Плач волка - Патриция Бриггз

жена возьмет ее к себе, поскольку знала, что Сара вела торговлю с этой семьей ведьм. — Он вздохнул и отвернулся, глядя на темную долину под ними. — Это было плохое время для всей Европы. Инквизиция принесла ужасные потери всего пару столетий назад, и когда все закончилось, ведьмы начали борьбу за власть. Только Наполеон удержал их от полного истребления друг друга.

— Я знаю эту историю, — сказал Чарльз.

Единственным родом западноевропейских ведьм, выжившим в борьбе за власть, был род Торвалис, который скрестился с цыганами. Ведьмы все еще рождались то тут, то там в обычных семьях, но редко обладали десятой частью власти старых семей. Восточноевропейские ведьмы никогда не основывали ковенов, подобных тем, что были у западноевропейских ведьм.

— Они скрывали свои заклинания друг от друга, — продолжил Асил. — Поэтому у каждой семьи имелась своя специализация. Семья Марипосы считалась одной из величайших семей ведьм. — Он заколебался. — Но она была всего лишь ребенком, и это было их величайшее заклинание. Я с трудом могу поверить, что они доверили его ей.

— Что за заклинание?

— Говорили, что территорию ее семьи охраняли стражи, огромные звери, которые патрулировали и убивали для них, но никогда не нуждались в еде или питье. Ходили слухи, что они делали их из живых существ, у них был зверинец. — Он вздохнул. — Как ты знаешь, такие мощные заклинания никогда не создаются без крови и смерти.

— Ты думаешь, Марипоса использовала такое заклинание на твоей паре?

Асил пожал плечами.

— Я не знаю. У меня только догадки. — Он вздохнул. — Прежде чем мы отправили ее на обучение к другой ведьме, она сказала мне, что только рядом со мной и Сарой чувствовала себя в безопасности. — Он сделал паузу, затем мрачно сказал: — Я был в Румынии, когда это случилось. Мне приснилось, что Сару пытали и убили. Ее сердце перестало биться, легкие не могли втягивать воздух, но она жила и горела болью и силой. Мне снилось, что Марипоса поглощала мою любовь, пока ее не стало. Сара долго терпела страдания, прежде чем умерла, но я не успел вернуться из Румынии обратно в Испанию. Когда переступил порог дома, Сара уже некоторое время была мертва. — Он посмотрел на лес, но не видел его, а глядел на то, что произошло давным-давно. — Я сжег ее труп и закопал пепел. Я уснул в нашей кровати, а когда проснулся, Марипоса ждала меня — в моих мыслях, там, где была только Сара. — Он вздохнул, зачерпнул пригоршню снега и отбросил его в сторону. — Я не был, как Сара, ослеплен этим ребенком. Кроме того, я мог чувствовать ее безумие. Знал, что Марипоса хочет меня, поэтому сбежал. Я бежал в Африку, и расстояние помогло ослабить связь. К тому времени я понял, что если буду слишком близко к ней, она может заставить меня делать все, что захочет. — Он несколько раз тяжело вздохнул. — Годами я ждал, когда она умрет. Но она так и не умерла. — Асил обхватил себя руками, затем повернулся и снова посмотрел Чарльзу в лицо. — Я думаю, это какой-то побочный эффект того, что она сделала с Сарой, то, что она украла ее бессмертие и нашу связь. Я не могу понять, почему она сделала это, но, возможно, хотела создать такое существо, которые создавали в ее семье. Она видела, как убили всю ее семью, как убили ее мать, которая защитила ее от заклинания, призванного убить всех в доме.

Чарльз услышал сочувствие в голосе Асила.

— Итак, она убила твою жену, которая приютила ее, защищала и присматривала за ней. Она замучила ее до смерти, чтобы обеспечить себя чем-то, что могло бы защитить ее. — Его инстинкты говорили, что она черная ведьма, а они были отвратительной компанией, все до единого. — И теперь она хочет, вероятно, от тебя того же самого.

— Да, — прошептал Асил. — Я убегал долгое время.

Чарльз снова потер лоб, но на этот раз потому, что почувствовал приближение головной боли.

— А теперь ты решил прийти сюда и отдать себя ей в подарочной упаковке.

Асил сдавленно рассмеялся.

— Полагаю, так оно и кажется. Но пока ты не сказал мне, что она здесь, я все еще был убежден, что ошибаюсь. — Он посерьезнел и сказал:

— Я рад, что пришел. Если у нее есть какая-то часть моей Сары, я должен остановить ее.

— Я подумывал позвать сюда Брана, — сказал Чарльз. — Но подозреваю, что это не самый умный ход.

Асил нахмурился.

— Кто более доминирующий? — спросил его Чарльз. — Ты или я?

Глаза Асила потемнели во время их разговора, но при вопросе Чарльза они яростно вспыхнули.

— Ты. Ты и сам это знаешь.

— Итак, — сказал Чарльз, пристально глядя на него, пока собеседник не отвел янтарный взгляд в знак поражения, — как ведьма, используя твою связь с парой и связь со стаей, контролировала меня?

Как только Чарльз вышел поговорить с Асилом, Анна начала перевоплощение. Ей нужно было разобраться с этим старым волком на человеческом языке, а не клыками и когтями. Он слишком легко выводил из себя ее пару, а Чарльз все еще не в себе после встречи с ведьмой.

Анна забыла об Уолтере, пока не оказалась обнаженной, пытаясь отдышаться на холодном ночном воздухе. В отличии от него у нее было три года, чтобы привыкнуть стоять обнаженной перед посторонними людьми.

Она взглянула на него, но он отвернулся от нее и пристально уставился на ствол ближайшего дерева, как настоящий джентльмен.

Анна перестала беспокоиться о нем и натянула свою холодную одежду и ботинки, потому что чувствовала растущую ярость Чарльза. Асил подверг маррока и всю стаю риску. Но более того, она была обеспокоена тем, что ни один волк не понимал, насколько Чарльз близок к переломному моменту. И интересно то, что она это поняла.

Надев ботинки и куртку, Анна выбралась из их логова и выпрямилась. Не стала заморачиваться со снегоступами. Она взглянула на растущую луну, до полнолуния осталось всего несколько дней. Впервые ее не тошнило от беспокойства.

Уолтер в волчьем обличье шел за ней по пятам, пока она топала туда, где стояли Чарльз с Асилом.

И ни Чарльз, ни Асил, казалось, не слышали ее приближения, что было плохим знаком.

— Может ли она использовать маррока для получения власти, как это делает Лия? — спросила Анна.

Оба мужчины повернулись и уставились на нее и Уолтера. Чарльз явно остался недоволен тем, что не заметил их приближения. Асил, штанины которого были насквозь мокрыми, казалось, больше беспокоился об Уолтере, который прижал уши и оскалил зубы.

Анна