Дженнифер Эстеп - Прикосновение холода

Пурпурный балахон и джинсы лежали скомканные все еще в корзине для белья. Когда я осматривала тряпки в последний раз, кровавые пятна еще существовали.

– Потому что иллюзия остается раальной для человека до тех пор, пока он верит в нее. Пока ты веришь во что-то, вместе с этим ты даешь ему жизнь, форму и субстанцию. Ты подумала, что видела мою кровь, поэтому твоя одежда была грязной. Также как Метис, Эйджекс и Найкмедс были убеждены в том, что видят мой труп, поэтому они подняли мое тело и положили его в холодный подвал под зданием математики. Там они держат все трупы, знала ли ты?

Нет, я не знала этого, и определенным образом я хотела, чтобы она никогда не рассказывала мне об этом. Морг в здании математики. Жутко.

Я кивнула в направлении Охотника, бродящего туда-сюда.

– Что насчет кошки? Как ты протащила ее контрабандой на школьную территорию? Когда и зачем?

Жасмин просто пожала плечами.

– Очередная иллюзия. Я зачаровала ее сегодня как голодную, бродяжничащую кошку, которая забралась в кампус в поисках чего-нибудь съедобного. Сфинксы у главных ворот не обратили на нее внимание, и даже не собирались ее атаковать, как они должны были делать с незваными гостями. Найкмедс не совсем умно обращается со своими чарами, как он думает.

То, что касается того, почему, ну да, я думала, что было бы лучше иметь в распоряжении оригинал, после того как твой Спартанец убил мою вчерашнюю иллюзию.

– Что ты скажешь о статуи, которая упала? – спросила я. – Итак, ты столкнула ее с края и пыталась убить ею Морган и Сэмсона?

– Вообще-то, – взгляд Жасмин скользнул на один момент к Морган. – Я просто хотела подышать свежим воздухом на балконе третьего этажа, когда увидела, чем они там занимаются. Я согласна, что меня охватила ярость настолько, что я хотела убить их в то же мгновение вместо того, чтобы выждать завершения своего плана сегодня. Но к их счастью появилась ты, предупредив их. Конечно, это сделало свое дело – я обиделась на тебя, поэтому выпустила на волю иллюзию Охотника. Я хотела позволить ему разорвать тебя на куски, за то, что ты вмешалась. Но затем появился Логан Куин и на твоей стороне появилось преимущество.

– А Чаша Слез? – спросила я. – Почему ты ее украла?

Жасмин рассмеялась в своей собственной манере, которая напомнила мне о рычании Охотника.

– О, я вообще не крала ее. Чаша все время была в библиотеке также как и я. На третьем этаже есть склад, в который вряд ли кто-нибудь когда-нибудь заходит. Я спрятала там тайком вещи в начале учебного года. Еду, одежду, спальный мешок. Там я была последние дни вместе с Чашей. Найкмедс наложил кучу чар на Чашу, чтобы она не могла покинуть библиотеку.

Поэтому я использовала магию иллюзии, чтобы спрятать ее и заставила всех думать, что Чаша была украдена и что ее унесли далеко-далеко. Это тоже сработало. Все сработало, но тогда ты начала капать.

Я переместила вес.

Жасмин посмотрела на меня и наклонила голову набок.

– Знаешь, я наблюдала за тобой в последние дни, и я просто не понимаю, почему я так много значу для тебя. Ты же не была моей подругой. Ты же даже не знала меня.

– Это верно, – добавила я спокойным голосом. – Но я думала, что ты не заслужила такой смерти. Я хотела узнать, кем ты была. Мне было тебя жаль, итак, мне было жаль, что ты умерла.

Выражение лица Жасмин окаменело.

– Ты? Ты жалела меня? Ты же никто, цыганка. У тебя нет друзей, и тебе здесь не место. Ты жалкая.

Насмешка в ее голосе позаботилась о том, чтобы я встала немного более прямо.

– У меня есть имя. Меня зовут Гвен Фрост. И я совершенно не никто. Ты считаешь меня жалкой? Я не та, которая подстроила свою смерть, чтобы отомстить своей лучшей подруге.

Вот это жалко.

Выражение лица Жасмин потемнело от оскорбления, но все же она рассмеялась.

– Ты думаешь здесь шла речь о том, чтобы отомстить Морган? О, цыганка, ты действительно даже не представляешь, что здесь происходит, да?

Я пожала плечами.

– Тогда расскажи мне. Ты все равно убьешь меня.

– О да, – объясняла Жасмин и вместе с тем душила надежду о том, что она может оставить меня в живых. – Но здесь речь идет о большем, чем Морган и факте, что она просто не должна была раздвигать ноги. Здесь... здесь речь идет о Хаосе.

Когда она произнесла слово "Хаос", что-то вроде порыва ветра пронеслось по библиотеке, отчего у меня на спине появилась гусиная кожа, а книжные полки заскрипели. Но самое странное произошло с Чашей Слез.

Морган все еще держала ее в руках, но на мгновение мне показалось, будто что-то вроде лица сверкнуло в воздухе. Искалеченное, злое, расплывчатое, кричащее лицо. От этого вида мой живот сжался.

– Ты... Ты – Жнец Хаоса? – прошептала я. – Зло? В действительности ты служишь Богу Локи и хочешь вернуть его назад в наш мир?

Жасмин кивнула.

– Наконец, теперь ты понимаешь это. В Академии огромное количество Жнецов, ученики и профессора. И я не одна. Вся моя семья состоит из Жнецов. Мы всегда были ими. Но тссс.

Но никому не рассказывай в Академии об этом. Все профессора считают, что моя семья обладает хорошей репутацией, а значит я из благополучной семьи. У Метис случился бы приступ, если бы она узнала, что моя семья служит Локи столетиями. Когда они объявили на истории мифов, что Найкмедс вынесет Чашу Слез со склада и выставит в библиотеке, ну да, хорошо, случай был слишком уж хорош, чтобы позволить ему ускользнуть. Таким образом, я могла одновременно отомстить Морган и послужить своему Богу.

– Но...

– Достаточно! – рявкнула она. – Хватит болтать. Ты надоедаешь мне. Медленно приближается время, когда мы должны продолжать, и начнем мы с жертвы, которую Морган принесет сегодня.

Она повернулась к другой Валькирии. Морган все время была тихой и не шевелилась, несмотря на то, что рана на ее щеке, которую ей нанесла короной королевы бала Жасмин, все еще кровоточила и кровь стекала по ее щеке.

– Морган, – сказала Жасмин, и ее голос звучал как рычание Охотника. – Ложись на стол и возьми с собой Чашу. И не пролей ни одну каплю крови.

Морган резко пришла в движении, как будто она была марионеткой, и Жасмин дергала за ниточки. Я в ужасе наблюдала, как Морган влезла на ближайший стол, растянулась на нем и затем поставила Чашу на середину своей груди. Именно так как приказала Жасмин, не пролив ни капли крови из Чаши.

Из глубины своей багровой накидки Жасмин вытянула кинжал с рубином в набалдашнике. Я тоже узнала его. Это был тот, который я увидела вечером ее мнимой смерти на полу библиотеки. Теперь я тоже знала, почему кинжал не был испачкан кровью, ведь лужи крови были иллюзиями.