Невеста лунного огня - Сильвия Мерседес

его глубокое дыхание все еще звучало в тишине.

Моя ладонь сильно дрожала, я боялась, что уровню свечу. Я поднесла длинный белый фитиль к лунному огню. Он заискрился… и загорелся. Когда я подняла свечу перед собой, она засияла зеленым светом, горький запах ударил по носу. Но через пару мгновений зеленый свет пропал, став оранжевым огнем. Запах тоже пропал, и я уже сомневалась, что он вообще был.

— Точно, — прошептала я.

Я медленно и осторожно встала с колен и подошла к кровати. С каждым шагом мой страх рос. Еще не было поздно. Я еще могла задуть свечу, убрать ее в корзинку и забраться в кровать к своему мужу. Я могла разбудить его, попросить о поцелуе и рискнуть всем ради ночи с ним, надеясь, что это снимет его проклятие.

Если его проклятие было настоящим.

Последняя мысль опалила разум, как раскаленное железо. Я не поддамся уловкам фейри! Что бы ни случилось, я должна знать правду. Я должна знать, очаровал ли он меня. Я не могла доверять ему, но я доверяла Бриэль. Моя сестра хотела для меня лучшего. Я должна была верить в это.

Я подошла к кровати.

Подняла свечу и склонилась, чтобы посмотреть на своего мужа.

Он был… поразительно красивым. И очень странным. Он лежал расслабленно, губы были чуть приоткрыты, и свет моей свечи блестел на острых зубах. Но те губы были чувственными и полными, и хоть черты лица были резкими, словно твердые черты из-под руки мастера-художника, они идеально соединялись, выглядели уверенно. Он был в красном одеянии с золотым подбоем, открытым от горла до пупка, было видно мускулистый торс, который я дважды исследовала руками. Его кожа была темно-серой, казалась лавандовой в свете свечи, и ладонь на животе была с длинными черными ногтями, сияющими, как отполированная сталь.

Два изогнутых рога росли из его лба. Рога дьявола.

Но он не выглядел как дьявол.

Я застыла, напрягшись. Ждала. Будет взрыв от снятых чар? Или они уже растаяли, и я не поняла этого? Я вдруг освободилась от его очарования?

Нет. Это не сработало. Иначе почему я ощутила сильное желание склониться и прижаться к его губам своими? Разбудить его четвертым поцелуем. Увидеть, как длинные ресницы поднимутся, чтобы я узнала цвет его глаз.

Может… может…

Я склонила голову.

Свеча чуть накренилась.

Три капли горячего воска упали на его щеку, как капли крови.

Его глаза широко раскрылись, и я посмотрела на желтые глаза с огромными черными зрачками, словно у кота. Зрачки уменьшились в свете свечи до точек.

— Валера! — охнул он.

Его острые зубы сверкнули. Он с воплем вскочил, взмахнул рукой, чтобы выбить свечу из моей руки. Я не смогла подавить крик от внезапности жеста, и свеча упала на пол. Оранжевое сияние тут же потухло, и горький запах пропитал комнату. Я оказалась во тьме.

Я отшатнулась от кровати, споткнулась об край платья и упала на пол. Юбка раскрылась вокруг голых ног. Я была испуганной, открытой. Уязвимой.

Я услышала, как он встал с кровати.

— Что ты наделала? — его голос был низким, но поднялся в хриплом вопле, а потом стал ревом, от которого кровь стыла в жилах. — Что ты наделала?

28

Я сжалась, подняв руки, защищаясь. Но хоть я была напряжена и дрожала, удара не последовало. Вместо этого всхлип раздался во тьме. Но не с моих губ.

— Я предупреждал, — его голос дрогнул, он попытался вдохнуть. — Я говорил, что тебе нельзя видеть мое лицо. Валера! Валера, любимая! Почему ты не могла мне довериться? Почему? Почему?

Я попыталась отползти от него, быть подальше. Но мои ноги запутались в платье, и я осталась на месте. Я рухнула на локти, смотрела на непроницаемую тень.

Его голос снова донесся до меня, тише, почти мягко:

— О, любимая, ты все еще меня боишься? Я ничем не смог завоевать твое доверие? Я был таким дураком! Я думал, что одну ошибку можно преодолеть. Что ты простишь меня за то, что тебя забрали сюда, если я… Но слишком поздно. Теперь уже поздно. Она идет за мной.

— Кто идет? — выдохнула я.

Жуткий всхлип снова сотряс тьму. Он двигался. Я не видела его, сердце гремело в груди. Я вздрогнула, ожидая наказание.

Но он снова заговорил:

— Фог! Это ее магия. Я чую это. Невозможно не ощутить этот запах! Где ты вязал эту свечу? Как она миновала защиту Орикана?

Я мотала головой. Горло сжалось, не выпускало слова, оправдания. Как я могла сказать ему правду? Я не предам Бриэль.

Я ощутила, а не увидела, как он рухнул на колени передо мной. Его ладони сжали ми, и я скривилась, пыталась отодвинуться, ужас пульсировал в венах. Но его голос был полон боли, тянулся ко мне, как ласка.

— Это не твоя вина, Валера. Я знаю. Чары Бледной королевы сильны, и она обманула тебя, чтобы совершить это. Я думал, мои границы были защищены, особенно, когда ты отбила ее прошлую атаку. Но она коварная. Она что-то сделала…

Ужасный грохот оборвал его слова, рев был как у лавины, разбивающей гору. Земля подо мной задрожала в глубине. Я закричала, голос затерялся в шуме. Я взмахнула руками над головой, пыль и обломки посыпались с потолка.

Когда дрожь прошла, я робко выглянула из-под руки. Надо мной нависала большая фигура, теплая и укрывающая. Эролас. Он использовал свое тело как щит, защищал меня от падающих камней.

— Валера? — его слова дрожали в моих ушах. — Ты в порядке?

Я кивнула, не зная, видел ли он меня среди пыли и тьмы.

— Хорошо! — выдохнул он. Его ладонь поддерживала меня под локтем, другая сжала мою талию. Хоть я дрожала так сильно, что колени подкашивались, он помог мне встать и прижал меня к себе. — Нельзя терять время, — сказал он. — Она тут. Нельзя, чтобы она тебя нашла. Быстрее, любимая! Ожерелье, которое я тебе дал, все еще у тебя?

— Ожерелье? — это звучало глупо. Я не могла собраться с мыслями. Но я как-то смогла выдавить. — Оно… было на столе…

Он бросился к моему рабочему столу. Огонек, который я вызвала в камине, еще сиял среди облаков пыли, и я увидела его силуэт. Камень с потолка сбил столик, и содержимое рассыпалось, но он быстро поискал среди вещей и выпрямился, подняв кулак. Семь медальонов блестели в голубом свете.

Он повернулся ко мне, и я увидела протянутую руку.

— Прошу, Валера, — сказал он. — Знаю, ты