Алекс Флинн - Поцелуй во времени

— Забудь об этом. Я спросила просто так.

— Но ты же помешала мне договорить. Я хотел сказать, что не уверен насчет судьбы. Я даже не знаю, существовал ли такой король Артур или все это — пустая выдумка.

Я вздохнула, и не потому, что обожала роман «Смерть Артура», а потому, что Джек совершенно не понимал, о чем я говорю.

— Но зато я точно знаю: после встречи с тобой все изменилось. Я сам изменился. Мне нравится сидеть здесь, на дереве. Сколько раз я хотел сюда поехать, и постоянно что-то мешало. На разные дурацкие вечеринки время находил, а на то, чтобы съездить сюда, не мог. Ты заставила меня вспомнить про этот сад. Я не знаю, было ли мне суждено тебя разбудить, или это просто обыкновенное везение. Но я рад, что разбудил тебя.

— Ты рад?

Он кивнул.

— Помнишь, я говорил тебе, что не хочу подчиняться воле отца? Но я знал, что все равно сделаю так, как надо ему. Брошу этот колледж, поступлю в университет, который он одобряет. Там буду отличником по тем предметам, которые он считает важными. Потом пойду к нему работать и снова буду делать то, что он скажет. И однажды проснусь и пойму: мне уже шестьдесят лет, а я еще не принял ни одного самостоятельного решения.

Он говорил тихо. От него пахло землей. Ее запах смешивался с запахом ветра, и оба запаха были очень чистыми.

— А теперь? — спросила я.

— А теперь я, наверное, этого не сделаю.

Здесь Джек должен был бы сказать, что это я изменила его жизнь и что он любит меня. Но он этого не сказал. Слишком застенчив? Или слишком молод для таких слов? А может, ему страшно после истории с Амбер?

Или все гораздо проще и он меня не любит?

Самое ужасное, что я уже влюбилась в него и продолжала влюбляться все сильнее. Но мои чувства ничего для него не значили. Что же получается? Я, принцесса Талия, влюбилась в парня, который не отвечает мне взаимностью?

Телефон Джека подал сигнал. Он полез в карман, достал телефон, нажал на кнопки и сказал:

— Нам пора домой. Мерилл прислала эсэмэску. Отец приезжает, и у нас будет семейный обед.

— Неужели? — спросила я, пытаясь загнать поглубже снедавшие меня мысли. — Я давно хотела познакомиться с ним. Да и ты сможешь обговорить с отцом кое-какие вопросы.

«Кое-какие вопросы» — это надежды и устремления Джека. Мне ли говорить об этом, когда я убежала от своего отца? И все же мне казалось, что тем, кто не родился в королевской семье, легче достичь понимания. Возможно, в семье Джека существует давняя традиция и сыновья наследуют путь отцов. Но выбор рода занятий разительно отличается от престолонаследия. Нарушив традицию, Джек огорчит лишь своих близких, а не все королевство.

— Обговорить? — усмехнулся Джек. — Может быть. Слезть сумеешь?

Я посмотрела вниз, и голова опять закружилась.

— Думаю, да, — сказала я.

— Если упадешь, я тебя поймаю. Или можешь падать прямо на меня.

Джек слезал первым. Я за ним. Слезать было труднее, но обошлось без приключений. Когда мы достигли земли, я спросила:

— А что такое садовый клуб?

— Какой еще садовый клуб?

— Помнишь, Мерилл рассказывала, что среди машин, которые вы обстреливали яйцами, была машина президента маминого садового клуба?

Джек кивнул.

— Клуб для женщин, которым нравится работать в саду.

— Так значит, твоя мама любит растения?

— Наверное.

— И ты никогда не говорил ей, что тебя тоже интересуют растения?

— Никогда... — Он заерзал на месте. — По-моему, ей все равно. Отцу хочется, чтобы я занимался его делом. Он в семье главный.

— Тогда ты не знаешь первейший секрет женщин! — засмеялась я.

— Какой еще первейший секрет?

— Даже в мое время мы знали, что мужчины совсем не главные. Им нравится думать, что они главные. Но в том, что касается серьезных дел, женское влияние очень сильно. Часто бывало: вечером отец объявлял свою «непреклонную волю». А наутро все менялось. Сначала я не понимала, потом догадалась: это постаралась моя мама. Тихо, без громких заявлений, но зато успешно. И не потому, что маме хотелось показать свою власть. Она уберегала королевство от отцовских опрометчивых решений.

Джек задумался.

— Значит, ты считаешь...

— Я считаю, что мама — твоя возможная союзница. Это и есть дипломатия.

Приехав, мы застали Мерилл на переднем дворе. Она сидела под деревом и пыталась рисовать. Пыталась, поскольку рядом стояла та невоспитанная девица Дженнифер и что-то говорила ей, ехидно улыбаясь.

— Мерилл, мы вернулись, — громко сказала я, чтобы прекратить эти словоизлияния.

Дженнифер оставила Мерилл, но чувствовалось, она явилась сюда с другими намерениями.

— Привет, Джек, — сказала Дженнифер, бесстыже выпячивая грудь.

Я инстинктивно схватила Джека за руку, что совсем не подобало принцессе. Тем не менее эта малолетняя шлюха попыталась коснуться второй его руки. К чести Джека, ему это было неприятно, и он поморщился.

— Мерилл, тебе удалось закончить сегодняшний рисунок? — спросила я. — Мне не терпится его увидеть.

— Правда? — заулыбалась довольная Мерилл.

— Да. Я только о нем и думала. Представляла, как ты закончишь композицию.

Конечно, я соврала. Я думала не о рисунке, а о том, как заставить Джека меня полюбить. Но Мерилл об этом не знала. Не знала и Дженнифер — эта юная копия Амбер.

— Я весь день с ним вожусь, — сказала Мерилл, собираясь показать мне рисунок.

— Бумагу только портит, — хмыкнула Дженнифер. — Тоже, художница выискалась. Не рисунки, а сплошной отстой.

Я хотела одернуть наглую девицу, но Мерилл меня опередила.

— Много ты понимаешь! Талии мои рисунки нравятся. А она толк в рисовании понимает. Она училась рисованию у Карло Маратти.

— Что-то я такого не знаю, — презрительно усмехнулась Дженнифер.

— Где тебе, Дженнифер, — продолжала наскок Мерилл. — Ты знаешь только тех, кто болтается на пляже. Вот и шла бы туда. И знай: сколько бы ты ни трясла своими сиськами перед моим братом, он на тебя не клюнет. Правда, Джек?

Это было сказано с грубой крестьянской откровенностью, но, боюсь, иного языка Дженнифер не понимала. Джек только кивнул, соглашаясь с сестрой. Голова Дженнифер качнулась, рот изумленно раскрылся. Я сразу вспомнила проржавевшие рыцарские доспехи в одном из залов, шлем которых накренился и грозил вот-вот свалиться.

— Идем, Талия, — сказала мне Мерилл.

Я пошла за ней, даже не оглянувшись на Джека. Но эта сцена меня изумила. Я изменила положение вещей. Я помогла Мерилл дать отпор Дженнифер. Уверена, теперь Мерилл не будет заискивать перед ней и молча выслушивать колкости. И Джека я тоже изменила. Но в достаточной ли степени? Если я помогу ему в разговоре с отцом, возможно, это побудит его меня полюбить.