Целительница будущего короля (СИ) - Свадьбина Любовь

Стражники выглядели довольными. Наверное, им совсем тоскливо было здесь, вдали от сплетен.

Я закрыла дверь.

Засова на ней не имелось, и я решила придвинуть кресло. Оно было массивным, поползло по полу со скрипом, но я дотолкала его до створок и, только перегородив вход, смогла выдохнуть с облегчением.

После чего опустилась на пол, обняла Черныша и беззвучно заплакала.

***

Появление Венанции прервало такие перспективные переговоры! Вдобавок к этому Кайден ощущал некоторую неловкость, ведь он знал: это она отравила дядю Схенея. А она даже не обладала достаточной выдержкой, чтобы спокойно смотреть тому в лицо.

Впрочем, неловкость эта была куда меньше, чем раздражение на Венанцию, недостойное взрослого мужчины, но от того не менее сильное.

Стоило Схенею предложить ей виноград, её словно прорвало:

– Кайден, почему твои люди не пропускали меня сюда? Я принцесса!

– А они – мои люди, – терпеливо пояснил Кайден.

– Это мой замок! – топнула Венанция.

Он развёл руками:

– Тогда не надо было приглашать сюда жить тех, кто напрямую тебе не подчиняется.

Схеней уминал виноград и, кажется, ему было весело.

Достойного ответа у Венанции не нашлось, она топнула ногой и сложила руки на груди. Обиженно надутые губы на Кайдена не действовали, он вежливо уточнил:

– Ты что-то хотела?

– Да! – язвительно отозвалась Венанция. – Это же очевидно, раз я к тебе пришла!

Кайден молча ожидал пояснений. Венанция хмурилась. Но, в конце концов, сдалась:

– Вам, герцогам, надо обсудить вопрос наследия Апрумов. А тебе, – она указала на Схенея. – Тебе пора ехать в родовой замок, ты должен позаботиться о родовом духе и не можешь оставаться кандидатом в короли!

– Конечно-конечно, – с ехидцей отозвался Схеней. – Куда мне, презренному, претендовать на вашу руку и сердце.

Она глянула на него исподлобья.

– Сейчас мы с братцем обсудим пару моментов, и я поеду, – пообещал Схеней.

– Но… – Венанция покосилась на Кайдена и на миг задумалась, после чего выдала. – Остальные герцоги не могут ждать. Нам уже можно идти. Кстати, в комнате, где вы проводили переговоры, глупые слуги разлили вино, придётся пообщаться в другой.

– Хорошо, – кивнул Кайден. – Сейчас мы со Схенеем договорим, и я подойду. Только скажи, куда.

Венанция нетерпеливо поджала губы и опять притопнула ногой. Кайден поймал себя на том, что эти её нервные телодвижения раздражали его больше обычного.

– Хорошо, – выдавила она. – Только недолго, я подожду, чтобы тебя проводить.

И она направилась к ещё одному креслу, плюхнулась в него с видом «вам не удастся меня выгнать!»

Кайдену это не понравилось: что-то неправильное было в поведении Венанции. Нет, она и прежде врывалась к нему, даже пробовала подкараулить в спальне, капризничала, и сейчас остаться здесь она могла из желания послушать, что Схеней думает о смерти Оксинта. Но это не единственные возможные мотивы. Например, она могла узнать о спасённой служанке…

– Минуточку, – Кайден поднялся с кресла и направился к окну, чтобы закрыть его.

И чтобы, оказавшись спиной к своим гостям, сосредоточиться, мысленно потянуться к Чернышу и узнать, что с Эйной.

А создав эту связь, Кайден с трудом сдержал ругательство.

Глава 44. Угрозы

Странно, но когда двери с треском распахнулись, сметая с пути кресло, я была уверена, что это Кайден.

Он молниеносно миновал гостиную и ворвался в спальню. Лежащий рядом Черныш поднял голову с моего плеча и завилял хвостом. Я бы тоже, наверное, завиляла, если бы у меня он был. Слёзы мгновенно высохли.

– Эйна, – выдохнув, Кайден стремительно подошёл, опустился возле кровати на колени и взял меня за руку.

Его взгляд скользнул по мне, задержался на припухших глазах и надорванном подоле, снова сосредоточился на лице.

– Дэйти сказал, что Венанция заманила тебя в ловушку с двумя стражниками, – из-за попыток сдержать ярость голос Кайдена прозвучал почти сухо. – И тебе только благодаря Дэйти удалось избежать насилия.

Мои щёки вспыхнули. Ситуация не только пугала, но и смущала. Наверное, я бы не смогла так просто всё выразить. Хорошо, что это сделали за меня.

– Да, – я заставила себя ответить, а не просто кивнуть, и мне неожиданно полегчало: от того, что Кайден не обвинил меня в глупости (а некоторая глупость была, пусть я и привыкла считать Дэйти его человеком), что он уже всё знает и, я верила, что-нибудь с этим сделает.

Словно камень с души упал.

– Ты как себя чувствуешь? – быстро спросил Кайден. – Тебя не сильно хватали? Синяки? Ссадины?

– Даже если и должны были появиться, – я слабо улыбнулась, – моя сила их убрала ещё прежде, чем они показались на коже.

Кайден с облегчением прикрыл глаза и выдохнул:

– Да, ты же целительница, – он кивнул каким-то своим мыслям и присел на край кровати, потесняя Черныша.

Пёс отполз в изножье и, уркнув, спрятал нос в складки покрывала. Кайден погладил меня по волосам. Лицо у него странно застыло, но во взгляде была нежность и тревога.

– Можно тебя обнять? – спросил он осторожно.

– Нужно, – прошептала я и рванулась к нему.

А он наклонился, и мы столкнулись. Посмотрели друг на друга, я не сдержала улыбки, Кайден нежно погладил меня по волосам и, наконец, обнял.

***

Ярость обуревала Кайдена, мешая мыслить. Объятия Эйны чуть пригасили гнев, но едва Кайден покинул её комнаты, злость вернулась, и напоминания Дэйти об оплате ничуть её не умерили. Просто поход до казначея и выдача распоряжения о вознаграждении дал время собраться с мыслями и обдумать ситуацию.

Но всё равно, когда Кайден вошёл в гостиную Венанции, он был далёк от здравомыслия.

Ему хотелось придушить эту дуру!

Увидев его лицо, она побледнела и попятилась.

Кайден надвигался на неё, пока Венанция, спотыкаясь о статуи и столики, не упёрлась спиной в каменную стену. Кайден задыхался от ненависти и сладости благовоний, огромных усилий ему стоило остановиться и не сжать на шее Венанции пальцы, но она всё равно поняла это желание и прикрылась руками, смотрела испуганно.

– Я знаю, что не могу тебя убить сейчас, – процедил Кайден. – Пока ты нужна Унии. Но если ты ещё раз, только ещё раз посмеешь тронуть… – он проглотил имя «Эйна», чтобы не подставлять её ещё сильнее, и сказал совсем другое, – кого-нибудь из моих близких людей, я дождусь, когда ты родишь ребёнка, и убью тебя. Даже если ты будешь не моей, а чьей-то ещё женой. Ничто тебя не спасёт.

Венанция смотрела на него во все глаза.

– Поняла?! – рявкнул Кайден.

Она вздрогнула и закивала.

А он ушёл, чтобы ничего ей не сделать, потому что Венанция действительно нужна Унии.

Пока нужна.

***

До ночи ко мне никто не приходил, или стражники по приказу Кайдена никого не пускали. Обнимаясь с Чернышом, я лежала в какой-то полудрёме, мне казалось, что звуки, доносящиеся из окна, и, реже, из коридора, смешиваются с какими-то другими, непонятными звуками, и будто выстраиваются в образ огромного, пронизанного коридорами, лестницами, ходами и комнатами королевского замка. Я словно видела его весь, ощущала и эти толстые каменные стены, и пропылённые гобелены, мебель старую и мебель относительно новую, изнывающих от скуки караульных, снующих туда-сюда слуг, рокот шепотков…

А потом я проснулась от стука в дверь.

Он разносился по тёмным комнатам, смешивался с шелестом дующего в окно ветра.

Я сразу подумала, что это Кайден, да и Черныш завилял хвостом, спрыгнул с кровати и побежал в гостиную.

Вошедший Кайден остановился в дверях. Тусклый отблеск звёзд очерчивал его массивную фигуру.

Моё сердце заколотилось быстрее, я села на кровати.