Шихан Анна - Долгий, долгий сон

Пластин бросился к нам и ударил меня слева, намереваясь нокаутировать. Но я не стала избегать удара, а, наоборот, поймала его и с размаху врезалась головой в голову Гиллроя. Он еще крепче вцепился в мою руку и попытался подтянуть меня к себе, но я не позволила ему этого. Я изо всех сил наступила на его ногу в открытой сандалии. Гиллрой со стоном выпустил меня, а я лягнула его ногой в пах. Застонав от боли, он рухнул на колени, как подстреленный олень.

Но пока я возилась с Гиллроем, Пластин успел оправиться от своего неудачного удара. Теперь он снова стоял передо мной, держа наготове ошейник. Я увернулась, прыгнула ему за спину и лягнула ногой в задницу. По ощущениям это было все равно что пнуть статую, но ведь статуи тоже падают. Пластин рухнул, как срубленное дерево, и приземлился прямо на Гиллроя.

Это был мой шанс. Я выскочила за дверь.

Один из лифтов стоял с открытой дверью. Я запрыгнула внутрь и ткнула в кнопку первого этажа. — Вниз, вниз! — прикрикнула я на тот случай, если лифт был запрограммирован на голосовое управление. Я уже знала, что Пластин орудует в одиночку, но все равно с облегчением перевела дух, когда двери лифта распахнулись и в просторном фойе не оказалось никого, кроме носильщиков и регистратора за стойкой. Но может быть, Гиллрой подкупил их всех и они тоже работают на него? Однако никто не сделал попытки меня остановить, когда я промчалась через роскошный вестибюль и выскочила в душистую тьму тропической ночи.

Ну вот. И что теперь? Я понятия не имела, куда мне бежать. У меня не было денег, кредитка была встроена в голофон, который валялся на полу в ванной, в номере, где сейчас находились убийца и его сообщник! Что у меня было? Ничего! Слава небесам, я была в школьной форме, а не в пижаме, но на этом плюсы моего положения заканчивались. Итак, из активов у меня было только слабое тело и одежда. Я опустила глаза и неожиданно улыбнулась.

Оказывается, я до сих пор держала в руках альбом.

Глава 20

Брэн?

Я истратила последнюю монету, чтобы купить немного времени в голобудке. Внутри будка оказалась грязной и обшарпанной, со следами весьма подозрительных субстанций на стенах. Я в который раз пожалела о потере сотового.

Потребовалось несколько долгих звонков, прежде чем Брэн нашарил свой сотовый на прикроватном столике. Наконец, в голобудке появилось кривое изображение его полусонного лица на подушке. Сейчас он выглядел заспанным и беззащитным, как ребенок.

— Роуз? — сонно пробормотал Брэн. — Роуз, сейчас уже полночь, а мне завтра в школу! В чем дело?

— Прости, — выпалила я. — У меня к тебе дело на пять минут, а потом ты снова можешь спать.

Брэн несколько раз моргнул и сел в кровати. Камера выровняла и подправила его голограмму.

— Ну, чего?

— Мне нужно, чтобы ты послал мне мой лимо-ялик. Сможешь? И все, можешь досыпать.

— Чего?

Мне нужно, чтобы ты послал мне мой лимо-ялик. Он внизу, в гараже, но ведь у тебя есть ключ. Я не запирала его на кодовый замок. Тебе нужно просто сказать ему, куда лететь, и всё.

— И куда лететь?

— Я около остановки автобусов на воздушных подушках, пусть приедет сюда и заберет меня.

— А что ты делаешь у остановки?

Объяснить полусонному парню историю моих приключений оказалось гораздо более сложным делом, чем я думала.

— Я купила билет до дома! — торжествующе выпалила я. Пусть эта задача потребовала от меня всей изворотливости и заняла целых двадцать четыре часа, зато я вернулась домой совершенно самостоятельно!

Идею мне подсказала уличная музыкантша, которую мы с Гиллроем видели по дороге в Нирвану. Первым делом, пустив в ход трогательную историю о нелепом дядюшке, встречи с которым я хочу избежать, я выклянчила место на пароме, шедшем из Нирваны к более оживленным островам Юникорна. Там жизнь кипела вовсю даже после полуночи. Я устроилась возле автобусной остановки, сделала глубокий вздох и начала рисовать проходящих мимо туристов. Мне пришлось целый час настойчиво рекламировать свои рисунки, прежде чем я заполучила первого покупателя. Девушка купила у меня портрет своего парня. В таком туристическом раю, как острова Юникорна, люди готовы отвалить кучу денег за красивую картинку, которую можно увести домой в качестве сувенира. За три портрета я выручила столько денег, что мне хватило на обратный билет в Юнирайон и порцию жирной еды, которую я чудом ухитрилась впихнуть в свой желудок.

Я была невероятно горда собой. Мама и папа всегда твердили, что я абсолютно беспомощна и непременно погибну, если бросить меня на произвол судьбы. Возможно, тогда так оно и было, но теперь я больше не чувствовала себя беспомощной! Оставшись совсем одна, без помощи и средств, я сумела, в буквальном смысле, проложить себе дорогу в жизни!

Наконец, мне удалось растолковать Брэну свои обстоятельства, и он пообещал, что через полчаса лимо-ялик будет в моем распоряжении. Я поблагодарила его и снова принялась нервно расхаживать взад-вперед в темноте.

Эта темнота вызывала у меня двоякие чувства. С одной стороны, она скрывала меня от посторонних глаз, но с другой — давала убийце прекрасную возможность незаметно сделать свое дело. Хотя, насколько я могла судить, этот пластифицированный труп не слишком заботился о скрытности. Вероятно, программа не требовала от него держать свои дела в тайне. Просто удивительно, как ему удавалось скрываться от полиции. Правда, теперь я знала, кто помогал ему удирать с места преступления.

Но Пластин не был моим единственным страхом. Ночная поездка в автобусе произвела на меня удручающее впечатление. Разумеется, никто из руководства ЮниКорп никогда не пользовался общественным транспортом. Рядом со мной в автобусе сидели рабочие, прислуга, официантки — иными словами, представители того круга, который обслуживает людей моего круга. Нельзя сказать, чтобы они мне чем-то не понравились. Даже напротив, эти люди казались мне определенно более настоящими, чем представители высших эшелонов ЮниКорп. Они были такие же, как Оса. Но, сидя среди них в своей форме Юнишколы, я вдруг посмотрела на себя глазами этих людей. Кого они видят? Пиявку. Кровопийцу. Наверное, я была им так же отвратительна, как мне был отвратителен Гиллрой, даже до событий этой ночи.

Увидев блестящие черные очертания своего лимо-ялика, подплывающего к тротуару, я поспешно переступила через полосатый красно-желтый бордюр и распахнула дверцу. Я уже решила, что буду кружить по Юнирайону, пока не придумаю, что делать дальше.

Но мой план провалился.

— Ты не собираешься рассказать мне, что происходит? — рявкнул Брэн, когда я сунула голову внутрь.