Украсть Ночного Короля - Елизавета Владимировна Соболянская

к Ночному королю, надеясь на мгновенные почести и доход, быстро попытались захватить власть. Их целью была Миарэнди. Все знали, как Владыка любит супругу, и собирались шантажом превратить Илькара в номинального правителя-марионетку.

Однако Лес не просто предупредил Владыку, но и помог спеленать зачинщиков лианами прямо на центральной поляне. Упаковав полукровок, как колбасу, Лес показал всем собравшимся под кроной Перводрева особое место — алтарь Предвечной. На него и упали скрученные жесткими ветвями предатели, поднятые в воздух магией леса.

Пока новые обитатели Призрачного леса возмущенно кричали и пытались развязать наемников, из толпы незаметно появилась Альсинель. Глаза кроткой эльфийской девы горели темным огнем. Она подошла к алтарю, вынула из складок своего одеяния черный клинок с волнистым лезвием и, подняв его над головой, объявила:

— Дар Предвечной от Владыки Призрачного леса! — а потом хладнокровно заколола первую жертву.

Кто-то попытался остановить целительницу, схватить за одежду, оттолкнуть, уронить. Но Альсинель стояла неподвижно, лишь складки ее белоснежной тоги наливались кроваво-алым цветом и шевелились под невидимым ветром.

— Жрица! — ас Мидар опомнился быстро и почтительно склонился перед застывшей фигуркой.

Девушка мельком взглянула на Ночного короля и в четыре удара завершила жертвоприношение. Потом развернулась к толпе, обвела всех тяжелым взглядом черных, лишенных белков глаз и сказала:

— Владыка! — голос, исходящий из горла целительницы, и близко не походил на ее обычный. — Спасибо за щедрый дар! Напои мой алтарь своей кровью, и я всегда буду рядом с твоими врагами!

Илькар не стал колебаться — своим собственным ножом поранил руку, собрал алые капли в горсть и плеснул их на черный камень.

— Хорошо! — голос довольно вздохнул, камень дрогнул, и Альсинель без чувств упала на траву.

Ночной король приказал шокированным подданным поднять жрицу и отнести ее в домик на дереве. Случившаяся рядом Миа легко дотронулась до рукава супруга, испрашивая объяснений.

— Альсинель жрица Предвечной, — сказал Илькар, — ее целительский дар этому не противоречит, но сама девушка боится служения Смерти. Поэтому бабушка ее обманула, а богиня приняла обман. Увидишь, утром это нежное создание ничего не вспомнит.

— Но, Илькар, она не моргнув глазом зарезала пять человек! — Миа заметила, что наемники опасаются подходить к лежащей жрице, и поискала взглядом Дарити, собираясь вместе с телохранительницей поднять целительницу с земли.

— Заколола, — поправил жену ас Мидар и, пораздумав, жестом приказал позаботиться о девушке главе наемников. Пусть отработает свой промах. Бунтовать взялись его люди, и если бы не Лес… У них были все шансы похитить Миа и крутить потом новым Владыкой.

— Неважно! Ты говоришь, что она целительница, но что, если она опасна? — Владычица Призрачного леса взволнованно закусила губу.

— Каждый день эта хрупкая и нежная режет и шьет человеческую и эльфийскую кожу и мясо. Иногда вырезает осколки дротиков и стрел. Обрабатывает ядовитые ожоги, рваные раны и нарывы. Целитель — не значит слабак или враг, — уверил жену ас Мидар. Потом нежно поцеловал ее в висок и добавил: — Целительница-жрица — это хорошо, мой цветок! Она всегда сумеет договориться со своей Госпожой.

Миа скрепя сердце согласилась с доводами мужа и даже проследила, чтобы жрицу напоили теплым молоком. Утром Альсинель действительно ничего не вспомнила, только говорить не могла — очень болело горло, и ныли перенапряженные связки. Целительница забыла, а вот обитатели Призрачного леса — помнили. Больше попыток отнять власть у любимца Предвечной не было.

Конец

Сноски

Аккомодация глаза — это его способность фокусироваться на предметах, которые находятся от него на разном расстоянии, с помощью изменения преломляющей силы. Процесс считается естественным и рефлекторным.

content30.html#back_n_1