Сияние полуночи (СИ) - Жданова Алиса

Когда Фэн Хай говорил, что "с этим разберется", он имел ввиду, что поедет в клан Белого Лотоса и узнает, есть ли какой-то способ снять благословение Богини. А когда эту же фразу произнес Хо Хэнъю, это прозвучало так жутко, словно он собирался приволочь какого-то бедолагу, запереть его со мной на ночь, а потом взять меня в жены.

Фэн Хай! Воспоминание о светловолосом заклинателе огненной иглой пронзило мозг, и я зашипела, обхватывая голову обеими руками.

— Что? Что такое? — Хо Хэнъю подскочил ко мне и, подхватив под локти, снова усадил на диван.

— Ничего, — я, нахмурив брови, убрала руки от головы. О чем я только что подумала?

Но промелькнувшая в голове мысль не желала возвращаться, и я, с сожалением вздохнув, попыталась улыбнуться.

— Просто голова болит, — виновато пояснила я. — Ничего страшного.

— А, — заклинатель тут же успокоился. — Скоро пройдет. Пойдем, я кое-что тебе покажу.

Взяв мою руку, Хо Хэнъю повел меня за собой, прочь из кабинета, по длинным коридорам. Я шагала за ним, с любопытством разглядывая безлюдные комнаты и переходы.

— Когда я попал сюда пару недель назад, то сразу перенастроил барьер, и теперь все, в ком есть огонь, могут войти на земли клана, — пояснил мне он и хмыкнул: — Жалкие бездари! За все годы все эти прославленные заклинатели не смогли выключить барьер, и для того, чтобы отправлять сюда по одному управляющему, каждый год требовались усилия нескольких заклинателей разных стихий.

— А вы смогли его перенастроить? — полюбопытствовала я.

— Ты смог, — с нажимом поправил меня заклинатель, и я пристыжено кивнула. Буду привыкать называть его на ты, хотя очень неловко себя при этом чувствую. — Благодаря крови, что течет во мне, — он задумчиво посмотрел на свою ладонь. — Несколько слуг жили тут все это время, следя за дворцом. Вчера я призвал всех, у кого есть способности к огню, и скоро они начнут возвращаться в земли клана. Мы вместе восстановим клан, Сяо Лань, — без тени сомнения подытожил он. — Сейчас тут совсем мало людей, но скоро все изменится. Смотри, — он толкнул дверь, и мы зашли в огромный пустой зал, способный вместить, наверное, весь клан воздуха, — это — зал приемов. Много лет назад, во время войны, во дворце была такая бойня, что пол был залит кровью, — негромко, отрешенно, словно говорил сам с собой, продолжил заклинатель. — Она лилась повсюду, по всем залам и коридорам, но тут ее было особенно много, и она так впиталась в доски, что их потом так и не смогли отмыть.

Представив это, я передернулась. Не поэтому ли я так боялась вида крови, что увидела это перед тем, как убежать?

— Я приказал поменять пол, — продолжил заклинатель, и я заметила, что пол действительно выстлан свежими лакированными досками. — Но я не забыл. Я отомщу за всю эту кровь, что тут пролилась, и залью кровью земли кланов так же, как они залили кровью мой дворец.

Я перевела на заклинателя обеспокоенный взгляд. Неужели он действительно собирается развязать новую войну? В его глазах горел огонь, почти видимый огонь ненависти, и он стеклянным взглядом смотрел в центр зала.

— Заклинателей огня осталось совсем мало, — напомнила я. — Если кто-то и решит вернуться в земли клана, то пройдут годы, прежде чем клан восстановится хотя бы наполовину.

— Нет, — развеселился заклинатель, и, снова перехватывая мою ладонь, вывел из зала приемов, отчего я невольно выдохнула. После нарисованной им картины кровавой бойни находиться там было очень неуютно, словно призраки прошлого до сих пор бродили меж красных лакированных колонн.

— Природа сохраняет баланс четырех элементов, — пояснил Хо Хэнъю, увлекая меня за собой вниз по крутой лестнице. — И в последние пару лет во всех кланах рождаются заклинатели огня — в тех семьях, в которых был хотя бы один предок-заклинатель огня, конечно же. Скоро они подрастут и им придется прибыть на обучение в клан — а не то они не научатся управлять своей силой и спалят и себя, и свои дома, и свои кланы. Поэтому через несколько лет наш клан обретет прежнее величие, а до этого недоброжелателей остановит барьер. Все эти молодые будущие заклинатели, прибывшие в наш клан, сдержат своих родителей от необдуманных поступков. Сяо Лань, ты своими глазами увидишь возрождение своего клана, я обещаю.

— Айлин, — я вдруг поняла, что для меня то имя, которым он меня называл, совсем чужое, и оно мне не нравится. — Я просто привыкла к этому имени, — пояснила я, и заклинатель неохотно кивнул.

Мы уже достигли конца лестницы и пошли по темному коридору, в котором при нашем приближении загорались светильники на стенах. Вот это я понимаю, магия огня! Очень удобно.

— Вот это — дверь сокровищницы клана огня, — со священным трепетом произнес заклинатель, показывая на каменную плиту, преградившую наш путь. Она выглядела так внушительно, словно не ее установили во дворце, а дворец построили вокруг двери, а саму ее вытесали из цельного куска скалы. — Ее так и не смогли открыть. Это хранилище, в котором собраны амулеты и артефакты клана огня. Все заклинатели мира мечтают попасть туда, — с замиранием сердца произнес Хо Хэнъю, и, подняв на него взгляд, я увидела в его глазах красные отблески светильников, придающие ему кровожадный и даже немного демонический вид.

— Все, что мое — твое, Айлин, — произнес заклинатель и, положив мои ладони на холодный камень двери, накрыл их своими, изящными, но все равно в два раза больше моих, руками. Помедлив, он толкнул двери — и они под моим изумленным взглядом распахнулись, легко и бесшумно, словно и не простояли захлопнутыми много лет.

— Ой! — я дернулась, и Хо Хэнъю, опомнившись, отпустил мои пальцы, которые сжал слишком сильно, и сделал шаг назад.

— Ты не пойдешь в сокровищницу? — мне казалось, что если он наконец-то открыл хранилище волшебных предметов, то посмотрит хотя бы одним глазком, но заклинатель отрицательно помотал головой.

— Потом, — пояснил он. — Пока просто запечатаю ее заклинанием. Там столько всего, что потребуется несколько месяцев хотя бы на то, чтобы сделать список всех предметов.

Махнув рукой, он отправил в сторону открытых дверей знак, и дверной проем затянуло дрожащее ярко-красное марево.

— Господин, — сверху послышался грохот, и по лестнице, топая, спустился давешний охранник, впустивший меня в кабинет Хо Хэнъю.

Бросив на меня быстрый взгляд, охранник замялся, но потом все-таки доложил:

— Господин, браконьеры!

— О, быстро они, — заклинатель растянул губы в хищной улыбке и пояснил для меня: — На нашей земле за эти годы расплодилась дичь, и жители приграничных земель повадились охотится в наших лесах. Приходится постоянно усиливать барьер, потому что они пытаются разрушить его всеми возможными способами.

Я молча кивнула и следом за Хо Хэнъю поднялась наверх.

— Увидимся вечером, — пообещал Хо Хэнъю и, сжав на прощание мои пальцы, отрывисто бросил охраннику:

— Сяо Шэн, проводи госпожу.

Тот подождал, пока я подойду к нему, и по запутанным широким коридорам вывел меня к моей комнате, которую я ни за что не смогла бы найти сама.

В моей комнате никого не было — служанка убежала по каким-то своим делам, и я была этом несказанно рада: в этот день на меня уже обрушилось столько информации, что я была рада возможности обдумать ее в одиночестве.

Еще вчера я не знала о себе ничего — а сегодня уже знаю собственное имя и имя своей матери! Нужно еще спросить, сколько мне лет, — мысленно отметила я. В клане белого Лотоса у нас был один-единственный способ определить свой возраст: нужно было найти учениц, которые знали свой возраст точно, и померится с ними ростом. В один день я могла "намерить" себе и четырнадцать лет, и пятнадцать, и даже семнадцать — так что возможность узнать точную цифру для меня была сродни чуду.

А это и есть чудо — то, что мы с Хо Хэнъю не затерялись среди сотен тысяч людей, живущих в мире, а столкнулись в клане воздуха, и что он узнал меня после всех прошедших лет. Наверное, судьба свела нас специально — потому что случайно такое вряд ли могло произойти. В тот день, когда наставник Гуанчжи выгнал нас на тренировочную площадку и заставил меня показывать заклинание моего клана, Фэн Шао мог пойти по своим делам другой дорогой. Или Хо Хэнъю мог не пойти с ним, а остаться дожидаться его в другом месте. В конце-концов, он мог просто меня не узнать — ведь прошло так много лет!