Чудовище для проклятой (СИ) - Вельская Мария "Шеллар Аэлрэ"

Распущенные пряди его волос пощекотали спину и плечи, а лицо со стороны татуировки закололо.

— С новым днём жизни.

Длинные пальцы зарылись в мокрые пряди волос. Защекотало тепло. На спину упали уже сухие пряди.

— Зачем вы так? — только и спросила.

Он ничего не ответил. Провел ладонью по моему затылку — погладил, как младенца.

— Ты устала, иди ложись, Каарра.

И этот непостижимый мужчина вот так просто уложил меня в постель, сначала раздев. Под одеялом было так тепло и уютно, что я сама не заметила, как начала задремывать.

И, когда сбоку вдруг притиснулось горячее тело, только положила голову подселенцу на плечо.

Меня крепко обняли и, предваряя все вопросы, шепнули:

— А теперь спи. Тебе нужно восстанавливаться. Не передать, как я зол на вас с Леарреном, — чьи-то ловкие ручки противоречили его словам.

— Если бы мы не успели, то Ради…

— Я знаю.

— Знаете, но все равно упрекаете за спасение её жизни?

— Нет. Я благодарен. Но Леаррену своё мнение выскажу. Если ты и будешь рисковать собой, то исключительно после обучения и под моим руководством, Кара, — моё имя прозвучало неожиданно мягко.

Я было хотела уже ответить, что-то возразить, объяснить… но уставшее сознание мгновенно погрузилось в сон.

Часть 14. Дела семейные…

Утро встретило тёплыми светло-сиреневыми лучами раннего светила и невероятным платьем, лежащим на кресле в гостиной.

Оно было словно соткано из лунного света, мягких мазков теней и узоров, будто прорисованных невидимой кистью.

Высокий корсет с изящными крючками в виде пауков, маленькие пряжки пояса, роскошная многослойная юбка. Часть верхней юбки спереди была выше и из-под неё кокетливо выглядывала насыщенная темно-фиолетовая ткань нижней. Узкие же рукава были украшены драгоценными камнями.

Проснулась я в одиночестве. Так, что и не сразу вспомнила, что вчера было. А, когда вспомнила — не поверила бы, если бы не увидела на коже следы чьей-то безудержной наглости и страсти.

И всё-таки мне пришлось принять то, что вчера произошло, потому что не могло быть иначе. Не между нами. Когда я видела его, то забывала обо всём на свете.

И сейчас лишь в очередной раз убедилась в том, что этот мужчина был создан словно для меня.

Означает ли этот дар, что он принимает меня? Или это прощальный подарок?

Я задумчиво посмотрела на мерцающий перстень наследницы рода на пальце.

Какие ещё тайны только предстоит познать? На губах все ещё отчётливо ощущался поцелуй анорра, а в комнате витал чужой запах. Полынь и сталь.

В дверь постучали.

— Госпожа, Повелитель просил вас разбудить к пятому лучу!

— Заходи, Нарна, — я приветливо кивнула молоденькой личной горничной.

Та восторженно всплеснула руками, войдя и ставя на стол изящную пиалу для умывания и поднос с прочими женскими штучками и начала щебетать.

Сплетни Нарна собирать прекрасно умела, хотя сама болтлива не была.

— Ах, Высокая госпожа, вчера вы такой переполох подняли! Владыка аж лицом весь почернел, на всех шипел! Ох и неравнодушен он к вам. Скажу — зря эти чаэ на что-то рассчитывают! А уж госпожу Радьяну мы все знаем и уважаем. Обидеть её — совсем совести не иметь! Говорят, что суд скоро будет!

Я и слова вставить не успела, а девушка, умело уложившая волосы короной на голове куда-то отошла и вернулась, неся в руках красивую резную шкатулку.

— Вот она, — прошептала благоговейно, — лежала на столике рядом с платьем. Ох, как же я за вас рада! И род свой приняли, и император вас выбрал!

Тут, однако, слуги знают о намерениях хозяев больше, чем те, к кому эти самые намерения непосредственно относятся.

И все-таки я открыла шкатулку. Крышка легко ушла вверх, открывая взгляду спрятанные сокровища. Даже женщины, которые совершенно равнодушны к любым украшениям, порой не могут оторвать взгляд, когда находят что-то по-настоящему своё. Похоже, я это тоже нашла.

Пальцы, словно не веря, скользнули по сложному плетению. Не золото, не серебро. Платина. Звенья, выполненные в виде перьев. И мерцающие камни чистейшей пробы. Арониты. Камни дороже бриллиантов. И во много раз ценнее — потому что, помимо внешней красоты, они умеют накапливать магию и отдавать её хозяину. В некоторой степени — живые украшения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Со стороны Нарны донесся только задушенный писк.

Помимо ожерелья здесь были ещё и серьги, сделанные в виде миниатюрных копий Звезды Флоссии. Не было никаких сомнений — гарнитур делали на заказ. И лишь кольца здесь не было.

Я прикрыла веки, судорожно стискивая пальцы. Глаза предательски защипало. Как он может быть таким разным? Жестоким и заботливым, резким и внимательным, отстраненным и… любящим? Любит ли Асторшиэр — или просто играет в свою игру?

И так уж ли я хочу сейчас знать правду?

Из зеркала напротив смотрели два горящих сиреневыми искрами глаза. Сущность демонолога была ревнива, как и любая женщина. И хотела получить своего мужчину в полное и безраздельное пользование.

— Помоги мне застегнуть украшения, — тихо сказала Нарне.

Там, в глубине зеркал, отражалась какая-то другая я. Не перепуганная девчонка, не начинающий маг, не уставшая женщина. А настоящая Высокая госпожа. Анорр, пусть и без крыльев.

Мерцание драгоценных камней. Чуть резковатые, но красивые черты лица. Изящно убранные в прическу темные волосы. Легкий макияж. И роскошное платье, что обрисовывало фигуру, но при этом оставляло простор для воображения и манило.

Поющая тоже не осталась сегодня в оружейной.

Теперь я знала о клинке гораздо больше!

— Иди сюда. Сегодня я не хочу тебя обнажать, но мне будет спокойнее, если ты будешь рядом, дорогая, — шепнула, убедившись, что Нарна отвлеклась.

Лезвие клинка тускло блеснуло — и следующее мгновение он стек со стойки и обернулся изящной подвеской на браслете, звякнувшем на запястье.

— Прекрасно, — довольно улыбнулась.

Перстень рода грел руку, то и дело наливаясь силой. Нити, связывающие меня с моим домом и наследием, ощущались все более четко. Нет, у прочих не было и шанса их перехватить или же остаться на прежнем месте.

Внутри помещения раздался тихий мелодичный звон — значит, кто-то ожидал у двери. Сейчас я не боялась, знала, что Леаррен где-то неподалеку.

Нарна поспешила в проходную комнату и коснулась двух вспыхнувших рун на двери. Образовалось прозрачное оконце, которое показало замершего Ильгрима ано Нэиссаша.

Тот чуть качнул головой в знак приветствия.

— Впусти его, нарна, а то нас двери лишат, — фыркнула тихо.

Ни злости, ни досады я к Воплощению императора больше не испытывала. Остался только интерес и желание узнать его чуть ближе. Не только, как того, кому настолько доверяет Асторшиэр, но и того, кто много лет стоял на страже интересов империи и знает очень многое о дворцовых играх. Как того, кто смог увидеть во мне не женщину, а, если не друга, то неплохого специалиста и человека, которому можно доверять.

— Моя прекрасная леди, — глаза ано Нэиссаша вспыхнули лукавым интересом. Он любовался мной, определенно, но больше не желал заполучить.

Сухие прохладные губы коснулись руки, вызывая улыбку.

— Вы так любезны сегодня, — заметила томным голосом и, не выдержав, рассмеялась, — брось эти любезности, Ильгрим, я уже видела твою истинную натуру!

— Жестокая женщина, — птичья зараза усмехнулась. Острые, внимательные глаза обшарили меня всю, но не оставили неприятного чувства липкости, — вижу, Асторшиэр, наконец, оценил тебя по достоинству, — задумчивый взгляд, — императорские камни тебе к лицу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Императорские? — я удивилась. Никогда не слышала ничего подобного.

— Да, они. Не знала? — снова острый взгляд. — Хм, действительно. Аронит — очень редкий камень. Его находят только на островах анорров. Во всей империи лишь три небольших месторождения — и все принадлежат императорской семье. Знаковый подарок.