Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки (СИ) - Юна Рунова
— У тебя такой вид, Мари, будто ты приехала на битву, — с улыбкой воскликнул Этьен, помогая мне выйти из кареты у подножья огромной белоснежной лестницы, ведущей к распахнутым золочёным дверям королевского дворца. — Не вздумай выкинуть что-нибудь эдакое. Я чувствую, что в твоей прекрасной головке созрел какой-то план.
— О, дорогой Этьен, что за подозрения? Я просто нервничаю, как нервничала бы на моём месте любая девушка впервые приехавшая на бал. Почему ты вдруг стал считать меня вселенским злом? — улыбнулась я в ответ, удобнее устраивая руку на предплечье мужчины.
Рядом останавливались другие кареты, из них выходили роскошно одетые мужчины и помогали своим спутницам грациозно выпорхнуть на мощёную белой плиткой поверхность тротуара. Я с интересом осматривалась: здесь всё дышало праздником и весельем, из открытых дверей на улицу лились звуки музыки, обрывки разговоров и смех.
Ещё на подъезде к дворцу я восхищённо рассматривала шпили, арочные окна, кружевную лепнину. Само строение напоминало чудесного лебедя, усыпанного золотой пылью. Красота неописуемая!
А какой невероятный парк был разбит перед дворцом! Тут всё утопало в цветах, и даже сюда долетала свежесть фонтанов и утончённые ароматы. Просто невероятное чудо!
Я залюбовалась статуями, изображающими дивных животных: то ли львов, то ли пушистых собак. Они располагались у подножия лестницы и, похоже, несли функцию охранников или оберегов.
Взгляд скользнул на мгновение в сторону, где возле одной из карет собралась группа гостей. Все молодые симпатичные в великолепных нарядах, и серебристые волосы одного из них привлекли моё внимание. Синие яркие глаза тут же обожгли меня взглядом. Барон, чтоб его невеста зацеловала до отупения!
— О, вот и твой спаситель, — промурчал мне чуть ли не в ухо Этьен. — Что-то ты не рада. Как же так получилось, что за его поддержку и заботу всегда правильная и добрая Мари-Элиза де Монтескю решила отплатить чёрной неблагодарностью?
Вот ведь неутомимый человек! Всё-то ему знать надо! И не поспоришь, ведь Мари никогда бы ни решилась соревноваться с драконом. О чём я вообще думала, предлагая Этьену подобное пари? Да ещё и против барона!
— Я не иду против барона. Я иду по велению сердца, а оно желает готовить вкусные блюда и радовать других своим талантом, — ответила я, продолжая с Франсом игру в гляделки. — А вот как вышло так, что ты не поладил с драконом, и так жаждешь ему насолить, дорогой Этьен?
Я взглянула на Флобера и получила в ответ хмурый прищур серых глаз. Сейчас я окончательно убедилась, что он мне не доверял и на долю секунды. Это плохо. Лишние подозрения могут натолкнуть его на мысль отказаться от нашего пари.
— Не расскажешь, — улыбнулась я.
— Разумеется, нет. Маленьким мадемуазелям ни к чему лезть во взрослые игры, — сквозь зубы ответил он.
— Я так и подумала. Мы идём или ты хотел поздороваться с бароном? — не прекращая улыбаться, спросила я.
Вместо ответа Этьен отвернулся и решительно шагнул к ступеням, мне оставалось лишь следовать за ним. Мы поднялись по бесконечным ступеням наверх, и всю дорогу я ощущала жжение между лопаток. Уже у самых дверей я, не выдержав, обернулась, ожидая вновь столкнуться взглядом с бароном, но как оказалось, такое пристальное внимание исходило не от него.
Рыжеволосая красавица в ярком алом туалете не сводила с меня глаз. Я и раньше обратила на неё внимание, когда рассматривала пёструю компанию, в которой стоял Франс. Девушка была удивительно хороша собой и точно знала об этом, судя по тому, как гордо, даже несколько высокомерно, она себя держала. И всё бы ничего: смотрит и смотрит, но в её взгляде я неожиданно ощутила враждебность. С какой стати совершенно постороннему человеку так смотреть на Мари?
Мы вошли в просторный несколько помпезный холл, и рыжая пропала из моего поля зрения. Вокруг царила суета, гости потоком устремлялись в следующую залу, а из неё ещё в одну, мы плыли вместе с остальными. Мне всё это было интересно, а вот Флобер двигался по дворцу со скучающим видом.
— Почему ты не любишь бывать при дворе? — спросила я.
Вывод напрашивался сам: стоило нам подняться по лестнице, и настроение Этьена упало ниже плинтуса. Он даже колкости в мой адрес больше не отпускал и весь напрягся, словно готовясь к нападению.
— Это двор не любит, когда я здесь бываю, — холодно отозвался. — Ты — будущая жена самого нелюбимого Паризой аристократа. Привыкай.
Хм. Очень любопытно. Я уже собиралась задать ещё один вопрос, но Этьен притормозил и вместо того, чтобы пройти следом за пожилой парой в очередную проходную залу, повернул влево, уводя меня к еле заметной двери. Если бы не вышколенный лакей, стоявший рядом с ней, я бы точно прошла мимо: дверь была обтянута гобеленом также как и стена и со стороны совершенно незаметна.
— Куда ты меня привёл? — удивилась я, вопросительно глядя то на жениха, то на лакея, замершего поблизости.
— Все дебютантки входят в зал через отдельный коридор. Кто я, чтобы нарушать традицию? — усмехнувшись, ответил он. — Уверен, ты достаточно умна, чтобы не потеряться без моего сопровождения.
Склонившись, он поцеловал мою руку, прижимаясь губами явно дольше обусловленного приличиями времени.
— Чуть не забыл. Наше пари. Есть одна малюсенькая деталь, о которой знают лишь приближённые его величества. Он никогда не станет пробовать блюдо приготовленное женщиной. Кулинария — его тайная страсть, Мари. Прости, но ты проиграла пари даже не начав, — сладким голосом выдал этот мерзкий тип и кивнул лакею, который тут же открыл передо мной дверь. — Удачи.
Глава 19
Глава 19
По узкому тускло освещённому коридору я шла в полнейшем расстройстве. Всё это время поганец Флобер со мной играл. Он заранее знал, что король даже дегустировать мои блюда не станет, и потому так легко согласился на предложение о пари.
В своих мыслях я шла прямо, пока не уткнулась в закрытые двери. Дёрнула за ручки, толкнула — не подались, тогда я постучала. За дверью послышались шепотки, кто-то хихикнул и всё стихло. Происходящее напомнило чей-то злой розыгрыш.
Недолго думая, я вернулась и толкнула ближайшую дверь справа по коридору. Оказалось не заперто, и я вошла внутрь. Это была комната непонятного назначения, хотя из фильмов о французской аристократии
