Алан Аюпов - Сад фонтанов

— Та-ак! — протянула она. — Значит так. Если ты не Стас, то кто ты?

— Я?! — Вопрос застал меня врасплох. — Я… Я… Просто человек…

— А я, по-твоему, кто? — грозно спросила мнимая хозяйка квартиры.

— Я не знаю, кто вы, но и я не Стас, — снова попробовал возразить я.

— А ну-ка, давай-ка раздевайся. Снимай штаны, живо! — потребовала она.

— А это ещё зачем? — опешил я и, на всякий случай, шагнул назад, за двери зала.

— Коли ты хочешь поиграть в эти игры, так давай убедимся, что ты не Стас.

— И что? Для этого раздеваться надо? — спросил я, с опаской выглядывая из-за дверей, стараясь одновременно прикрыть её поплотнее.

— А как же! — удивилась она, одним движением распахивая с таким трудом прикрываемые мною двери. — Только у Стаса на правой ягодице у самого основания спины имеется родимое пятно, один к одному имитирующее конверт. Проще говоря, обычное письмо.

Тут я обнаружил, что сижу в дверях, на паласе зала, подобного дикого совпадения никак не ожидая. О таких подробностях на моём теле могла знать только мама, но эта женщина никак не могла быть ею.

— Стас?! Ну, что с тобой?! — с тревогой в голосе спросила женщина, нависая надо мной. — Тебе плохо?

— П-п-простите… — заикаясь и глядя на неё снизу вверх, попытался заговорить я. — Н-н-но у меня точно т-т-так-к-кое же!

— Ну, знаешь!.. — возмущению её не было предела. — Кончай эти шуточки. Не то я вызову милицию. Там они тебе быстро мозги вправят и память восстановят.

Эта угроза возымела своё действие. Взявшись за дверь одной рукой, а другой, оттолкнувшись от пола, я поднялся на слегка подрагивающие ноги.

— Милая женщина, я не шучу. Я никакой не Стас и никогда им не был. Но я могу попробовать объяснить вам кое-что.

— Стас, ты сколько на душу принял? — не унималась она.

— Я же вам говорю, что не пью и никогда не пил.

— Ну, хватит!!! — заорала она. — Сколько можно издеваться?! Жена я тебе или нет!!!

На этот раз меня спасла стена, как раз, кстати обнаружившаяся позади. Оказывается, эта женщина моя жена!

— П-п-п-пр-р-рос-с-стите, но я никогда не б-был ж-ж-женат! — выдавил я из себя.

Она в бессильной ярости опустила руки. Я же с невозмутимым видом повернулся и пошёл на кухню, изо всех сил пытаясь восстановить хладнокровие и логику мышления.

— Идите, пожалуйста, сюда, — пригласил я её. — Давайте-ка, попьём чайку и поговорим без всяких криков.

Хозяйка послушно вошла на кухню и села у двери. Я на ходу правой рукой подхватил свою чашку, а левой, открыв шкафчик и выхватив оттуда другую, локтем захлопнул дверцу, принялся готовить чай. Тут обнаружилось, что впопыхах я не выключил чайник, и он наполовину уже выкипел. Разлив кипяток по чашкам и пополнив чайник, я возвратил его на газ. Потом поставил одну чашку перед женщиной, а сам уселся на табурет у холодильника.

— Я не хочу чая, — очень тихо, но с явной угрозой в голосе произнесла она.

— Можете не пить. Это уж как вам угодно, — согласился я, отхлёбывая из своей кружки. — Я думаю, что разговаривать лучше за чаем.

Тут я невзначай взглянул на ходики. На них было восемнадцать часов семнадцать минут. Взгляд упал на мою левую руку с электронными часами. На них было десять часов двадцать пять минут. Я поставил кружку с чаем на стол и резко отдёрнул рукав на правой руке. На моих фирменных было 10–25. Продолжая смотреть на циферблат своих часов, я поднялся и подошёл к хозяйке этого дома.

— Позвольте? — попросил я и, не дожидаясь разрешения, взял её за руку, на запястье которой были маленькие часики.

На них было 18–17. Я вернулся на своё место. Она явно была у себя дома, а вот где снова был я?!

— Понимаете ли… Когда-то очень давно я читал один фантастический рассказ. В нём говорилось о том, что один чудак приехал со своей девушкой осматривать египетские пирамиды. И вот около одной он вдруг почувствовал, что мир вокруг как-то незаметно изменился. Чуть позже выяснилось, что он попал в другое время. В параллельное. Там тоже были точно такие же люди, как и он. Там были его друзья, но из другого времени. Понимаете? Там оказалось, что его девушка замужем за его другом. Вообще-то рассказ так себе, но ситуация довольно интересная. Вот и я, кажется, попал на самом деле в подобную переделку. Вы меня понимаете?! Не книжную, а самую настоящую!

Тут меня перебил дверной звонок. Женщина вздрогнула и посмотрела на меня. Я пожал плечами и хотел было подняться, чтобы открыть, но она опередила и пулей выскочила в тамбур. Раздался щелчок замка, и в следующее мгновение короткий женский вскрик. Я вскочил. В дверях стоял мужчина средних лет, держа на руках бесчувственное тело «крашеной». Не глядя на меня, он прошёл в зал и уложил свою драгоценную ношу на диван. Потом принялся слегка похлопывать её по щекам, наверное, таким способом хотел вернуть в сознание. Я же открыл шкаф и вытащил аптечку, в которой кроме нашатыря ничего не было, но мне он-то и был нужен. Сняв колпачок, протянул мужчине. Тот, опять же не глядя, взял и сунул пузырёк дамочке под нос. Веки дрогнули, и она открыла глаза, но тут же снова упала в обморок.

— Что с ней? — с недоумением спросил мужчина, ни к кому не обращаясь.

Я сам с удивлением глядел на него и, кажется, понимал, в чём дело.

— Послушайте, — обратился я к нему. — Взгляните, пожалуйста, вот сюда.

Он обернулся и впервые взглянул на меня.

— Да не на меня, а в зеркало, — уточнил я.

В огромном зеркале, висящем в прихожей, прямо напротив дверей в зал, отражались обе наши недоуменные рожи. Я с довольным видом наблюдал, как его глаза постепенно вылезают из орбит. Ещё бы. В стекле торчали две совершенно одинаковые рожи. Мало того, одеты мы оказались один к одному. Как можно было бы различить? Ума не приложу.

— Вот это да! — восхищённо сказал он. — У меня вообще-то нет никаких братьев, не то, чтобы близнецов.

— У меня тоже, — согласился я и продолжил. — Но этим наше сходство не заканчивается. Тут ваша жена такие подробности приводила, что мне даже неудобно об этом говорить.

Он, наконец-то оторвался от созерцания наших отражений и взглянул на меня.

— А как вы тут оказались? — спросил он.

— Это история ещё та, но о ней мы ещё поговорим и довольно основательно. Тут, кажется, будет очень и очень интересно и вам и мне, — заговорил я, и тут во второй раз открыла глаза женщина.

— Стас, — позвала она, глядя на меня.

— Я тут, — отозвался мужик, однако она продолжала смотреть на меня. — Стасик, — повторила она, и по её щекам потекли крупные слёзы.

— Да что с тобой, любимая? — разволновался он.

— Я её прекрасно понимаю, — заговорил я. — Ей трудно поверить в двух мужей, вот и всё…