Космическая академия волшебства - Ирина Суздалева

моей подруге, – ты умрёшь быстро. В отличие от твоей подруги. Нам понадобиться вся её кровь, чтобы исправить ошибку, которую допустил мой брат.

– Что вы имеете в виду? – не выдержала я. – Какую ещё ошибку? И при чём здесь я?

– Понимаешь Мая, мы с тобой родственники, – последнее слово мужчина буквально выплюнул.

– Вы… вы мой отец? – мой голос дрожал, когда я задавала этот вопрос. У меня возникали подозрения раньше. Невозможно игнорировать нашу с ним схожесть, но я не хотела верить, что этот ужасный человек может быть кем-то настолько близким для меня.

Мужчина расхохотался. Его злорадный смех отражался от стен бункера и впивался в моё сердце огромными иголками. Что я такого спросила, если это вызвала подобную реакцию?

– О нет. Я бы никогда не опустился так низко, чтобы связаться с землянкой. Люди твоей расы для меня, как противные жуки, от которых хотелось бы избавиться, но никак не получается. Извини Дмитрий, – он на секунду посмотрел на щупленького мужчину. – Нет, ты не моя дочь. Тебя произвёл на свет мой брат.

Я никак не могла понять, что происходит. Брат? Какой брат? Где он? Министр так сильно ненавидит своего брата, что хочет убить его дочь? Но почему?

– Где мой отец? – со слезами на глазах спросила я у мужчины, который звал себя моим дядей. А потом у меня в голове появилась одна догадка, от которой мне стало плохо. – Что… что ты с ним сделал?

Лицо мужчины исказила гримаса, которую сложно назвать улыбкой. Нет, министр не улыбался, он восхвалял себя.

– Пойдём, я покажу тебе, – сказал он с небывалой гордостью в голосе.

Мужчина взмахнул рукой и клетка открылась. Мне потребовались все силы, чтобы подняться на ноги. Эликсир, который нам давали всё ещё действовал. Слабость никуда не делась.

– Я скоро вернусь, – прошептала я Нори, пытаясь успокоить девушку, которая вцепилась в мою руку мёртвой хваткой и не собиралась отпускать. Мне пришлось вырывать свою руку, чтобы найти своего давно потерянного отца.

Я с трудом вышла из клетки и поплелась за министром и его дочерью, которой он приказал следовать за ним, по тёмным коридорам подземелья. Мужчина открыл ту самую дверь, которая притягивала и отталкивала меня одновременно. Мраморный пол являлся неотъемлемой частью только той в комнате, где должен был пройти ритуал. Стоило нам выйти за неё, как любая отделка исчезла, и остались только голые камни. Пока мы шли, я постоянно спотыкалась об шершавые выступы на полу, но стиснув зубы, преодолевала боль и продолжала двигаться. Хорошо, что идти пришлось недалеко. Поднявшись на десять ступеней вверх и свернув в последний раз, мы оказались в маленьком помещении, которое напомнило мне склеп и не зря. На небольшом выступе лежало тело мужчины средних лет. Свет падал на него из маленького окошка. Он был единственным светлым пятном в комнате, остальное потонуло во мраке. Я уже знала, кто этот мужчина, но никак не могла поверить. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы приблизиться к неподвижному телу. Но стоило мне взглянуть на его лицо, как сомнений не осталось. Отец. Я была почти полной его копией, если бы не частичка мамы во мне. Мама говорила, что отец пропал, когда мне не было года. Но смотря на этого мужчину сейчас, я не могу сказать, что он пролежал здесь мёртвым практически двадцать лет. Чёрная рубашка и голубые джинсы покрывали всё ещё мускулистое тело. Лицо сохранило прежние мягкие черты. Я бы сказала, что мужчина просто спит, если бы не неестественная белизна его кожи и холод, исходивший от тела. Да и сердце не издавало ни звука.

– Папа… – прошептала я. – Папочка…

Я дотронулась до его холодной ладони, и почувствовала слёзы на своих щеках. Как можно держать эмоции под контролем, когда отец, которого ты хотела узнать всю свою жизнь, лежит перед тобой без движения?

– Папа, проснись… – попросила я, чувствуя, как на меня начинает накатывать истерика. – Я не хочу терять тебя, папочка.

Слёзы начали литься сильнее, а из горла вырвался первый всхлип.

– Хватит, – услышала я грубый голос министра, у меня язык не поворачивается назвать его дядей. – Познакомилась с папочкой, – последнее слово он наполнил таким ядом, что меня передёрнуло, – теперь пора исполнить свою роль. Отдать долг твоего отца.

Одну мою руку схватили грубые мужские пальцы, а вторую – женские. Меня начали тащить к выходу. Я не могла позволить им оторвать меня от отца. Только не сейчас, когда только нашла его. Я не позволю! Магия всколыхнулась в моей крови и прорвалась сквозь дымку раствора, которым нас напоили.

– Оживи, – закричала я. – Очнись и подчинись мне.

Знакомая тьма потекла по моим венам, и начала выбрасываться наружу. Хватка на моих руках исчезла. И я услышала испуганный женский крик. Но я даже не оглянулась, чтобы понять, откуда доносился звук. Вся моя сосредоточенность досталась лишь одному человеку. Я не отводила взгляда от своего отца, так как ждала лишь одного…

Сначала мужчина пошевелил пальцами, а потом его глаза открылись. Мои колени подогнулись, и я упала на пол. Магия снова оказалась заперта под оковами эликсира, а я осталась изнеможённой. Последние мои силы ушли на возвращение отца. Я не могла не пошевелиться, не сказать ни слова. Хотя от меня этого не требовалась. Атмосфера в комнате моментально стала враждебной, когда отец поднялся со своего места и встал на ноги. На этот раз испуганный вздох исходил от мужчины за моей спиной. Министр явно не ожидал подобного развития событий. И уж точно не желал воскрешения своего брата.

– Рорик, – произнёс министр, не веря собственным глазам. – Как… как…?

– Зарий, – голос отца отличался от брата. У папы он был более бархатистым и таким мужественным. Я бы могла слушать его вечно. Я посмотрела на министра и заметила, что в глубине его глаз таиться страх. Он старался скрыть эту постыдную эмоцию, но у него ничего не получилось. Понадобилось мгновение, и я заметила изменения. Страх исчез, а его место заняло самодовольство.

– Твои глаза, – заметил министр, – они больше не голубые. У тебя больше нет магии. Не так ли?

Отец ничего не ответил, но министру этого было достаточно.

– Замечательно, – истерически захохотал дядя. – Замечательно… Ты увидишь, как я уничтожу всё, что ты так старательно создавал.

Папа проигнорировал своего безумного брата и посмотрел на меня. В его глазах было столько любви, столько сострадания, что моё сердце разбилось на маленькие кусочки. Мне так сильно этого не хватало все годы жизни без него.

– Мая…, – прошептал он