Сказка рядом - Рокова Яна

только кивнул - то ли не мог выдавить страшную для нас обоих правду вслух, то ли решил, что я и так почувствую.

- Азель, я хочу заснуть с тобой и проснуться с Александром...

- Почему?

Вопрос был задан не из праздного любопытства, найду ли я именно те слова, что бы успокоили, уверили его в моей искренности?

- Потому что я люблю вас обоих - тебя и твоего брата. Алекс - ваше воплощение, но он достоин, чтобы любили его самого, не надо ревновать к прошлому, не надо омрачать наше будущее, Азель... это невыносимо... - горестно прошептала я.

- Сокровище мое, - облегченно выдохнул он, и тут же немного иронично добавил (ага, Риль бы точно просто промолчал в такой момент). - А я думал, что тебе просто мало нас двоих...

- Дурачок, - ласково рассмеялась я. - Я так сегодня устала... аки пчелка... теперь вот лежу и не жужжу... Хотя... Бог любит троицу... утро вечера мудренее, может, к утру мне достаточно полегчает, и... - мечтательно мурлыкнула я, потеревшись щекой о его плечо.

- Ладно, пчелка моя, отдыхай, - целомудренно поцеловал он меня в лобик. - Будет так, как ты захочешь. Спасибо, родная...

- За что?

- За твое решение, за твою любовь, за то, что ты есть у нас... у меня....

Наверное, мне должно быть стыдно, что я продемонстрировала Алексу свою любовь к моим мальчишкам, но я почему-то не чувствовала стыда и раскаяния... Только бы он потом не начал жалеть о том, что дал нам этот шанс увидеться с ними. Хотя, кто знает, может, ему понравилось, и, если я буду себя хорошо вести, когда-нибудь снова захочет разнообразия в нашей с ним интимной жизни?

Тиорий Актеус

Ох, лучше бы они продолжали предыдущее... это желание, этот огонь, разгорающийся внутри, он ведь и на меня действует, они опаляют своей страстью...

Ничего себе, пресытившийся мальчик, обласканный человечкой, какую бурную деятельность развернул, он же ее просто за... залюбит, я имею в виду... И ведь она ему позволит, чтобы хоть как-то приглушить свою вину, за то, что заставила его пострадать... Впрочем, физически вот так же «пострадать», как он, я бы не отказался, но до сих пор где-то в моей душе бродят вибрирующие отголоски его боли, того, отчего плакало его сердце, и отчего стенала его, Александра, душа...

Только вот он, кажется, снова выбрал не совсем правильное решение, в каком виде, точнее в чьем обличии, потребовать реванша...

Не, я все больше убеждаюсь в том, что он мазохист... Про человечку, я пожалуй, высказываться воздержусь - она как отдает, так и принимает все, без остатка, словно в омут с головой, не думая, что будет потом - ей важно, что будет сейчас, впрочем, что с этой Анны взять? Люди живут так мало, это для них нормальное состояние... Хотя, ведь это только внешне она выглядит совсем соплюшкой, в сорок с лишним лет, прожив почти половину отмеренного, уже могла бы и применить свой «жизненный опыт»... Он же потом снова будет себя корить, что снова был с нею не сам, а фантом уже второго...

Мало все-таки ему мозги прочищали, ох, мало! По-хорошему, просто хочется отшлепать, как капризного ребенка, не понимающего слова: «Нельзя!». Нельзя разрушать себя, пусть и переоценивая плюсы от того, что теперь имеет. Закиараз, тоже мне советник, не мог что-нибудь толковое присоветовать собственному ребенку! Да и Рамиль тоже хорош... вот рыжий чертяка! - дошло до меня. - А ведь такая качественная иллюзия, от которой человечка теряет разум, поддерживаемая так долго и даже во время, когда отключаются все инстинкты, вряд ли подвластна полукровке...

Ну, спасибо, Рамиль, ну удружил!

Я тебе, рыжий демон, припомню это: «присмотри!» Вот только вернемся...

Я сейчас точно не выдержу, и, боюсь, тут и ледяной душ не поможет... не хватало только мне, Дракону, бежать сейчас и отыскивать себе какую-нибудь согласную особь, ведь все равно не поможет, я просто убью ее... не нарочно, конечно, но быть с Драконом может быть только Дракон... или мне придется себя оччччень сдерживать, а это... в теперешней ситуации - ни уму, ни сердцу, да и удовольствие сомнительное.

Ыыыы... Я готов откусить свой хвост!

Только вот нет возможности обернуться здесь, чтобы стало легче, все-таки номер для моей второй, драконьей, ипостаси слегка маловат...

***

Уже утром, глядя в глаза зашедшего ко мне парня, желающего (наконец-то!) поинтересоваться, сколько же у него осталось в этот раз времени и, одновременно, отблагодарить меня за то, что моя магия подарила им в этот раз возможность быть вместе всю ночь, а не один только отпущенный ему час, я решил возможным высказать свое мнение:

- Алекс, ты, конечно, сам уже достаточно взрослый, но послушай доброго совета. Сотри своей человечке воспоминания о сегодняшней ночи - вам так обоим будет проще.

Мальчишка гневно взглянул на меня, и пришлось делать невинное выражение лица - а я что? Я бы с радостью отказался «участвовать» в их брачных игрищах, только вот они фонили по-страшному. Я, между прочим, вообще чувствую себя жертвой - мало того, что неудовлетворен (раздраконили, паршивцы!), так еще и банально не выспался.

Кажется, Алекс понял, что я имел в виду, и уже более примирительно кивнул. Я очень хорошо понимал, что его останавливает.

- Алекс, знаешь, лучше всего, ты сотри все, что не относилось к тебе, оставь ей только утро, ну а, если она попытается восстановить события, скажешь, что ритуал просто вымотал ее, и она уснула... Так будет правильно, потом поймешь, послушай меня, мальчик...

Александр тяжело вздохнул, вынужденно соглашаясь с моей версией, и пошел к своей Анечке, которая уже изнывала от беспокойства, что его так долго нет... Хм! Долго - три минуты всего... вот же, право слово, человечка!

Ладно, дам им еще несколько минут для прощания, для первого раза мне и самому достаточно здесь находиться, пора возвращаться на Харату...

Глава 021

***

прошло чуть меньше пяти лет после описываемых событий (в 020 главе 4 части «Сказки...»)

Ночь была душной. Особенно противно было то, что «самые умные» пытались объехать по пыльной обочине. Кондиционер в машине работал на полную мощность, но ужасно хотелось курить. Дети на связь не выходили, засранцы. Да, конечно, они уже большие, почти взрослые и самостоятельные, но Аня все равно переживала. И не поехать на дачу не могла - родители уже совсем старенькие, ждут ее, волнуются. Надо было пообещать приехать