Анна Тарасова - Изменяющая судьбы

— Жаль.

— Знаешь, я тут на днях столкнулась с ней. Я как раз Артема искала для постановки Зеркала обратно, а она мне навстречу выбежала, ну и я как-то машинально просканировала ее.

Агнешка удивленно уставилась на подругу. То, что она сделала, было, в общем-то, незаконным.

— И?

— Я поверху читала, коротко, ты ж понимаешь, если кто узнает…, — стала оправдываться Тамара.

— Резину не тяни, — посоветовала ей Агнешка.

— Она что-то страшное пережила раньше. Не знаю что, не поняла, но она сторонится всех мужчин. Там была такая дикая смесь ужаса, недоверия и боли, что я даже поначалу не поняла, кого именно сканирую.

Неш задумалась, глядя в окно.

— Да это и так по ней видно. Другая бы сразу поняла, что понтифик не просто так с ней улыбается и шутит.

— Нам-то теперь что делать? — спросила ее тоскливо Тамара, — Она вряд ли с радостью воспримет его ухаживания.

— А он вряд ли будет ходить вокруг да около.

— И что делать? — в который раз задалась вопросом девушка.

— А ничего, — едва проговорила Агнешка, — Что мы можем-то? Только вот девочку жалко.

…

Префектура центральной директории располагалась в невысоком трехэтажном здании на Малой Дмитровке. От проезжей части дом отделяла ажурная ограда черного цвета с тяжелыми воротами, дальше шла небольшая зеленая зона с аккуратно подстриженными кустарниками и подъездная дорожка. Само здание было старым, выстроенным еще в начале прошлого века, но прочным, украшенное колоннами по фасаду и изящным портиком.

Гюнтер сидел в кабинете своего учителя и мрачно рассматривал стены.

В отличие от домашнего убранства, рабочий кабинет Эстебана был выполнен в стиле хай-тек. Черно-белая обстановка, на стеклянной поверхности стола лежал лишь ноутбук и письменные принадлежности. На стене висели большая плазменная панель, несколько больших черно-белых фотографий в рамах и длинная линия стеллажей, заменяющая шкафы.

Сам учитель в раздражении смотрел на результаты предварительного расследования. По всем параметрам выходило, что ведьму убил именно его ученик.

Зачем?

Они же неплохо ладили, у Гюнтера в свое время даже роман с ней был.

Любитель экзотики, мать его!

Он перевел злой взгляд на парня, сидящего перед ним, и отбросил отчет на стол.

— Зачем?

— Я этого не делал, — хмуро проговорил Гюнтер, глядя исподлобья на учителя.

— Вот тут, — Эстебан ткнул пальцем в бумаги, — четко показано, что это твоих рук дело! И я спрашиваю — зачем? Нам не нужно сейчас лишнее внимание, идиот!

— Я не делал этого! — отчетливо проговорил ученик, чуть повысив голос, — Может быть, Марк хотел подставить меня. Он же приказал Лине со мной не общаться и…

— Марк решил подставить тебя? — глумливо переспросил наставник, — Сам-то думаешь, что несешь?

Гюнтер, насупившись, уставился на пол.

Других объяснений не было. Как он это сделал — парень не знал, зачем — тоже. Все, что он помнил из того дня, это как сначала познакомил Лину с цыганкой, а потом — как вез девушку домой. Все, что было в промежутке между этими эпизодами, из его памяти вылетело вон.

Когда учитель рассказал ему про убийство Рады и кого в нем подозревают, он сначала опешил, а потом рассмеялся, посчитав это чьей-то нехорошей шуткой. Но результаты предварительного расследования не шутили, и теперь парень не мог понять — как он это сделал и зачем?

Единственное, что приходило ему в голову — это подстава со стороны понтифика, но он сам признавался, что идея глупа до невозможности. Марк не стал бы мелочиться с такой интригой.

Эстебан помолчал, ожидая от ученика внятного и разумного ответа, но так и не дождался.

— Ладно, — решил учитель, — этим я займусь сам. Сейчас у тебя две задачи. Первая — ты должен поднять мне весь материал по ткущим клана. Надо выяснить, откуда у Ветровой талант. Не верю я, что она самородок. Доступ в архивы я тебе выпишу.

— А вторая? — поднял голову Гюнтер.

В его глазах зажглась надежда. Раз наставник сам решит этот вопрос, значит, о наказании можно не беспокоится, Эстебан найдет, как замять это дело.

— После этого уезжаешь из Москвы.

— Куда?

— К своему хорошему и дорогому другу Игнату.

— В Самару? — ужаснулся парень.

С недавних пор появляться в этом регионе для Гюнтера было чревато неприятностями, после того, как он поспорил с его префектом и вызвал на бой. Драку он бы проиграл, с высшим ему не сравниться в силах, но, будучи на кураже от выпитого алкоголя, Гюнтер этого не осознавал, подначивая старого вампира оскорблениями. Игнат выгнал щенка из города и запретил появляться без уважительных извинений.

— Надо будет и в деревню Березовка поедешь! — рявкнул на него обозлившийся наставник, — Ты так жаждешь свиданий с Палачом?

Парень снова уставился в пол.

— Вот и я о том же, — чуть успокоился Эстебан, видя его покорность, — Едешь к Игнату, извиняешься перед ним за то, что сделал пару лет назад…

— Он сам нарвался.

— Помолчи, — Эстебан поморщился, ему надоел уже этот скулеж, — И мимоходом рассказываешь префекту занятную историю, как ты вытащил из под колес необычную смертную.

— Что?

— Что слышал! Марк поставил на нее инициал, это против закона. Я должен поднять всех высших, чтобы они выразили протест! Совета по вопросу этой девки не было, а понтифик ее трахает и пользуется ее талантом. Откуда я знаю, что он ей на ушко по ночам нашептывает?

— Учитель, — робко заметил парень, — но Лина не спит…

— Мне плевать, спит или нет, но Игнату ты расскажешь именно эту версию. Кто знает, что она не спит с ним? Ты да я. А кто в это поверит, зная понтифика? Все убеждены, что у Марка новая смертная любовница. Вот только о том, что она ткущая, никто знает. После отправишься в Астрахань, а потом к Софии в Мурманск, она любит сплетни и разнесет эту весть по высшим сама.

Гюнтер кивнул головой, подтверждая полученные инструкции.

— Но все должно быть очень аккуратно, мой друг, крайне аккуратно. Они не должны догадаться, что ты им рассказываешь это специально. Игнату даже не говори, кто такая Ветрова, а вот Степаниде и Софии — расскажи во всех деталях, особенно, что понтифик на нее глаз положил. Эти старые сплетницы любят сочные детали посмаковать!

— Так может быть мне лучше сразу в Мурманск?

— Нет, они же должны будут пообщаться между собой, выяснить детали, спросить других высших, правда ли это, — Эстебан говорил вкрадчиво, наводя ученика на нужные ему мысли, — Время тебе на все про все даю до февраля месяца…

— А в феврале будет ежегодный Совет высших клана, — догадался Гюнтер.