Хозяйка Мозеби - Лора Лей (Литнет)

стройная и сильная, даже хищная немного, – теперь от собственных слов смутился Эйнар. – Цену хозяин назначил не так, чтоб низкую, тут Миллер лукавит, но, думаю, она того стоит. Мы с Ульриком и Янисом опробовали, это…здорово!

Нина посмотрела на вдохновленного Эйнара и, махнув рукой, согласилась: дела в поместье налаживались, идеи для заработка обретали плоть, так что…

- Сколько? – решившись, сказала Нина, и через месяц в Хесне на якоре стояла ЯХТА!

По другому попаданка не могла окрестить белоснежную красавицу метров двенадцати в длину, с косым парусом, штурвалом, крохотной каюткой и приличным трюмом.

На новое приобретение беспокойной госпожи пришли посмотреть чуть ли не все селяне. Кто- то сомневался, кто- то восхищался, кто- то (дети) просили прокатить, а у Нины захватило дух от картин собственного морского путешествия.

И черт с ними, с деньгами! Ну, посидит пару месяцев над платками и филейкой, ну, не купит пару лет новое платье, ну, продаст графу еще что- нибудь из «хорошо забытого старого», зато пройдется вдоль ВСЕХ островов Дански, для начала! Благо, морской болезни у Нинель не было.

* * *

Сделку оформлял мэтр Расмуссен (приезжал в гости как раз), попенял Нинель на расточительность и авантюризм, но «Скарлетт» (а как еще?) оценил и взял слово с Дана, что тот его возьмет в плавание по осени, когда поверенный вместе с графом приедет на ежегодную охоту (сошлись мужики на почве симпатии к попаданке и её идеям).

И в начале июля 1773–го «Скарлетт» пошла на юг к оконечности Фалькстара, оттуда – на запад по прибрежью Лойлланса, через пролив Фармниш- Бальт к острову Фармниш, и снова на юг, в сторону крупного альманского порта на материке – Любика, где кого и чего только не было, по уверениям бывавших там в годы службы охранников.

Несмотря на причитания Айрис (замуж ее надо выдавать, решила Нина), виконтесса, «кося под мальчика», Янис, Маркус и ввинтившийся в команду Ньял Хансен (хоть и одноглазый, но, как показала практика, весьма умелый боец, владеющий всеми разновидностями местного арсенала, чуткий на опасность, обожающий госпожу и …море!), запася «сухой паёк» и ведомые Эйнаром, забороздили по здешней Балтике, по ходу осваивая матросские навыки и предвкушая приключения и новые впечатления.

* * *

И тех, и других получили с лихвой, конечно: руки стирали в кровь, за борт вываливались, спали вповалку…И смех,и грех, короче! Зато видели неописуемой красоты восходы и закаты над бескрайним морем, наблюдали за игрой сопровождающий иногда яхту дельфинов (Нина так и не вспомнила, а в Балтике ТОЙ они были ?), подставляли лица свежим порывам офигительно пахнушего ветра и ...пели песни!!! Ньял особенно выделялся солеными армейскими короткими (типа частушек), а Маркус пел церковные гимны, но так солидно, с чувством, что их кажущаяся неуместность нивелировалась искренним исполнением...Нина не рискнула "палить легенду", но стих о белеющем парусе кое- как пересказала...

Белоснежка «Скарлетт» привлекала достаточно внимания, чтобы иной раз поволноваться, но, молитвами Нины и оставшихся в Мозеби домочадцев, путешествие обошлось без сильного членовредительства, катастроф и денежных потерь.

Единственное, в порту Любика пришлось нанять охрану – зеваки задолбали, как тот десантник, шутила про себя попаданка.

Взятые Ниной с собой на продажу пуховые платки оторвали с руками в одной из портновских лавок, куда Ньял привел виконтессу. Торговался коротышка, что турок на восточном базаре (по рассказам читателей библиотеки, где работала Нина), и сумел «впарить» невиданные тут изделия так, что выручки хватило на закупку двух железных модернизированных местными наконечников плугов (Маркус заценил), присмотренных Янисом плотницких инструментов хорошего качества и штуку тонкого полотна (кажется, хлопок).

Приобрели даны мешок риса (на Идину кашу), несколько пакетиков семян (по описанию продавца Нина определила баклажаны, перцы типа болгарских, арбузы, картошку (обновить посевной материал требовалось) и что- то из бобовых, десяток мотков шелковых ниток (дорого, черт, но надо!), несколько голов сахара и мешок соли грубого помола – чуть сероватой, но зато дешевле, чем на острове.

Проживание, питание (здесь и в дорогу),таможенные сборы и охрана по карману ударили, но парни умудрились, побегав- поспрошав, купить книгу по садоводству и огородничеству для Трюгве, проволоку- канитель для крючков и спиц (Маркус нарыл), стеклянный комплект под водку (мутное зеленоватое стекло, толстое, но была в нем брутальная прелесть), два десятка свечей (???), какую- то альманскую лазурь (краска, сказал Ньял, пригодится) и та- да- дам – алхимический куб или, по сути, перегонный аппарат! «Обалдеть» – только и пробормотала Нина Андреевна…

От жадности хапнули списанную парусину (над ними ржали, но отдали за символические десять талеров) моряки- иберийцы (испанцы, поняла Нина), специально пришедшие в порт Любика «переобуться», а так и от старья избавились.

После этой покупки парни признали – пора остановиться, гульнуть напоследок и айда домой: второй месяц болтаются!

Глава 51

Нина улыбнулась, вздохнула: «Хорошо было!». И снова погрузилась в воспоминания…

* * *

Остановились они в небольшой гостинице в торговом квартале, владелицей которой была вдова Ханна Майнштурм - громогласная тетка, но чистюля и хорошая повариха. Взяла дорого, но усмотрев, что Нина - женщина, выделила ей отдельные апартаменты – крошечную комнатку вдали от остальных с выходом в такой же крошечный садик.

Нина удивилась, а вот вдова – нет.

- Да всяко бывает, фрау – сказала она гостье. – У нас в Альмании вдовам проще, чем где бы то ни было, слава богу. Не притесняют сильно, дают делом заняться, замуж не принуждают особо. Не знаю, как у дворян, но в нашей среде многие женщины и трактиры держат, и гостиницы, и лавки всякие…А среди приезжих наши сестры не редкость, так же вот переодеваются и мотаются, если надо. Да и в истинном виде – тоже. Опасно, но иной раз куда деваться, коли детей ростить надо?

Говорила вдова сносно и по – англосакски, и по – дански, так что общение наладили. Парни жили вчетвером, встречались за едой утром, потом мотались по городу, вечером Нина из комнаты не выходила –вырубалась. Почему- то Любик выматывал её даже больше данской столицы – уж больно суетливый, бурлящий, разноголосый, да еще и бдить приходилось.

* * *

В последний вечер, выдав ребятишкам наличку на «сладкое» (ну она же взрослая тетка, понимает потребности, хи- хи) и, наказав быть острожными (завтра в путь и здоровье берегите, кхм), отправила товарищей «оторваться», а сама намылась и сидела в комнате, итоги подводила…

На тихий стук в дверь отреагировала спокойно – в гостинице персонал был вышколенный, а гости вели себя прилично.

- Входите! – бросила Нина и обернулась, чтобы застыть от удивления.

- Ты- ы- ы? Почему? – смогла выдавить из себя попаданка.

- Сегодня последний вечер…И я…решился…– проговорил мужчина, которого