Север в сердце (СИ) - Брай Марьяна

- Драс, что происходит? Ведь ты карл Зарама, и почему люди другого карла нас встречают подобным образом? – я улыбнулась ему, подбадривая взять на себя его прежнюю роль – роль правителя нашего поселения, которое мы сотворили и назвали вместе. У нас хотели отобрать наше детище, что появилось на свет раньше наших детей, и он тоже так считал.

- Правитель Орус велел взять вас под стражу, как изменников и предателей, - выкрикнул один из солдат.

- В чем же мы провинились перед правителем других земель, и почему он захватывает нас на наших землях? – Драс говорил уверенно – на лице не дрогнула ни одна морщина.

- Вы хотели сговориться с правителем юга, чтобы отдать ему наши земли, потом вы бросили своих людей в тот момент, когда им нужна была помощь, - к нам подъехал Орус – он был заспан, наспех одет, но улыбка на его лице сейчас заставляла думать, что это не все карты в его рукаве.

- Это вы призвали наших мужчин в Сорис, карл Орус, а мы лишь пытались вернуть северян, что находились на кораблях южан, а потом пытались поговорить с вами, чтобы вы отпустили наших людей домой, - так же спокойно ответил ему Драс.

- Уведите их в место, которое они называют тюрьмой, и проверьте, чтобы у них не было оружия, - Орус дождался, когда нас развернут в сторону моста и поехал следом за нами и солдатами.

За мостом нас ждали еще пару десятков солдат. Мы не видели среди них своих, и это радовало и вселяло надежду, что ни не поддались на провокации и ложь Оруса. Обычных жителей среди них не было, и я боялась, что они захотят скрыть факт нашего прибытия. Я посмотрела на Драса и он понял, о чем я хочу сказать, когда обвела глазами людей, что нас окружали. Когда мы поднялись к домам, начал заниматься рассвет, но было слишком рано для того, чтобы люди начали подниматься, чтобы заняться домашними делами.

- Эй, люди, здесь есть кто-то кроме людей обманщика Оруса? – начал кричать Драс, и мы с Гором и Бором помогали как могли. Мы кричали, что нас задержали и ведут в тюрьму, что Драса – истинного правителя Зарама хочет посадить в тюрьму человек, что не дал сойти на берег северянам.

Солдаты ускорили ход, понукая сзади наших лошадей, но люди начали выбегать из домов, некоторые, накинув одеяла или шали поверх сорочек выходили и шли за нами. Я увидела учительницу, которую учила сама, она почти бежала, чтобы дать понять, что видит меня, я одними губами прошептала, что нужно сказать Дару и Сиге. Сига работала с ней ежедневно.

Она странно посмотрела на меня и остановилась. Люди собирались в кучки, шептались, но никто не воспротивился тому, что делал с нами Орус. Нас втолкнули в дом, который был тюрьмой, грубо прощупали одежду, отняв ножи, связали руки и рассадили по углам. С нами остались трое, что, сев между нами, начали играть в шашки, которые в этот мир принесла я.

Глава 58

- Эй, позовите наших родственников, нужно сообщить, что мы здесь. Вы понимаете, что пришли в наш город, который мы построили сами? – я пыталась докричаться до нашей охраны, но они делали вид, что нас здесь нет вовсе.

- Люди видели, что вы нас привели сюда, и они будут против. Вы у нас дома, позовите Оруса и людей из нашей общины, - Драс встал, но один из сторожей оттолкнул его так, что он не удержался на ногах и упал в угол.

- Еще откроете рот, и вам его заткнут, - шикнул вояка, и занес ногу для удара, но Драс увернулся.

- Ты ходил строем под его командованием, я помню тебя, ты из деревни рядом с Укламом. Быстро вы забываете людей, что учили вас, - Гор смотрел на мужчину, такого же высокого и здорового, как они с Драсом. – Тебя зовут Джит, и ты уговаривал взять тебя на службу, потому что в деревне тебе нечем было заняться, или ты просто больше ничего не умеешь, кроме как пинать людей?

- Завяжи им пасть, иначе они будут каркать до заката, - посмотрел на нас еще один, среднего роста, полноватый, с курчавой рыжеватой бородой.

- Орус сам разберется с ними, пусть говорят – больше узнаем, - ответил тот, которого Гор назвал Джитом, отвернулся и снова расставил шашки на деревянной доске.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Слушайте, а где эта тварь, что сидела здесь столько лет? Куда вы дели Ваала? – я осмотрелась. Его деревянная кровать, на которой он сидел, молча слушая меня в последний раз, сейчас была пуста, на ней не было даже матраса.

- Не твое дело, баба, тебе бы за скотиной ходить, да у печи стоять, а не разъезжать с мужиками наравне, - огрызнулся Джит, и мне стало не по себе. Сейчас мне стало страшно, потому что в нескольких километров отсюда мои дети. Лишь бы Севар не клюнул на его слова, лишь бы не растаял от его слов. Я обернулась к Драсу, и он, похоже, понял, о чем я думаю.

- Тсс, не шуми, надо дождаться Оруса, - я дотянулась до Драса связанными ладонями и подсела ближе к нему, автоматом поглаживала его руку, думая о детях. – Севар узнает, что мы здесь, я видела учительницу, - Драс сжал челюсти, и губы выгнулись в гримасе отвращения.

Нам принесли только воду. Я забылась сном уже после обеда, понимая, что начинает болеть голова без ночного сна. Стук шашек заставлял вздрагивать, и мне хотелось встать и прибить этих мужиков. Я открыла глаза и услышала, что Драс и Гор перешептываются. Я лежала головой на коленях Драса, он сидел, прижавшись спиной к стене. За мной сидел Гор, а передо мной лицом ко мне лежал Бор с открытыми глазами и слушал их шепот. Он увидел, что я проснулась, и свернул губы трубочкой, давая понять, что надо помолчать.

- Попросись в туалет, - прошептал Драс, чуть тронув меня за спину.

- Мне надо выйти, срочно. Отведите меня в туалет, - я села и третий, самый тихий и молодой посмотрел на меня:

- Пошли, только не ори, иначе, огрею по голове – болеть будет несколько дней, - он встал и указал мне на дверь. Придерживаясь связанными руками за Драса, я встала и направилась к выходу. Солнце еще жарило во всю, но было по ощущениям часов пять. Сейчас на улицах должно быть полно детей, особенно здесь, в центре поселка, но «пятачок», бывший нашей площадью, сейчас пустовал. В коридорах между домами стояли люди Оруса. Сюда, наверно, не впускали никого. Моя прогулка ничего не даст.

- Развяжи мне руки, иначе, я не смогу даже снять штаны, - я протянула руки. – Или ты думаешь, что вы все не справитесь с одной бабой с развязанными руками?

- Обойдешься, - он улыбался неприятно, липко смотрел на меня и сплевывал на пол. – Могу помочь там, - указал он на «кабинку».

- Развяжи, или ты не солдат, а простой мучитель женщин?

На эти слова он отреагировал, взял за запястья, покрутил веревку и развязал. Я вошла в кабинку, потирая руки. Сидела там я минут пятнадцать. Просто думала и слушала вокруг. Вдалеке говорили люди, еще дальше ревела скотина, возвращаясь с выпаса. Севар, неужели Фрейя не пришла домой, или тебе ее не отдали?

- Ты там умерла? – постучал мой охранник.

- Нет, мне нужно время, и чтобы никто не стоял под дверью. Если я схожу прямо там, играть в шашки там с нами будет сложновато.

- Не огрызайся, давай быстрее, ноги устали стоять.

- Я думала, солдаты не устают стоять и целый день, и идти несколько дней. Может Орус вас разбаловал, и теперь вы слабые как девчонки? – я хохотнула. Уже натянула штаны, я сидела и разминала плечи, сцепив ладони за спиной.

- Все, выходи, или я тебя вытащу оттуда, - он проорал и дернул дверь тогда, когда я ее толкнула. Получилось мило – он со всего размаха упал в пыль.

- Ты сейчас получишь столько пинков, - он встал с пола через колени, как пятилетний малыш – смешно и нелепо. Мне хотелось наделать побольше шума, и у меня получилось – группа солдат, сидевших сейчас у дома, где была наша школа, засмеялись.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Я и говорю, вы только баб пинать, солдаты вы никудышные, позови Оруса, и я ему в глаза выкажу, что он держит никудышную армию, - я смеялась, чтобы разозлить его.

- Не слушаются тебя бабы, Мар, не слушаются, - смеялся один из сидевших. Начали подтягиваться мужчины, выходили те, кто был между домами. Из дома – тюрьмы вышел Джит. Вот с ним лучше не ругаться, потому что глаза людей, что любят свою власть, и при любом удобном случае ее показывают, я знала.