Я познала хаос - Катти Карпо

на виду у средств массовой информации двадцать четыре часа в сутки. Снова скажешь, что ты не при делах?

‒ Я не при делах, ‒ заявляю со всей твердостью. ‒ С какого перепугу дела Виви должны касаться меня?

‒ Все, что касается его, теперь касается и тебя. Поэтому наша цель — как можно более безболезненно ввести тебя на шахматную доску.

‒ Ясно-понятно. Но малость поздно спохватились. — Хмыкаю я и складываю на груди руки. — Все уже болезненно и максимально отвратительно. Тошнотворно, я бы добавила. Виви превратил меня в биоматериал и связал со своим приплодом! И я просто…

‒ Не стоит так говорить, — прерывает меня Фрэнсис, кладет руку поверх моей, лежащей на столе, и слегка сжимает мои пальцы.

‒ Насчет чего? — Выдыхаю воздух, который собиралась использовать для нового ругательного вопля.

‒ Насчет мальчишек. Дети ни в чем не виноваты.

Супер. И мне совершенно нечего на это сказать.

Да ладно?! Теперь что, настала очередь Фрэнсиса ввергать меня в пучины смущения?

‒ Ну… Старший все равно меня не выносит, ‒ бубню я в неуклюжей попытке защититься. — У нас с ним взаимное непринятие друг друга.

‒ Быть может ты не…

‒ Ничего не говори. — Мотаю головой, чтобы даже случайно не услышать увещевания Фрэнсиса. — Даже слушать не желаю.

‒ Полагаю, оказывать давление на госпожу прямо сейчас — не лучшая затея, ‒ озвучивает свое мнение Лиллоу. — На нее и так навалилось чересчур много за ужасающе короткий промежуток времени. Возможно, нам пока следует вкратце обговорить детали наших дальнейших действий?

‒ Отличный план, Лиллоу, ‒ хвалит его Тео. — Стратегическое мышление в действии. Не хочешь перебраться работать в мою контору?

‒ Уверен, господин Люминэ не одобрит как мою попытку сменить работу, так и вашу попытку мне ее предложить.

Прислушивающийся к их разговору Такеши натужно сглатывает, будто сам уже готовясь понести наказание за некую еще не озвученную провинность.

‒ В общем, не давите на меня, ‒ быстро возвращаю я прежнюю тему беседы. — Что там насчет кратких ценных указаний на ближайшую обстановку жизнедеятельности?

‒ Во-первых, Лето, за порог ни на ногой без Фрэнсиса. — Тео неожиданно становится серьезным.

‒ А?

‒ Ранее он занимался охраной Лириса и Эли. Сейчас Вацлав дал ему указание везде следовать за тобой.

‒ Он перетащил Фрэнсиса из правоохранителей себе в личное услужение лишь для этого? — Я поворачиваюсь в сторону названного. — Чтобы быть его личной охранной собачкой?

‒ Я — руководитель охраны семьи Люминэ. — Фрэнсис выстраивает из бровей интересную линию, полностью сбивающую с толку того, кто хочет разгадать, что за эмоция господствует на его лице в данный момент. — И я никогда не воспринимал защиту Эли и Лириса как некую провинность. В той же мере я рад, что буду защищать тебя.

Какие пафосные конструкции. Рад он, ага. Допустим, не верю.

‒ Признайся, что вся эта навязанная Виви муть тебя напрягает, ‒ предлагаю ему я. — От правды будет чуточку легче, поверь.

‒ Не жажду вступать с тобой в спор, Лето. — Фрэнсис аккуратно треплет меня по волосам на макушке. — Но тебя я защищу.

‒ Блин… ‒ Возвращаюсь к жеванию трубочки, хотя вся питательная смесь мной уже давно выпита. — Вы все какие-то… послушные. Без огонька.

‒ Твоего пламени хватит на нас всех, ‒ без тени улыбки говорит Тео. — А сейчас вопрос высшего ранга. Каким образом нам потянуть время и скрывать Лето от общественности до той поры, пока она сама будет готова к принятию нового статуса во всех его проявлениях?

‒ Чего? Какого еще статуса? — Негодование во мне бурлит с прежней силой. — И с какой стати мне вообще представляться общественности? Сэмюэль никогда не заставлял меня давать интервью или где-либо выступать. И не таскал на сомнительные мероприятия.

‒ Дело вовсе не в сомнительных мероприятиях. — Тео с силой трет обеими руками лицо и издает нечто, напоминающее заунывный стон умирающего морского льва. — В ином. В ином дело.

‒ Ну и в чем?

‒ Знаешь Эли и Лириса? — Тео прижимает ладони к подбородку, создав что-то вроде цветочных лепестков из пальцев, когда как бутоном служит его собственная голова, и изображает некое подобие умильной улыбки. — Ангелоподобных дитяток с чудной мягкой шевелюркой и большими голубыми глазками?

‒ И?

‒ А то, Лето, что тут и тупоголовый смекнет, что один из их родителей явно не Иммора!!

Опешиваю от неожиданного всплеска эмоций Тео. Прикусываю нижнюю губу и осторожненько спрашиваю:

‒ И?

‒ Ха-ха и хе-хе. — Тео обессилено откидывается на спинку стула. — Дело в том, что Вацлав собирается… не имею понятия, когда, но собирается… представить… кое-кого.

‒ Кого? — У меня начинает как-то подозрительно першить в горле.

‒ Мать Лириса и Эли.

‒ Кого?.. — Это повторяю уже на автомате. В горле образуется уже настоящая пустыня.

‒ Тебя. Представить тебя. Представить тебя как мать Лириса и Эли.

ГЛАВА 27. БЕСКОНЕЧНОСТЬ ЛАБИРИНТА

Знаковое сегодня...

— Держи крепче, ‒ советует Тео, хладнокровно попивая чай из фарфоровой чашки. — И следи за зубами. Предполагаю, что она может цапнуть.

‒ Я тебя… щас… самого цапну! — пыхтя, грожу я. Сыпать угрозами и одновременно барахтаться в крепкой хватке Фрэнсиса — дело сложное.

‒ Тем более держи крепче. — Тео тянется к тарелке с мягкими булочками. — Членовредительство в отношении квалифицированного юриста — изначально мера нецелесообразная. Отличные юристы на дороге не валяются.

‒ Щас… ты… ляжешь, ‒ выфыркиваю я и принимаюсь колошматить ногами воздух. Фрэнсис только и успевает, что руки по моему телу вовремя передвигать, чтобы случайно не придушить меня при очередном диком прыжке.

Со стороны, вероятно, кажется, что я пытаюсь добраться до Тео и сделать ему сильное бо-бо. На самом же деле рвусь я вовсе не к нему.

Как только за столом озвучили планы Виви относительно меня и моего будущего статуса, мой