнего бога – твоя связь с процессами Вселенной. Поэтому ты включилась в нужный процесс, даже не догадываясь об этом. Итак, что мы имеем? Сначала Алена стала женой Арвана. Потом Эхран обманом и против воли сделал Алену своей женой. Ситуация повторяется. Я уверен в двух вещах: тебе, Арван, ни в коем случае нельзя сражаться с Эхраном. Никаких потасовок, даже, на первый взгляд, самых мелких. Это может все испортить. Ну а во-вторых… развод и новая свадьба. Алена должна получить свободу от своего похитителя и вернуться к Арвану.

– Не все складывается, – заметила я.

Из упрямства? Из той самой «чувствительности» и связи с космосом? Не знаю. Но все внутри переворачивается от очередного «должна». Ну не считаю я, что «должна выйти замуж» – это правильно. Я всегда считала, что замуж нужно захотеть всей душой, а не вот это все с навязанными непонятно откуда обязательствами.

– Что именно? – уточнил Эгран с любопытством. Он уже уверился в своих догадках и слушал меня, явно не планируя менять точку зрения.

– Заметьте, Эгран, вы сами сказали, что одна из причин – это тот факт, что бог сделал богиню своей против воли.

– Да, это так. Волю богини нельзя было нарушать. – Он прищурился, явно начиная догадываться, куда я клоню.

– Вам не кажется, что в нашем случае «должна» и даже «должны» здесь неуместны? Если хоть что-то, хоть где-то, хоть чуточку пойдет теперь вразрез с волей участников схожих событий, все может обернуться катастрофой, а не спасением.

Насчет катастрофы я импровизировала. Не верилось, что мы можем сделать хуже, чем есть. Но все исправить? В это тоже особо не верилось.

– Арван, ты хочешь жениться на Алене?

– Да. Хочу. – Он твердо смотрел на меня.

– Алена, ты хочешь стать женой Арвана?

– Не уверена.

– Почему?

– Развестись с Эхраном точно хочу. А потом… я не знаю. Мне нужно время. Нужно разобраться в своих чувствах. А не бежать замуж, чтобы всех спасти.

– Но ты ведь именно этого и хотела – всех спасти.

– Не за счет своей жизни. Тем более такой длинной, божественной.

– Алена, ты понимаешь, как сильно сейчас меня оскорбляешь? – мрачно вопросил Арван.

– Если я буду думать еще и об этом…

Мне и правда показалось уже слишком. Сначала подумай, как стать слабее и дать Арвану проявить свою силу. Потом подумай, как не оскорбить. Что еще?! Как не обидеть и когда платочек для слезок доставать?

– Значит, ты в принципе не собираешься думать обо мне и о моих чувствах?

Мне не хотелось говорить этого при Эгране, с оживленным интересом наблюдавшего за нами, но Арван ждал ответа сейчас, и… я все-таки не выдержала.

– Извини, но твоя чуткость и ранимость с готовностью оскорбляться, обижаться, расстраиваться никак не вяжется с недавним желанием проявить свою силу.

– Боги живые, Алена. У нас есть чувства. Или ты судишь по себе?

Если Арван хотел меня задеть, то у него не получилось. Мне уже надоело слушать про свою черствость. Скоро даже утюг заговорит и скажет: «Алена, просто чувствуй, хватит включать голову».

– А если я именно такая? Жестокая, бесчувственная. И о других не думаю – только о своем ужасно эгоистичном желании им помочь.

К слову, психология так и утверждает. Когда мы делаем хорошо другим – на самом деле мы делаем хорошо себе. Просто нам нравится чувствовать себя такими вот… самоотверженными спасителями.

Только с самоотверженностью у меня проблемка вышла. Да, меня бесит, что все в очередной раз складывается так, что я ДОЛЖНА выйти замуж!

– Может быть, сейчас ты внимательно посмотришь на меня и поймешь, что ошибся в выборе? Поймешь, что тебе такая жена на фиг не сдалась? Арван, я хочу, чтобы рядом был надежный мужчина. Который в нужный момент встанет на мою сторону, соберет силу в кулак и поможет.

– Помочь тебе отдалиться от меня? Как ты верно заметила, наша сила идет вразрез. И наши желания, очевидно, тоже.

– Ты можешь повлиять на мои желания. И когда ты говоришь, что я этого не позволяю, ты сам отказываешься от возможностей. Я провожу с тобой время, я рассказываю о себе, узнаю тебя. Я же не отталкиваю тебя! Но если я до сих пор не хочу броситься в твои объятия…

– Уверена, что не хочешь?

Арван шагнул ко мне, резко прижимая к себе и накрывая губы поцелуем.

Я ощутила внутри волну пламени. Попыталась высвободиться, заколотила руками по груди Арвана, но вырвавшийся огонь не оттолкнул его – наоборот, взвился вдоль наших тел, перемешиваясь со стихией Арвана. Предательский огонь! Похоже, он все еще помнит, откуда во мне появился и чьей частью остается, несмотря ни на что.

Пока я пыталась вырваться, Арван крепко прижимал меня к себе, настолько близко, что я чувствовала стук его сердца – он сотрясал нас обоих. Или мое сердце тоже откликалось? Настойчиво и порывисто, горячо, сумасшедше Арван захватывал мои губы в плен, сминая, заставляя подчиняться.

А самое ужасное… или, может, не так все ужасно – я окончательно запуталась в чувствах, – что мне нравился этот поцелуй. От него кружилась голова и как-то невероятно глупо подгибались коленки. Арван держал крепко, не оставляя шансов освободиться, пока сам не отпустит. Но я все равно вцепилась в его плечи, теряя опору и ощущая в теле неуверенную слабость.

Как долго я не позволяла к себе прикоснуться. Уклонялась, ускользала, отстранялась. С тех пор, как мы перестали быть мужем и женой! Но оказывается, мне чертовски этого не хватало – горячих, уверенных прикосновений Арвана, его страсти, его силы и нежности.

Внезапно разорвав поцелуй, Арван посмотрел мне прямо в глаза и повторил вопрос:

– Уверена, что не хочешь в мои объятия?

Учитывая, что я стояла с подрагивающими коленками, ошеломленно цеплялась за плечи Арвана, а еще секунду назад отвечала на его поцелуй… отрицать очевидное глупо.

– Это просто физическое притяжение, – прохрипела я. Прозвучало жалко.

– Я обидел тебя? Когда и каким образом я сделал тебе настолько больно, что ты раз за разом пытаешься сделать больно мне? Впрочем… – Арван усмехнулся и отошел на шаг, выпуская меня из объятий. – Физическое притяжение – уже неплохо. Нужно ведь с чего-то начинать.