Тара Фюллер - На грани

Я взяла косу, и столь же естественно, как дыхание, позволила ей опуститься вниз. Она рассекла ее плоть, и когда поднялась, симпатичная душа прибыла вместе с ней. Она споткнулась ко мне, и я схватила ее за плечи, чтобы удержать. Она оглянулась назад на фургон.

- Ты понимаешь, что с тобой случилось?

Она обхватила себя за талию гибкими руками и кивнула. Она прикусила губу, как будто могла заплакать, но слез не было. Их никогда больше не будет.

- Мои друзья? - прошептала она.

Ее друзья. Я вздохнула и поискала взглядом Истона, который все еще рылся в фургоне. Я не хотела говорить ей. Если он был здесь, то это не могло быть хорошо для них.

Сделав для нее жест «подожди», я направилась в фургон. Появился Истон, он поднимался из разбитого окна, как дым, и я сделала шаг назад. Он вылез, держа в каждой руке по душе. Мужчина выглядел ошеломленным. Женщина выглядела испуганной, она смотрела на Истона, будто он был... ну, будто он был именно тем, кем он был.

- Двое?

Истон закатил глаза.

- Они все твои. Я здесь просто помогаю тебе.

Я открыла рот и закрыла его снова. Истон никогда не помогал мне с моими обязанностями. Он взял на себя все обязанности Финна, когда они попросили, но когда дело дошло до меня, он отказался. Ни одно из этого не имело смысла.

- Что происходит? - Я последовала за ним на холм, где друзья, молча, смотрели друг на друга, не зная, что сказать.

- Ничего. - Он не смотрел на меня. Взгляд его фиолетовых глаз был направлен на горизонт. - Просто помоги мне отнести их.

Нельзя было сказать, что он был готов. У меня было ощущение, что это не хорошо. Нервная боль начала медленно гореть в моей груди. Мне больше не нужны были никакие осложнения. Моя загробная жизнь начала определяться ими.

- Ты уверен, что ничего не случилось?

Истон развернулся. Его глаза горели огнем.

- Аная! Открой уже эти гребаные ворота!

Я сжала губы, чтобы удержаться от того, чтобы что-нибудь ляпнуть. Его послал Бальтазар. Он должен был послать его.

Истон был заведомо недовольным, но он никогда не был там более чем за четыреста лет. Я кивнула и закрыла глаза. Я подняла ладони и почувствовала мировую рябь, как будто вода текла вокруг меня.

Тепло. Столько тепла циркулировало вокруг меня как мелодия, которую никогда не хотелось забыть. Как Истон мог ненавидеть это?

Когда я открыла глаза, мир распался, и родилась красота. Я улыбнулась группе душ, лица которых были освещены удивлением. Их возраст, их заботы, их страх растаяли с них как воск свечи.

- Что нам теперь делать? - сказал Истон. - Взмахнуть волшебной палочкой? Взяться за руки и запеть «Кумбая»[16]?

- Ты никогда не переправлял Направляющихся на небеса? - спросила я. - Как это возможно?

Он ощетинился.

- Переправлял. Просто не много раз.

Он засунул руки в карманы и быстро нырнул в свой черный пыльник. Его фиолетовые глаза осматривали ослепляющий белый ландшафт. Он дернулся и смахнул пух одуванчика, который угодил ему прямо в нос.

- Туда. - Я указала на высокие золотые ворота. Они пульсировали жизнью. Миром. Несколько ангелов находились у входа, одетые в белое и источающие счастье. Двое из них указали на Истона и рассмеялись. Он двинулся вперед, и я схватила его за руку, чтобы остановить.

- Мы в одной команде, - прошептала я.

Он убрал руку от меня, ни на мгновение не отводя взгляд от мальчика ангела с блестящими белыми волосами и ясными голубыми глазами, которые выглядели так, будто были сделаны из моря.

- Скажи им это.

- Если тебе неудобно, иди, - сказала я. - Я проведу их дальше.

Я двинулась к ангелам в воротах, и они улыбнулись группе душ, которые шли за мной. Истон ничего не сказал. Но он и не ушел. Я быстро сделала свою работу, провела те три души через ворота, и когда они закрылись, я целиком сосредоточилась на Истоне. Он зажмурился, когда мои глаза осветили его как огонь.

- Ты должен отвести меня? - спросила я.

- Что?

- Тебя за мной послал Бальтазар, верно? - Я шагнула вперед, страх запел в моей груди. - Я сделала все, что он просил. Я даже получила согласие Кэша на переход. По какой причине он мог...

- Это Кэш, - сказал он.

Я полностью застыла. Тепло отлило от моих щек, забилось в груди и кончиках пальцев.

- Что ты имеешь в виду «Это Кэш»?

Плечи Истона опустились.

- Я слышал, что они привели новую странствующую тень в Умбрию этим утром.

- Ты видел его?

Истон вздохнул.

- Аная...

Я шагнула вперед и положила руку ему на грудь.

- Ты. Видел. Его?

Он покачал головой.

- Это он. Это должен быть он, и ты это знаешь.

Я не могла двигаться. Это не мог быть он. Не мог. Не Кэш. Не мой Кэш. Моя рука упала с груди Истона, и я отступила, дрожа. Я разваливалась. Я обещала ему, что буду охранять его. Что буду во вовремя...

- Я... Мне нужно сходить проверить, - прошептала я. - Мне нужно убедиться. Он все еще может быть в порядке. Это может быть не он. Что если ты ошибся? Что если...

Истон схватил меня за руку и притянул достаточно близко, чтобы почувствовать боль и темноту, которая бежала по его венам. Он не спускал глаз с идущего ангела, но его слова предназначались мне.

- Ты действительно хочешь потратить на это время?

Когда я не ответила, он хорошенько меня встряхнул.

- Ты знаешь, что это он, - сказал он. - Мы знаем. Таким образом, мы можем напрасно потратить время, бегая по всему Лон-Пайну, ища парня, которого не будет там, или мы можем пойти и забрать его. То, что осталось от него, во всяком случае.

Что-то во мне сломалось. Я могла почувствовать ужас на лице, когда посмотрела на Истона.

- Шутка, Аная, - сказал он. - Это была шутка. Мы заберем его.

Он пробежал ладонью по моим волосам и усмехнулся. Я ударила его по руке.

- Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что у тебя больное чувство юмора? - прошипела я.

- Я вполне уверен, что ты говорила мне об этом. - Он поднял бровь и усмехнулся. - Несколько раз.

- Ну, это правда. - Я пытался успокоиться, но у меня не получалось. Я ломалась изнутри, и эти трещины начинали показываться на моем лице. Они должны были быть. Истон толкнул меня в плечо.

- Давай, принцесса, - сказал он. - Пошли за твоей странствующей тенью.

Глава 29

Кэш

Я знал, что еще не умер. Если бы я был мертв, я не мог бы чувствовать боль. Невыносимую боль. Боль, как живое существо, которое удерживало недовольство в моей сущности. Пульсировало и процарапывало свой пути через мои внутренности. Я никогда не чувствовал ничего подобного прежде, но я безусловно чувствовал это теперь.