Спасти(сь) (от) дракона - Елена Амеличева

— Как скажешь. Тогда давай поговорим о свадьбе Найяны и Амана.

И снова змея ударила в самое уязвимое место. Сердце сжалось в комок, обливаясь кровью. Мысль о том, что другой мужчина взойдет на брачное ложе с моей ягодкой, обожгла невыносимой болью. Представив руки Амана скользящими по ее нежной коже…

— Мансур, так что скажешь? — сквозь туман ярости и бухающую набатом кровь в ушах долетели до слуха беззаботным тоном произнесенные слова Шасианы.

— Скажу, что тебе пора вернуться в свои покои, — едва сдерживая желание пинками выставить эту гадину в коридор, отозвался я.

— Жаль, так надеялась, что ты достаточно хорошо узнал эту девушку за время вашего пути в пустыне, чтобы посоветовать достойный подарок ей на свадьбу с Аманом! — вздохнув, змея направилась к двери.

Иди же уже, сгинь с глаз моих, проклятая!

— Сладких снов тебе, малыш-принц! — бросила напоследок Шасиана и ушла.

Облегченно выпустил воздух через стиснутые зубы. Змея, змея и есть! Пришла, запустила в мою душу свой горький, разъедающий сердце яд! Тварь! Закрыл глаза и застонал, не в силах отделаться от видения, которое назойливо лезло в голову.

Моя обнаженная ягодка в руках Амана! В его объятиях! Его руки на ее теле. Ухмылка, горящие глаза! Рядом торжествующая Шасиана.

А мне… Мне останется только одно — рычать от боли, которая рвет в клочья внутренности, свернуться клубком на полу во тьме и истекать кровью из разбитого сердца. Потому что если я отдам ее другому, то попросту вырву из себя душу!

Стук в дверь отвлек от боли, в пучину которой я погружался все глубже.

— Войдите, — разрешил, гадая, кто это может быть в такой час.

— Простите, малыш-принц, — в спальню проскользнул Хафса. — Быстрее, пойдемте, там такое!

— Что стряслось? — дурное предчувствие стиснуло душу.

— Беда приключилась! С юной госпожой Найяной!..

Глава 32 Влага

Найяна

Я не заметила дворец. Вообще ничего не заметила. Оглушенная правдой, которая, как обычно и бывает, обухом ударила по голове, молча ехала на верблюде, сжав поводья. Все мои силы ушли на то, чтобы не дать воли слезам. Внутри бушевала буря, ломающая ветки, вырывающая деревья с корнем, сносящая дома с фундамента и коверкающая их в щепки. Внешне же я будто окаменела.

По прибытию во дворец, который был домом Мансура, принца Мансура, я прошла следом за слугами, опять же, ничего даже не разглядев. И лишь когда нас с Лайлой оставили в комнате вдвоем, вздрогнула от стука закрывшейся за всеми двери и посмотрела на мою подругу.

— За что он так со мной? — почти беззвучно прошептали губы после того, как я с трудом разлепила их.

Тут же почувствовала, как по подбородку что-то потекло. Дотронулась и недоуменно посмотрела на кончики пальцев, которые окрасились в красный цвет. Что это?

— Ты все губы себе искусала! — ахнув, девушка усадила меня на кровать. — Найя, нельзя же так! Ни один мужчина не стоит того, чтобы по нему так убивались!

— Я любила его. — Невпопад прошептала в ответ. — Думала, и он меня.

— Выпей воды, — девушка поднесла к моему рту кубок.

Послушно сделала глоток и увидела, как вода окрасилась в розовый. Усмехнулась. Казалось, если снять одежду, все тело будет в ранах, сочащихся кровью — так сильно оно болело. Или это душевное страдание было таким сильным, что вышло наружу и проявилось на физическом плане.

— Пей еще, — Лайла подтолкнула кубок под донышко, — пей!

Я снова безропотно повиновалась. Ошарашенная предательством любимого, сейчас не смогла бы даже пуститься наутек, если бы демонозмей погнался за мной.

— Мне так больно… — прошептала, допив воду. — Ты даже не представляешь.

— Кому же и представить, если не мне, Найя, — невесело усмехнувшись, ответила девушка и села рядом.

— Прости, — до меня запоздало дошло, что не только я предана.

Между Элем, который не меньше предатель, и Лайлой ведь тоже вспыхнули чувства. Их притягивало, как два кусочка магнита, они всегда ехали вместе, безостановочно болтая. Было видно, что они нашли общий язык и заботятся друг о друге.

— Ты полюбила его?

— А как такого можно не полюбить? — она тепло улыбнулась.

Но глаза остались печальными.

— Кому я такая нужна? — Лайла посмотрела в мое лицо. — Меня навсегда обезобразили.

Честно говоря, я уже не видела багровые ожоги на ее щеках и лбу. Это проходило мимо взгляда, который привык видеть ее красивые глаза, нежную улыбку и пышные каштановые волосы.

Ведь человек — это вовсе не его внешность. Самые прекрасные люди порой оказываются наполнены дерьмом по самые ушки. А обезображенные мерзавцами, как Лайла, имеют самую красивую и добрую на свете душу. Конфетки все разные бывают, но далеко не всегда яркий фантик гарантирует вкусное содержимое.

— Но теперь и это неважно, — подруга пожала плечами. — Эль, похоже, тоже из знати, так что максимум, что мне дозволено, кланяться, когда он входит в комнату.

— Ничего подобного! — запротестовала я. — Мы с тобой равны, ты свободная женщина!

— Тише, Найя, — девушка накрыла мою руку своей. — Пусть все считают, что я твоя слуга, хорошо?

— Почему?

— Иначе нас могут разлучить и приставить к тебе местную. А я с ума тогда сойду, думая, что с тобой и как! Тут никому нельзя доверять, запомни! Надо быть очень осторожной и сначала думать, потом говорить, хорошо?

— Спасибо, Лайла, ты настоящий друг, — я обняла ее. — Одну меня тут точно махом сожрали бы!

— Будь умнее и все будет хорошо, — шепнула она, гладя меня по спине. — Мы всегда успеем сбежать, если уж совсем припрет. Но ты сначала присмотрись, может, тот принц не так уж и плох? Будешь жить в достатке и уважении. Но если не мил будет, дадим деру! Вдруг он жестокий и гулящий?

— Он брат Мансура, получается, — даже произносить его имя было больно. — Так что, может оказаться таким же коварным обманщиком.

— Ничего, ты сильная, все переживешь! — Лайла погладила меня по волосам.

— Сильная у нас — ты, а я вот расклеилась совсем.

— Знаешь, как говорила моя бабуля, пока жива была? — подруга улыбнулась. — Поболит да отвалится! Так что все хорошо, если это не голова!

Я поневоле улыбнулась —