Молли Харпер - Забота и пропитание для одиноких вампиров

Я забежала в спальню, чтобы переодеться в свободные штаны для йоги и нефрито-зеленую «Община полукровок — лачуга Деметры» футболку. Джейн подсадила Гиги на Перси Джексона и Олимпийцев, и Гиги отыскала эту футболку на фан-сайтах «Etsy» в прошлое Рождество.

К сожалению, футболку слишком часто стирали и она села немного. Но все еще была мягкой и удобной, я не буду в свободное время слоняться по дому в шелковой ночнушке.

К тому времени, когда я вышла, Кэл сидел на подоконнике, изучая мои новые книги. Кэл посмотрел на буквы в греческом стиле, которые растянулись у меня на груди.

— Деметра? Богиня урожая и изобилия? В тему. Ты выглядишь особенно… плодовитой в этой футболке.

— Это подарок, — колко ответила я ему, залезая на подоконник. Кэл сидел, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги ко мне. Я осторожно скопировала его позу, так чтобы наши ноги не соприкасались.　

— Гиги купила себе с Гермесом. Мы одеваем их, когда готовим зефирки.

— Гермес. — Он нахмурился. — Бог воров?

— Древнегреческий Бог, — поправила я его.

— Он никогда не был моим любимчиком, — сказал Кэл, пожав плечами. — Несмотря на то, что в моем доме был алтарь для Богов, моя жена больше уделяла внимание Аресу и Афине, чтобы те принесли мне силы и мудрость в бою. Чтобы я благополучно вернулся домой. Я иногда отдавал дань Гестии, чтобы та помогла моей жене научиться готовить. Но она заметила, и тот разнос, который мне устроила, сказал мне, что не стоит больше рисковать.

— Твоя жена плохо готовила?

— Ужасно, — рассмеялся Кэл, когда его лицо осветила задумчивая улыбка. — Она пекла хлеб, который ты могла бы использовать в качестве метательного диска. У нее просто никогда не получалось. Но ее родители слишком любили ее, чтобы сказать ей о том насколько были неприятными ее усилия, поэтому она оставила их дом, полагая, что вполне сможет стать домохозяйкой. Не знаю, как ей это удалось, но однажды она сожгла горшок с кипящей водой. Подол ее платья загорелся, и она выбежала из кухни, скидывая с себя тлеющую ткань. Вода из горшка выкипела, и он треснул. Она стояла в нашем дворе обнаженной, как ощипанный гусь! Я изо всех сил старался не смеяться. Но она так негодовала, скрестив руки, губы сжала в твердую тонкую линию, пока сердито смотрела на меня. И когда я накинул на ее плечи мантию, она просто сказала «Слава Богу, мы не рабы!» А потом она вернулась на кухню, чтобы закончить приготовление еды.

— И как это было?

— Едва съедобным, — сказал он, вздрагивая. — Но, в конце концов, мы смеялись над этим. У нас мало было таких моментов. Я не вспоминал об этом дне… очень долго. Почти забыл.

Его взгляд стал отсутствующим, словно Кэл сканировал внутренние ячейки памяти, предназначенные для хранения воспоминаний о жене, семье. Маленькие прямые морщинки появились на его лбу.

Кэл расстроился, что ему необходимо прикладывать усилия, чтобы вспомнить? Может он не мог вспомнить, как она выглядела? Через еще тысячу лет он с трудом вспомнит мое имя? Буду ли я претендовать на место в его воспоминаниях?

Казалось маловероятным, что он может забыть того, кто споткнулся через его полумертвое тело и перевез его в другое место, словно вор в ночи. Но Пол вспомнил меня, когда у него не осталось вариантов. Это не сулило ничего хорошего.

Удрученная этой мыслью, я спросила.

— Как ее звали?

— Юфемия, — сказал он, улыбаясь.

— Юфемия и Клетус?

— Даже не начинай, женщина.

Я пихнула его ногой.

— Эта замечательная история, Кэл.

Поймав меня за лодыжку, он улыбнулся и нежно сжал ее.　

— Спасибо, что напомнила.

Я кивнула, наслаждаясь тем, что в данный момент он казался счастлив. Жуя лакрицу, я ушла с головой в новые книги и искала любую информацию о растениях, которые оказывали парализующий эффект на вампиров или стимулировали их кровожадность.

Но для меня это было новой областью в исследовании растений, и работа продвигалась медленно. Я взяла на заметку, сделать небольшую таблицу с перекрестными ссылками, в конечно итоге выбросила ее, когда она стала похоже на крошечное закрашенное черной краской лоскутное одеяло.

Расстроенная, я скомкала бумагу и выбросила в мусорное ведро. Повернувшись к полке, я скользила взглядом по позолоченным заголовкам книг. Мне необходимо вдохновение.

Мне нужно что-то, чтобы соединить все маленькие кусочки информации, циркулирующие в моей голове. Что-то скребло на задворках моего разума, мне чего-то не хватает, того, что я не знаю….

— Ой! — воскликнула я, прыгая на подоконник. Я поставила одну ногу на край — прямо между бедер Кэла — когда потянулась, чтобы достать книгу на самой верхней полке.

— Могу ли я помочь тебе? — спросил он, глядя с опаской на положение моей ноги. Я проигнорировала его и спрыгнула на пол, с «Путеводителем по европейским полевым цветам» в моих руках. Я открыла ее и широко улыбнулась, показывая Кэлу картинку с ярко-синими цветами.

— Тебя, мой друг, отравили комбинацией волчьего аконита и горькой белладонны! — воскликнула я.

— Поэтичная комбинация. С чего ты решила?

— Догадалась, — с невозмутимом видом сказала я. Когда он закатил глаза, я пояснила:

— Итак, мы говорили о том, что аконитин присутствовал в яде Голубой Луны, да? — Он кивнул. — Аконитом — это другое название волчьего аконита.

— Я думал, что мы учли тот факт, что я не оборотень.

— Согласно этому аконит является своего рода всеобъемлющим сверхъестественным растением. Забавно, что люди отчасти оказались правы. Ботаники считают, что первые европейцы приписывали сверхъестественные свойства растению из-за его неземного синего цвета. В любом случае, согласно «Естественной природе в сравнении со Сверхъестественной» растение содержит фермент, который в принципе высвобождают нейромедиаторы вампиров и приводит их к постоянному возбуждению. Твои мышцы, нервная и сердечно-сосудистая системы широко раскрываются. Если кто-то объединит эффекты растения с другим….

— Я так понимаю, что эта горькая белладонна подходит?

Я открываю книгу «Естественная природа в сравнении со Сверхъестественной», указывая на соответствующий отрывок. На рисунке изображено вьющееся растение с фиолетовыми цветками.

С арки свисали цветки, похожие на раздувшуюся, вокруг желтой тычинки, чалму.

— Горькая белладонна содержит ядовитый гликоалкалоид под названием соланин.

— Ты знаешь, что такое гликоалкалоид? — внезапно спросил он.

— Так уж случилось, что я хорошо разбираюсь в химии, спасибо, так что да.

— Это гораздо сексуальнее, чем я ожидал, — задумчиво сказал он, прикусив нижнюю губу. — Я уже говорил тебе, как обожаю твои миленькие блузки и юбки-карандаш? Я никогда не работал в офисе весь день, но думаю, что с удовольствием побегал за тобой вокруг стола, если бы ты была одета так, как сегодня отправилась на работу.