Попаданка для пленного змея. Ненталь (СИ) - Сапфир Ясмина

Эманор ничего не сказал, но кивнул очень красноречиво. Сразу вспомнилось из одного фильма: «Я буду участвовать».

Мы с девушками приблизились к Канору.

— Попробуйте просто поделиться энергией тепла, жизни. Жизнь — это огонь. Дар Альвы символично перекликается с даром целителя. Но сама она не сможет его так использовать. Я понял это, когда ожил Ненталь. Альва восстановила его только благодаря Аде. Дар Альвы, как бы это сказать, слишком концентрированный. Ада резонирует и распространяет его, немного разбавляя.

— Ничего не поняла из этой теории про магию и резонанс. Я физику еще со школы терпеть не могу. Без обид, — усмехнулась в мою сторону Альва. Я только отмахнулась.

— Если бы мне за такое высказывание каждый раз давали по золотой монете, тут уже собралась бы гора до неба. Давай попробуем.

— Ну попробуем… — с сомнением произнесла Альва.

Пока медики Канора осматривали раненых, я прикрыла глаза и представила, что огонь жизни накрывает больных нагов. Всех, кто сражался. Я не особо различала раненых и убитых. Поэтому размазала магию толстым слоем практически везде, стараясь разбавить ее, превратить жгучий опаляющий все огонь в тепло жизни… Я вообразила солнечный свет, который вдруг приходит весной и воскрешает насекомых из спячки. Вот такой странный был у меня образ.

Лишь когда меня повело, а Канор издал пораженный крик, я открыла глаза.

Альва тоже потрясенно моргала. Стелла только рот открывала.

Большая часть раненых и даже некоторые убитые наги уже вставали с поля боя.

Сами! Сами! Сами!

Ненталь пораженно смотрел то на меня, то на Альву, а то на Канора.

Медик развел руками:

— Видите! Большинство этих воинов уже не подавали признаков жизни. И если бы не Альва и Ада их пришлось бы хоронить.

Я тряхнула головой, потому что она еще слегка кружилась. И Ненталь тотчас оказался рядом, придержал и кажется опять делился энергией. Потому, что силы резко вернулись в мое тело. Я сама встала вертикально и ощутила прилив энергии.

Поэтому решила попробовать еще раз.

Повторила все. Но когда открыла глаза, изо рта вырвался только вздох разочарования.

Лишь один из остальных погибших нагов зашевелился. Приподнялся на руках и сел.

Канор развел руками.

— Наги имеют некоторую особенность. Наши тела очень медленно останавливаются. Даже после гибели еще несколько часов там действуют процессы, как в живом теле. Но, когда они прекращаются — все, это уже навсегда. По сути — мы агонизируем очень долго. Хотя и кажется, что мы мертвы. Так Ненталь ввел себя в транс и кому. Так вы «оживили», а по сути — вытащили из агонии стольких воинов. Но те, кто погиб первыми, уже не восстановятся.

— О чем ты??! Благодаря девушкам мы потеряли только двадцать пять солдат! — воскликнул Рельгор. — Каждый воин — это утрата. Но мы думали, что положили на поле битвы тысячи нагов…

— А вы чего застыли? — прикрикнул Канор на своих подчиненных, которые стояли столбами и только потрясенно смотрели на меня и Альву. Как на богинь во плоти, вот честное слово.

Что ж! Думаю, минимум любой попаданки мы с подругами выполнили.

Всех поразили, всех спасли, влюбили в себя принцев-королей.

Как говорится — попаданки с Земли — это не только килограмм пятьдесят чистой красоты, но и ценные навыки и уверенность в своей непобедимости. Возможно, этим и берем. Природа просто верит на слово и дает то, что требуется.

— Быстро заново всех обследуйте. Кому нужна еще помощь — вперед. Кому только силы — вливайте тоники. За дело! — распоряжался счастливый Канор. Который до этого выглядел так, словно пришел не на поле битвы — на похороны.

— Я думаю у меня с моей удивительной нари тоже есть одно дело, — шепнул мне на ухо Ненталь, привлекая к себе.

Я только кивнула, и мы прыгнули зеввом в уже знакомую спальню…

Ада

Я проснулась отдохнувшей и свежей. Открыла глаза и проморгалась, потому, что солнечные лучи щекотали и упорно бликовали перед взглядом.

Я сладко потянулась, разгоняя кровь по телу, блаженно ловя себя на том, насколько же бодрой и сильной я пробудилась благодаря восстановлению нага. Словно регенерация стала у нас общей. Как и прошлая ночь. Одна на двоих.

Так… Комната в замке Эманора. Кровать. Еще теплая от нашей близости…

Ненталя нет рядом… Записка.

Я аж подскочила, словно подорванная.

Может все вчерашнее было лишь сном?

Очередной нашей совместной с Ненталем грезой? Мы же видели общие сны, пока наг находился в пещере! И они были восхитительны, невероятны!

Канор объяснял это чем-то вроде объединения подсознаний у нага и его истинной. Они словно думали вместе и могли соединять свои «Я». А во сне делать это особенно удобно. Потому что подсознание полностью открыто. И не подавлено сознательными запретами.

Все выглядело в точности, как в прошлый раз, когда Ненталь отправился на сборы. Неужели нам с нагом все это только пригрезилось?

Я проснулась, потом опять заснула и теперь пробудилась окончательно?

Боже мой! Только не это!

Тогда битва с сельвентами… Состоится сегодня? Может у нас с девушками не получится переслать нашим мужчинам магию? Может их вообще убьют?

Божечки! Какое-то утро Сурка…

Я потянулась к записке и отдернула руку, будто коснулась раскаленной сковородки.

Сердце резко ухнуло вниз, а пальцы захотелось потереть, чтобы согрелись. Да еще и пришлось вытереть об одеяло, потому что ладони стали влажными.

Я сидела на кровати, заполошно моргала и не могла заставить себя коснуться записки. Прочесть ее, даже хотя бы развернуть.

Крутила в голове наши встречи с Ненталем у водопада, в моих снах. Знала, что и он видел подобные.

Что отличало эти сны от реальности? Какие маркеры? Какими реперными точками можно воспользоваться, чтобы проверить — приснилось мне вчерашнее триумфальное сражение с сельвентами и наши успехи с Альвой или же нет?

Я вдруг поняла, что просто не смогу, не выдержу… Бояться потерять Ненталя еще раз. Опять пережить слабость, бессилие. Ужас, что ничего не выйдет в наших попытках совместить магию.

Даже если сон был подсказкой, даже если предрекал будущее.

Нет. У меня не хватит душевных сил.

Или хватит?

Сердце по-заячьи металось в груди. Так и хотелось поджать уши, как оборотень, перед неприятным, нервным событием.

И из всего этого становилось ясно — насколько Ненталь пророс в меня, стал частью моей жизни и меня самой. И наоборот.

Даже если это был сон, теперь я знала, что мое место тут. И больше не сомневалась в том, что признание Ненталя — лишь благодарность за спасение или моя собственная фантазия.

Хорошо. Ну уже хоть что-то.

Я выровняла дыхание.

Солнечные зайчики запрыгали по кровати и записке.

Я сделала над собой усилие и осторожно взяла ее…

Ощущения от плотного глянца бумаги были в точности, как я и помнила.

Гладкая, прочная, но, когда разворачиваешь, смятые части сразу же расправляются. Будто и бумага в Гардавии какая-то магическая. Может так оно и есть? Ведь никаких следов сгибов не остается!

Слабый запах свежести становится сильнее, когда отгибаешь свернутые части. И добавляется легкий аромат ванили.

А еще бумага похрустывает в пальцах, отдавая новизной.

Че-ерт! Я это все уже вчера испытала!

Точь-в-точь!

Я разворачивала записку, словно мину замедленного действия разбирала. Искала где тот самый зеленый провод, который нужно в срочном порядке перекусывать. Дабы взрыва не произошло, и мы все выжили.

Проклятье!

Ну почему здесь нет календаря? Я бы проверила — какой сегодня день.

Хотя, как я проверю, если не знаю, какой день был вчера по летоисчислению нагов?

С Землей все понятно. Еще вчера там наступило шестое августа. А вот про то, какой месяц и день у нагов сейчас я не спросила. Как-то даже не подумала, что это знание может настолько мне пригодиться. Окажется настолько важным и даже насущным.