Мой невозможный дракон - Натали Палей

чувствовала, что кое-кто во мне сейчас сделает дыру. Рафаэль? Или все трое белых драконов?

Вдруг осознала, что внутри бурлит и пузырится мое возмущение и потрясение после неожиданной встречи, что меня потряхивает от нервного напряжения, а Миральд Мэлвис просто стоит в коридоре и молча смотрит на меня ничего не выражающим взглядом.

— Как прошла ваша встреча? — он предложил локоть, на который я оперлась, и мы чинно и не спеша пошли по коридору к лестнице.

— По-дурацки, — скривилась я и со вздохом посмотрела на дракона, Мэлвис вдруг усмехнулся и наградил меня непонятным взглядом — странно довольным.

— Что такое, сэр? — сразу подозрительно поинтересовалась.

— Вы не похожи на Алерию Оринис. Пока вы остались верны себе, — шепнул дракон.

— Кстати, да. Пока я ощущаю себя самой собой, хотя на миг там, а кабинете, ощутила себя робкой Алерией. Но сейчас мне хочется что-нибудь сломать. Или разбить.

Взгляд Мэлвиса стал задумчивым, а я тихо попросила:

— Внутри меня сейчас целый коктейль эмоций, сэр. Попробуйте почувствовать его.

Во взгляде дракона отразилось сомнение, но через некоторое время он все же кивнул, соглашаясь на просьбу, и вскоре произнес:

— Ничего. Вы полностью закрыты от меня, леди.

Глава 21

После слов дракона я почему-то успокоилась. Значит, больше Миральд Мэлвис не опасен для меня, как и Рафаэль. По крайней мере, от поцелуя с одним из них за грань я мгновенно не отправлюсь. И это была хорошая новость, которая в какой-то мере примирила меня с тем, что произошло в кабинете императора.

Прислушалась к себе. Кажется ли мне, что я потеряла что-то ценное, как предупредил Кассий Первый? Совершенно нет. Наоборот, кажется, что я, приобрела что-то ценное.

Странное ощущение.

Но… приятное, теплое и наполняющее.

* * *

— Дорогой племянник, позволишь пригласить твою подопечную на первый танец?

С трудом удержала челюсть на месте, снова потупились — наверное, двадцатый раз за вечер, уже шея от напряжения болела, сделала глубокий реверанс перед его величеством, который решил открыть бал в моей компании.

Мне вдолбили в голову, что бал во дворце императора — это строго регламентированное мероприятие, на котором контролируется все: от цвета платьев леди до количества танцев, которые они могли танцевать с одним и тем же партнером. Бал открывал самый высокопоставленный гость или сам хозяин, и первым танцем обыкновенно танцевали полонез, кадриль или вальс. За вечер танцевать с одним и тем же мужчиной можно было не более четырех раз, а свои приглашения леди заносила в специальную бальную карточку. Ещё меня уведомили, что с кем император откроет бал, тому роду он особенно благоволит.

— С большим удовольствием, ваше величество, — слегка поклонился сэр Мэлвис.

Распорядитель бала объявил кадриль, заиграла живая быстрая музыка, ведь это достаточно веселый и подвижный танец.

Под музыку Кассий Первый вывел меня в зал, я физически ощутила все взгляды, которыми присутствующие истыкали меня словно иглами. Танцующие пары расположились напротив друг друга, по четырехугольнику, и стали поочередно выполнять свои партии. Причем состоял танец из пяти фигур, которые всегда завершались общим движением всех пар. Среди танцующих заметила и обоих принцев, выбравших себе очаровательных партнерш из драконесс, и Гарольда Мэлвиса, который сверлил меня загадочным взглядом. По фигуре младшего Мэлвиса скользнула невидящим взглядом — обойдется без моего внимания.

Кадриль меня увлекла, его величество был прекрасным партнером, и я даже умудрилась получить удовольствие. Во время танца его величество невозмутимо сообщил мне:

— Теперь все злопыхатели поймут, что Оринисы до сих пор у трона, что я доверяю этому роду, как и раньше, несмотря на… некоторые недавние обстоятельства.

Я оценила стратегию Кассия Первого и то, что хитрый дракон пригласил меня на танец по политическим соображениям, но стало немного тоскливо — всей душой я не любила политику и была слишком далека от нее.

Когда танец завершился, его величество отвел меня к опекуну, а сэр Миральд передал мне мою заполненную бальную карточку.

Четыре из допустимых этикетом танца были отданы его высочеству Рафаэлю. Один — принцу Арнольду, ещё один — Гарольду Мэлвису. Пальцы невольно задрожали, слегка помяли карточку, но я довольно быстро взяла себя в руки и ещё раз внимательно просмотрела имена партнеров.

— Вы не записались ни на один из танцев, сэр, — подняла удивленный взгляд на опекуна.

— Не записался, — спокойно отозвался Мэлвис.

— Почему?

— Я танцую с вами три раза в неделю уже больше полугода, леди, — насмешливо прищурился дракон. — Вы научились прекрасно танцевать, идеально чувствуете музыку, — хочу, чтобы как можно больше лордов оценили вашу искусность в танце. А особенно ее должен оценить его высочество Рафаэль.

— Вы просто боитесь меня, сэр, — пожала плечами, внутренне замирая. Я очень хотела потанцевать с Миральдом Мэлвисом, почувствовать его теплую надежную ладонь на талии во время танца, а ещё смотреть в его зеленые загадочные глаза, но…

— Вы не спровоцируете меня, — усмехнулся Мэлвис.

В это время по бальному залу стали разливаться звуки вальса, и я заметила, как в мою сторону через весь зал от трона направляется Рафаэль.

— Миледи, этот танец за мной, — слегка поклонился принц. — Миральд, ты же не возражаешь?

— Вы оказали мне большую честь, ваше высочество, — присела в реверансе, внутренне обмирая от волнения.

— Конечно, нет, Рафаэль. Ты действуешь в соотвествии с регламентом, — слегка улыбнулся сэр Миральд.

Рафаэль протянул руку, на миг я зависла, рассматривая сильные красивые мужские пальцы и вспоминая ту другую руку подростка… Раф таким же жестом протягивал ладонь, и всегда, полная радости, я вкладывала в нее свою.

— Леди? — сдержанный голос Рафаэля — другого, не моего теплого искреннего друга.

Я очнулась, вложила свои пальчики в большую прохладную ладонь, его высочество мягко увлек меня на собой, а в следующее мгновение закружил по паркету.

Я не смотрела на Рафа, чувствуя растерянность, уставилась на золотую пуговицу военного мундира, как раз расположенную на уровне моих глаз.

— Вам нравится бал, леди Оринис? — вежливо поинтересовался друг детства.

— Нравится, ваше высочество, — не менее вежливо ответила.

— А что нравится больше всего?

— Мне все нравится, ваше высочество.

Рафаэль вдруг почти отпустил меня, следуя движению в танце, и плавно вновь вернул в объятия.

— Что-то же должно не нравиться? — улыбнулся он уголком рта, что я заметила, но вновь быстро опустила глаза.