Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна

— Совсем ребенок, — серьезно согласился Янг, — хорошо, что я тебя не убил. Всех не надо. Меня одного. Подкинуть, а перед рассветом — забрать. Ты ведь это можешь?

— Могу, — не стал спорить дух, — запросто. Только думать про место сам будешь. Я везде и нигде, ты верно угадал. Так что таких вещей просто не понимаю. Не дано.

— Забей, — повторил свой универсальный совет Янг, — все мы немного недоделанные, каждый по-своему. Идеальных нет, так что и переживать не о чем. Рауша говорит, что наши недостатки — это лестница, по которой мы поднимаемся к совершенству.

— А с тобой весело… — Дух принял изначальную форму — песчаного вихря, втянул в себя Священного кесара — тот и помолиться не успел. И — через мгновение аккуратно опустил в одном из коридоров дворца Шариера. Ночь смотрела в окна светлыми глазами звезд.

"Если сомневаешься — не делай. А делаешь — не сомневайся".

Он пошел по середине коридора, оставляя за собой ровную дорожку песка. Миновал двоих аскеров, стороживших вход в женское крыло. Миновал спящую рабыню. Двух пушистых котов, которые в дреме шевельнули в его сторону ушами-локаторами, определили своего и открывать глаза посчитали излишним.

Янг поднялся по широкой полукруглой лестнице на второй этаж и толкнул двери в комнаты Шекер.

Глава 28 Сознание есть? А если найду?

Ночевка на террасе под звездами оказалась совершенно новым опытом. Как ни удивительно — здесь было даже теплее, чем в "будке". Может, причина в "горячей" горе? Ветер оттуда ощутимо припахивал тухлыми яйцами, но так же ощутимо согревал.

Из долины поднимались к небу фонтанчики пара и вся она напоминала кухню хорошего ресторана, где в преддверии большого заказа готовилось нечто грандиозное. Конец света, например…

Несмотря на стремные мысли, Руслан не торопился отворачиваться от апокалипсического вида. Тут было по-настоящему красиво и психолог с неудовольствием понял, что, кажется, начинает проникаться мыслями здешних "долбокретинов отмороженных". Все эти могилы и святилища, конечно, чушь собачья — но как же здесь нереально круто!

Странные, кривые и разлапистые деревья с длинными ветвями, но плоскими кронами и почти без листьев были словно нарисованы акварелью на серо-розовом небе, тронутом рассветом. Чуть ниже плоских и корявых крон темнели пушистые верхушки самых обычных сосенок. А дальше все тонуло в белой пелене, и было совершенно непонятно, где заканчивается пар от горячих источников и начинаются снежные, словно взбитые миксером, облака.

Кальдера Каванараги возвышалась даже над ними. В золотых лучах светила, подаривших ей четкость и безаппеляционность факта, жуткого, но от этого не менее прекрасного. Огромная заснеженная гора выглядела так, словно только что, лично, родила солнце… И где аплодисменты, господа?

Руслан бы и поаплодировал, зрелище того стоило — но не хотелось нарушать тишину, которая была такой абсолютной, что ее можно было потрогать руками, нарезать кубиками, упаковать и наклеить бирку: "Тишина совершенная, сорт премиум".

Стоило ли ради этого умереть? Вопрос спорный. Но увидеть — стоило. Однозначно.

Сейчас бы еще чашечку кофе и какой-нибудь бутерброд с рыбкой и все — жизнь удалась!

И она, таки, удалась. Аромат кофе психолог почуял задолго до того, как на террасе появился принц.

— На кухне спер? — поинтересовался Руслан, принимая здоровенную, но отчего-то легкую коричневую кружку без ручки странной, шарообразной формы. Ее полагалось держать в ладони, за дно. Психолог морально приготовился обжигаться, но кружка оказалась всего лишь горячей. Вполне терпимо горячей.

— Это дом моих предков. Если бы они были против, ничего бы не получилось, — отозвался Нари.

— Аргумент, — согласился Руслан. — Еда для Бантика?..

— Уже. Она даже поела. — С тем, как Руслан переделал имя лисы, оба смирились. И принц и лиса. — Для Сейди ее служанки принесут и оставят, ей готовят как и раньше, но в последнее время ее не получалось накормить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А пробовали?

— Думаю, да. Она нужна Аю и лучше — на ногах.

Руслан подумал, что вот такое объяснение их сказочного везения, террасы, кофе, одеял и всего прочего его устраивает гораздо больше, чем традиции "невидимости" изгнанников и боязнь прогневить предков.

Глава рода отлично знал, что "блудный попугай" тайно вернулся. Может быть, он и распорядился открыть дверь и выпустить лису.

Психолог ничего не знал о местных традициях, даже меньше, чем ничего. Но зато многое — о пиаре и политтехнологиях. Картина о "жертвенной деве" могла выглядеть по-разному. Одно дело, когда прекрасная принцесса в праздничном халате, расписанном вручную лучшими мастерицами дома, сама уходит в закат… Это величественно, эпично, трагично и очень легко трансформируется в красивую легенду о благородном самопожертвовании одной из местных высших аристократок.

А когда больную девчонку толпа дуболомов за руки — за ноги волочет к вулкану и с размаху кидает в пропасть… Это тоже легко родит легенды, но совсем даже другие. Для имиджа молодого Главы не полезные.

Ай, видать, тоже прикинул хвост к носу и безмолвно благословил их "партизанщину". Но лишь до тех пор, пока они с Нари не нарушали его планов.

Что ж… так играть можно.

— Ты скажи, Русла, почему нельзя просто попробовать твою волшебную пуговицу? — снова насел на него принц, когда попытка накормить Сейди провалилась. Она не открывала рта, а когда разжимали — отказывалась глотать. Мясной бульон пришлось доставить в организм принцессы проверенным путем — скормить лисе.

Та мучилась, но героически ела и вскоре снова стала похожа на шарик на лапках. Безумная система! Но, после того, как лиса натрескалась почти до коматозного состояния, "стеклянная девушка" тоже слегка порозовела. Вот и попробуй тут остаться скептиком!

— Она просто не увидит моей волшебной пуговицы, — пояснил Руслан. — Сейди ушла в себя слишком далеко и закрыла дверь изнутри. Ей так кажется безопаснее. И открыть дверь снаружи мы с тобой не сможем, потому что ручка у нее тоже только изнутри. Сейди сама должна ее повернуть, иначе ничего не выйдет.

— И как ее заставить?

— Путей только два. Дать ей понять, что снаружи безопасно, ее любят, ждут и происходит много хорошего… Это самый мягкий для нее путь, но, боюсь, невозможный. Сейди не верит, что ее могут ждать и любить, иначе бы не ушла так далеко и не закрылась бы так плотно.

— Когда я собирался в Империю, я пообещал ей, что вернусь. Но она, кажется, не услышала. А… второй путь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Руслан поморщился:

— Шок. Показать ей, что ее убежище тоже небезопасно. Заставить выскочить, спасаясь. Или — спасая кого-то из близких.

— Кого? — Нари аж перекосило, — Меня она не видит и не узнает, Ая никогда не любила. Разве что Банти за хвост дернуть…

— Не вариант. Лиса — единственная связь с девушкой. Если мы с тобой сдуру разорвем этот канал, ее можно будет сразу хоронить.

Нари бессильно сжал кулаки.

— Дыши носом, — посоветовал Руслан, — мы что-нибудь обязательно придумаем.

— Время идет…

— Оно всегда так делает.

— Мне бы твое спокойствие, — позавидовал Нари.

— Дыши носом, — повторил Руслан. — Спокойствие — дело наживное. Вопрос тренировок. Кстати, о тренировках. Не хочешь размяться? В соседней комнате, кажется, нет мебели, зато пол мягкий.

Нари посмотрел на гостя, как на идиота. Но потом смягчился.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это танцевальный зал сестры, — сказал он, — да, там будет удобно. Ты хочешь продолжить учебу? А почему? Думаешь — придется сражаться?

— Все может быть, — дипломатично ответил Руслан, — да и хорошо время от времени давать нагрузку телу, чтобы мозги не перегревались. Если мы с тобой дружно спятим, это никак не поможет девочке.

Второй дрын нашелся быстро. Руслан не увидел, но заподозрил, что принц просто выдернул его из ограды террасы. А еще — похоже, такой фокус можно было провернуть с любой местной оградой. Удобно — и оружие под рукой, и места не занимает, и дом защищен.