Испытание Терний (ЛП) - Тромбли Стейси

Следующие несколько дней я просто сплю, ем, принимаю ванну и почти не разговариваю. Родители иногда навещают меня, если я не спускаюсь в главный зал на завтраки-обеды-ужины, но даже так я едва ли произношу несколько слов.

— Что, чёрт побери, произошло на этом испытании? — спрашивает отец.

— Как будто ты не знаешь, — обвиняю я.

— На что ты намекаешь? — удивляется мама.

— Ни на что. Они предали меня, вот и всё. Я объединился с теми, кто остался.

— Что ж, — отвечает мама с высоко поднятой головой, — нет ничего удивительного в том, что соперники пытаются устранить главную угрозу. Тебе стоит счесть это за комплимент.

— А как же Бриэлль?

Мама опускает глаза.

— Помолвка расторгнута. Ей же хуже.

Мои брови взлетают.

— Я спать.

И просто отворачиваюсь. Плевать на реакцию отца. Может, он догадывается, что я всё знаю. Может, нет.

Мне реально без разницы.

Финальное испытание состоится через несколько дней, а я всё ещё не готов. И, возможно, никогда не буду готов.

Но победа будет за мной. В этом я не сомневаюсь.

Дрейк и Бриэлль не настолько сильны, чтобы одолеть меня один на один. И я не дам ей отнять у меня ещё и победу.

Но тут кто-то хватает меня за плечо. Дыхание отца обжигает ухо.

— Скажи мне, что произошло, — тихо произносит он. Я застываю. Он не хочет, чтобы мама услышала.

— Я знаю правду, — отвечаю прямо.

Он отпускает меня с лёгким толчком.

— Тем лучше. Я найду способ лишить тебя наследства. И ты меня не остановишь.

Кривлю губы в молчаливом оскале, но не разворачиваюсь.

— Значит, мне не остаётся ничего иного, кроме как выиграть Испытания.

С этими словами я направляюсь к лестнице, ведущей к моим покоям.

Кейлин

Мы с Ревом не говорили с тех пор, как испытание закончилось пять дней назад. Сегодня, перед началом последнего испытания, мы впервые оказались вместе в одной комнате.

Наши взгляды встречаются, и меня переполняет смесь волнения и боли. Мы не обсуждали наши планы, но полагаю, что стратегия у нас одна: оставаться союзниками, пока Бриэлль и Дрейк не вылетят из испытаний.

Мы знаем, что они будут действовать сообща, так что нам тоже придётся сотрудничать друг с другом, если хотим иметь шанс на победу.

Все эти дни я почти не спала. Рейвен так и не показалась.

Я прошерстила территорию вокруг поместья вдоль и поперёк, не обращая внимания на любопытных наблюдателей, задающих неловкие, чересчур личные вопросы. В одну из ночей я заметила чёрную птицу на дереве под моим окном. Она вспорхнула и пролетела над Чёрным озером, но так и не приблизилась ко мне. Мы не разговаривали целых шесть дней.

Она избегает меня? Реально злится на меня? Из-за Рева? Из-за того, что я ей сказала?

Я долго пялюсь на оружейную стенку, хотя уже давно всё выбрала. Но мои мысли поглощены Рейвен. Мне не стоило приводить её сюда — я это знала с самого начала. Но не по той причине, о которой она подумала. Потому что я идиотка и со страху наговорила лишнего. От растерянности и отчаяния.

Честно говоря, я вечно делаю не лучший выбор, когда дело касается её, даже зная о её чувствах ко мне… Наверное, я уже давно это подозревала, просто старалась не думать. Правда в том, что она мне тоже небезразлична. Просто немного в другом смысле… Наверное. Она хочет, чтобы мы были парой. Я хочу, чтобы она просто была рядом до конца моих дней.

Она была нужна мне, чтобы пережить всё это. Поэтому я взяла её с собой в опасный для неё мир, лишь бы защитить своё сердце от превращения в пепел.

Но это было нечестно по отношению к ней. Она заслуживает защитника. Того, кто будет заботиться о её благе, даже когда это непросто. Даже если это значит оставить её и уйти.

Моё сердце сжимается при этой мысли.

— Прости, Рейвен, — шепчу в окно, хоть и понимаю, что она далеко и не услышит. Как мне сосредоточиться на следующем испытании, если я не знаю, всё ли с ней в порядке?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я просто один сплошной комок нервов. Не уверена, что в таком состоянии мне удастся победить.

Буквально через несколько часов один из четырёх оставшихся фейри будет избран спасителем всего мира. Буквально через несколько часов моё изгнание отменится, но всё, о чём я могу думать, — это черноволосая человеческая девушка-подросток, чьё сердце разбито из-за меня.

В последний раз я стою перед терновыми вратами, возвышающимися над нами во всём своём суровом величии. Впереди арена с восторженной публикой, и не слышно никаких неодобрительных возгласов. Пока что, по крайней мере.

Окружающие в последнее время зауважали меня, если не больше. Они как-то узнали, что я спасла Реву жизнь, и это подняло меня в их глазах. Хотя некоторые расценили это как хитроумный ход.

Но меня не особо волнует их мнение.

Я стою с краю нашего коротенького строя из четырёх фейри-воинов, рядом с Ревом. По его другую руку стоят Дрейк и Бриэлль.

Вместе, враги и союзники, мы проходим через терновые врата и выходим на арену.

Но поддержки публики недостаточно, чтобы избежать мусора и гнилой еды, летящих с трибун. До нас не долетает, но я-то знаю, в кого они целились.

— Сегодня ты получишь по заслугам, — цедит Бриэлль сквозь зубы, растянув губы в улыбке.

— Жду не дождусь, — отвечаю ей.

На самом нижнем ряду трибун, в центре, выделены места для выбывших участников испытаний. Тех, которые выжили. Двоих из них я вообще не помню, они вылетели ещё на первой гонке. Рядом с ними сидят Каспиан, Кари и Тьядин. И всё. В начале нас было пятнадцать. Четверо ещё в игре, а среди проигравших в живых только пятеро.

И испытания ещё не закончились.

— Удачи! — выкрикивает кто-то. — Я болею за тебя, Кей!

Поворачиваюсь к ряду выбывших чемпионов и замечаю на себе пристальный взгляд сиреневых глаз. На лице Кари сияет улыбка.

— За меня?

— Если бы не ты, я была бы мертва, — она пожимает плечами. — Ты не обязана была возвращаться за мной и спасать, но всё же сделала это. А ещё я мечтаю увидеть его лицо, когда ты станешь всеобщей героиней, — она кивает в сторону Дрейка. — Для него это был просто крупный политический ход. Но для тебя… Уверена, у тебя свои интересы, но есть в тебе что-то по-настоящему хорошее. Именно ты должна победить.

Сглатываю.

— Согласен, — кивает Тьядин. — Хотя я ещё и за Рева, ты знаешь.

Он пожимает плечами.

Настоящая, искренняя улыбка появляется на моих губах. И это удивляет меня саму больше, чем кого-либо другого.

— Чемпионы, подойдите ближе! — громко вещает голос. Мне даже неинтересно, кто там сегодня ведущий. Мы вчетвером подходим к центру арены до красной линии.

— Дрейк из Вихрящегося двора, — объявляет ведущий, перекрикивая шум трибун.

— Бриэлль из Мерцающего двора! — огненная фейри машет и улыбается зрителям, бурно реагирующим в ответ — намного громче, чем на имя Дрейка. Видимо, сказалось то, что Испытания проводятся на территории её двора.

— Ревелн из Светящегося двора! — ещё больше выкриков и аплодисментов, сливающихся в какофонию звуков.

— Кейлин из Теневого двора!

Я застываю, потому что толпа встречает меня даже громче, чем Бриэлль. Да, среди них слышатся и недовольные «у-у-у!», но это только усиливает общий уровень шума. При этом я всё ещё не могу поверить, что столько фейри поддерживают меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Слышишь? — читаю по губам, что кричит мне Кари. — Я не одна такая.

Она как-то поспособствовала всему этому? Рассказала всем, как я спасла ей жизнь? Или восстание набирает силу? Все младшие дворы видят во мне своего героя? Я для них живое доказательство того, что они вполне могут соперничать с правящими дворами?

Не знаю. Да и неважно это.

Я подзаряжусь тем немногим, что даёт мне поддержка толпы, и призову всю свою силу. Мне нужно победить, чтобы отыскать Рейвен и вернуть её домой. Я позабочусь о том, чтобы никто и пальцем её не тронул.