Умираю от любви - Риз Риверс

друг друга, не торопясь исследовать наши тела еще тщательнее. Резервуар для воды наконец-то опустел, поэтому мы выключили его и вытерли друг друга полотенцами, прежде чем забраться на кровать королевских размеров, чтобы снова заняться любовью. На этот раз все происходит медленно и сладко, мы не торопимся, наслаждаясь друг другом. Довольные, мы оба засыпаем, обнявшись.

Остаток дня и всю ночь мы остаемся там одни, Оливер один раз вышел, чтобы принести мне смену чистой одежды и тарелку с самыми вкусными гедза со свининой. Он удивляет меня, рассказывая, что приготовил их с нуля, и пока мы пируем, он рассказывает мне о своем детстве и о трудностях, которые он преодолел, чтобы стать тем, кем является сегодня. Чем больше я узнаю об Оливере, тем больше влюбляюсь в него.

С набитыми животами мы уютно устраиваемся под одеялом, и я рассказываю историю своего детства, когда я жила с матерью-одиночкой, которая была больше пьяна, чем трезва, и которой нравилось обвинять меня во всех своих жизненных неудачах. Рассказываю ему об учителе естествознания, который подталкивал меня к тому, чтобы я училась лучше, работала усерднее, и который часами помогал мне заполнять заявки на получение стипендии, чтобы убедиться, что мое образование будет полностью профинансировано. Единственное, о чем я ему не рассказываю, — это о Таре и о том, как она и ее родители предложили мне безопасный, заботливый дом, куда я могла бы приезжать на все школьные каникулы. Это время с Оливером было волшебным, и какое-то время я не хочу думать о своей лучшей подруге и о том, как все это закончилось.

В ту ночь я крепко спала в его объятиях, и на этот раз кошмары, которые мучили меня, остались позади. На следующее утро он будит меня чашкой кофе и поцелуем, и я лениво потягиваюсь, ощущая приятную боль во всех нужных местах, а он снисходительно улыбается мне, даже покачивая головой.

— Знаешь, тебе придется поговорить с остальными.

Я надуваю губы и зарываюсь поглубже в одеяло.

— Келси, они знают, что облажались. По крайней мере, позволь им извиниться.

Я резко выдыхаю и сбрасываю одеяло, чтобы встать и принять кофе, который он протягивает мне. Сделав несколько больших глотков, я отдаю чашку обратно и начинаю одеваться, пристегивая кобуру и нож, чтобы позже забрать их с собой в землянку.

— Хорошо, но нам действительно нужно прийти к взаимопониманию по поводу повадок альфа-самцов и вычеркнуть эту чушь про маленькую леди, потому что со мной это просто не сработает… совсем. — я сверкаю глазами, заставляя его вскинуть руки в знак защиты.

— Ого! Прибереги свои пули для настоящих целей. — он вздыхает, тянет меня обратно, усаживая на край кровати, и берет мою руку в свои. — Я не собираюсь обещать, что не буду беспокоиться о тебе каждый раз, когда ты окажешься за пределами этих заборов, но я обещаю верить в твои способности позаботиться о себе. Не буду пытаться держать тебя взаперти, хотя мое альтер-эго мачо требует, чтобы я это сделал. — он поднимает наши соединенные руки и целует мои пальцы. — Любовь может свести мужчину с ума, детка. Постарайся помнить об этом, когда мы будем прижимать тебя слишком близко. Ты должна знать, что я не единственный, кто испытывает к тебе подобные чувства, верно?

Я опускаю голову и чувствую, как остатки моего гнева начинают угасать. Любовь может свести с ума, а ее потеря может сделать тебя еще безумнее. Я живое доказательство этого.

Держась за руки, мы пересекаем внутренний дворик, где на диванах расположились остальные трое. Сегодня пасмурно и дует ветер, поддерживая температуру на приемлемом уровне. Мрачный день подходит к выражению лиц Линка и Грейсона. Девин сохраняет свой обычный недовольный вид. Я сажусь напротив них, и Оливер относит мою пустую кружку в дом, чтобы наполнить ее. Я прикусываю губу, вглядываясь в их лица, но, поскольку никто из них ничего не говорит, я вздыхаю.

— Мне жаль, что я вчера сорвалась на вас, ребята. Я… мне нравится, что вы все хотите защитить меня. Правда. Но нам нужно прийти к компромиссу. Если… то, что происходит между нами, сработает, тогда мне нужно, чтобы вы все доверились мне. Я долгое время выживала в одиночку, прежде чем вы все оказались здесь. Вы все видели, что я могу справиться с мертвецами. Я не нуждаюсь в том, чтобы меня от них защищали. — снова вздыхаю и качаю головой. — Причина, по которой я вчера так разозлилась, не в том, что вы хотели защитить меня, а в том, что вы подвергли себя риску, делая это. Мне это не помогает. Если вас, любого из вас, укусят или вы умрете, потому что отвлеклись на мою безопасность… Я не смогу с этим жить. Это уничтожило бы меня. Поэтому, пожалуйста, работайте со мной над этим, а не против меня.

Линк наклоняется через разделяющее нас пространство и берет меня за руку.

— Мы облажались. Мы все знаем, что ты умеешь драться, Келлс, но когда мы увидели столько мертвых рядом с тобой, это вскружило нам голову и заставило перестать думать о чем-либо, кроме как о том, чтобы добраться до тебя и обеспечить твою безопасность, — его красивое, сильное лицо на секунду сморщилось, а затем снова стало твердым, когда он поднимает меня с места и сажает к себе на колени, зарываясь лицом в мои волосы. — Я люблю тебя. Влюблен в тебя, и мысль о том, что потеряю так скоро после того, как нашел, заставила меня замереть. — он отстраняет меня от себя, чтобы обхватить ладонями мое лицо. — Я не собираюсь извиняться за то, что хотел уберечь и защитить тебя. Но буду стараться изо всех сил, чтобы это снова не поглотило меня, не привело к безумию и опасности.

Я наклоняюсь и касаюсь губами его губ.

— Спасибо, Линк. — я отстраняюсь и выдыхаю: — Я тоже тебя люблю. — он прижимает меня к своей широкой груди и крепко держит, пока Грейсон не тянет меня через диван, чтобы заключить в свои объятия. Его губы накрывают мои, и этот обжигающий душу поцелуй свидетельствует о том, насколько сильны его чувства ко мне. Когда он, наконец, произносит это, у меня перехватывает дыхание.

— Келлс, я никогда не думал, что у меня будет шанс встретить кого-то, похожего на тебя, полюбить кого-то так, как я влюбился в тебя. Я согласен с Линком. Я постараюсь не быть таким властным, но ты просто должна знать, что мысль о том, чтобы потерять это, потерять тебя, невыносима… Мы