Минни - Екатерина Соловьёва

— Раз, два, три, четыре, пять,

Вышел боггарт погулять,

Запереть его забыли,

Раз, два, три, четыре, пять…

Жертва застыла, коротко выдыхая, и он с наслаждением сжал её аппетитную полную грудь. В брюках отозвалось приятным жаром.

Розовый сосок, зажатый между пальцами, смотрелся как произведение искусства, а мягкое вкусное полушарие в плену ладони хотелось лизнуть, взять в рот, потеребить губами так, чтобы девушка застонала. Драко сам едва сдержал стон: член запульсировал так, что осталось только одно стремление: нагнуть эту девицу и засадить ей по самые… чувствовать её тепло и влагу, когда он будет иметь её. Мужчина толкнул её перед собой на пол, не отпуская шею и задирая подол.

— Не надо… — вдруг прошептала она.

И Драко в ужасе замер. Потому что узнал этот голос. И девушку. Ему снилась Гермиона Грейнджер, невеста отца.

Глава 18

Приглашение на свадьбу Гарри и Джинни Гермиона получила в середине июня и решила, что пробудет там недолго, только на самой церемонии и, может быть, чуть задержится на праздничный ужин.

Погода в тот день выдалась чудесная: после недели дождей солнце палило, как сумасшедшее, в кустах шиповника, затянутых стеблями мышиного горошка, трещали коноплянки и славки. На широкой поляне в Оттери-Сент-Кэтчпоул возвышался всё тот же белоснежный шатёр, что и на свадьбе Билла и Флёр. Множество гостей с бокалами прогуливались между столиками и оживлённо разговаривали — казалось, на свадьбу героя Магической Британии собрались волшебники со всего мира. Кингсли беседовал с каким-то старичком, убелённым сединами, сёстры Патил, похожие на канареек в жёлтых платьях, хохотали в компании Симуса Финнигана, Полумна о чём-то увлечённо рассказывала Минерве МакГонагал, Виктор Крам и Оливер Вуд жестикулировали, видимо, обсуждая тактику полётов на метле или какой-нибудь матч по квиддичу. Рядом Невилл Лонгботтом в стильном смокинге что-то втолковывал Ханне Аббот, а та кивала с серьёзным видом.

Гарри элегантно смотрелся в ладно скроенном чёрном фрачном костюме с бабочкой на ослепительно-белой сорочке. Сам жених с усталой улыбкой кивал гостям и всё пытался улизнуть от колдокамеры Денниса Криви, но тот был слишком настойчив, и герой несколько раз попал в кадр.

Белоснежное платье Джинни не скрывало её положения, но невесту, судя по всему, это мало волновало. Юная миссис Поттер с важным видом принимала поздравления и время от времени поглаживала животик.

Гермиона прекрасно понимала подругу: и её малыш устраивал внутри фестиваль ирландского танца, едва хлопала пробка от шампанского или начинала грохотать музыка. Приходилось поглаживать живот под лиловым сарафаном и отходить подальше от толпы.

Гермиона старалась избегать Рона, но он всё-таки нашёл её и предложил присесть на скамеечку, рядом с чёрными кофрами музыкантов.

— Нам пора поговорить, Гермиона, — Рон грустно поджал губу так, как это умел делать только он, и Гермиона почувствовала ностальгию по временам, когда они были совсем детьми.

Она села рядом и оперлась на спинку скамьи, принимая удобное положение.

— Я очень виноват перед тобой. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, если сможешь. Ты многое потеряла на этой войне. Больше, чем мы все, и я хотел бы хоть как-то загладить свою вину перед тобой.

— Не надо, Рон… — начала она, положив руку ему на плечо.

— Нет, надо, — он взглянул на неё своими голубыми глазами, и только теперь Гермиона поняла, насколько он повзрослел. — У меня нет хроноворота, чтобы повернуть время вспять, но я подумал, что тебе понадобятся деньги для ребёнка, и перевёл свою премию на твой счёт в Гринготтсе.

— Что? Зачем ты это сделал? Они ведь тебе нужнее!

— Нет, они нужнее тебе. Вам с малышом. И если понадобится помощь, я всегда рядом!

Гермиона улыбнулась.

— Спасибо тебе, Рон!

«Подумать только… То одна целую вечность, то сразу много друзей, готовых поддержать в трудную минуту!»

— Мне бы очень хотелось, чтобы мы остались друзьями, — Рон снова поджал губу. — Если бы не ты со своей настойкой бадьяна, там, в лесу, я бы здесь сейчас не сидел.

— Ох, Рон, если бы не вы с Гарри… Помнишь, тролль в туалете для девочек?

— Такое забудешь!

Через минуту они весело хохотали, вспоминая свои приключения. Гарри, отделавшись от Денниса, с удовольствием присоединился к ним, искренне радуясь тому, что друзья наконец помирились.

Гермиона улыбалась и аплодировала жениху и невесте, танцующим парам. Всё шло просто прекрасно, настроение поднималось вверх, но ровно до той отметки, где начинались мысли о собственной свадьбе. Из головы не выходили слова Люциуса.

«— Готовишь из меня миссис Малфой?

— И что, если так?

— Ты — теперь моя семья!»

Но вон она Джинни — беременная, счастливая и замужняя. Улыбается и бросает свадебный букет за спину, а потом они с Гарри оборачиваются и хохочут: букет поймали близнецы Патил, обе сразу. А сама Гермиона здесь, на скамейке, одна — беременна и незамужем.

Женщина вздохнула. Она встала, чтобы уйти и вдруг натолкнулась на Джорджа. Они давно не виделись. Гермиона знала, что Фред погиб, и теперь его брат, по рассказам Джинни, больше не был таким озорным и весёлым, как прежде, однако магазинчиком своим занимался с завидным упорством, словно доказывая, что даже смерть не способна остановить Уизли.

Джордж поначалу очень мило рассказывал о новых изобретениях, а потом предложил потанцевать: как раз в это время заиграли кельтские арфы и флейты.

— Извини, Джордж, не хочется.

— Ты что, Гермиона, уходить собралась? — он весело подмигнул. — Сейчас всё самое интересное начнётся: конкурсы, фейерверки… А заночевать можешь у нас!

— Мисс Грейнджер, кажется, ясно выразила своё нежелание, — раздался за спиной голос, до того холодный, что по спине побежали мурашки.

Гермиона обернулась. Люциус в светло-сером костюме стоял рядом, опираясь на серебряный набалдашник трости. Из-за жары он забрал волосы в хвост, перетянув их бархатной лентой.

— О, мистер Малфой, вы сегодня без маски? — усмехнулся Джордж.

— Как и вы — без уха, — сухо улыбнулся Люциус.

Гермиона поняла, что пора брать ситуацию в свои руки. Она просунула руку под локоть Малфою и решительно увела его подальше.

— Ответь, Гермиона, это был способ отделаться от Уизли, или ты действительно не хочешь танцевать?

Она закатила глаза:

— Вы никогда не помиритесь, да?

Люциус покачал головой и повернулся к ней.

— Так что же? Моё предложение ты принимаешь?

Гермиона закусила губу. Стоило подумать о нём, как он появлялся, будто читая её мысли.

— Да, — улыбнулась она.

Они закружились в медленном танце, и поначалу было неловко от множества острых взглядов других пар, режущих, как нож. Гермиона поймала взгляд Люциуса, и он вдруг ободряюще подмигнул ей.