Тридцать три поцелуя на десерт (СИ) - Ли Марина

– Лисичка! – Он всё же изловчился подцепить пальцем мой подбородок и заглянуть в глаза. – У меня из-за тебя разрыв сердца приключится, если ты немедленно не перестанешь реветь.

– Знатные господа не женятся на подавальщицах, – всхлипнула я.

– Кто сказал?

Брэд смешно округлил глаза и с хитрым видом продемонстрировал мне свои невозможно очаровательные ямочки, но я не поддалась. Тогда он щёлкнул меня по носу и нравоучительным тоном произнёс:

– Ты права. Знатные господа редко женятся на ком-то за пределами своего круга, но вся беда в том, что я в этот круг попал контрабандой. Поэтому их правила не имеют ко мне никакого отношения. Хотя, в чём-то я с ними согласен. У меня тоже нет никакого желания жениться на какой-то там подавальщице. Я хочу взять в жёны одну определённую хозяйку кофейни. А она боится и плачет, вместо того, чтобы радоваться. Я ведь тебя люблю!

– И я тебя, кажется.

– Кажется?

Он закатал рукав, чтобы мне лучше была видна магическая татуировка, и я, покраснев, призналась:

– Не кажется.

– Мадди!

И снова поцеловал. Я ахнула, когда Брэл прижал меня спиной к кирпичной стене башни. Кожу царапнуло даже сквозь ткань плаща, но это меня уже не тревожило – я с ума сходила в объятиях своего мага. Он отклонился, со свистом втянул в себя воздух. Посмотрел ошалело. Потрогал губами кожу на моих скулах, спустился ниже, туда, где пальцы ласкали шею.

Я застонала. Пальцы у Брэда были шершавые, а губы мягкие, горячие и сухие. Пока он не провёл по ним языком, не размыкая нашего поцелуя. И тогда я вскрикнула, а он одновременно зарычал мне прямо в рот. Волнительно, до тяжести внизу живота, и так сладко-сладко.

Мужская ладонь скользнула мне на затылок и обхватила косу у основания. И поцелуй внезапно из сладкого превратился в невыносимо порочный. Он целовал жадно, словно торопился наглотаться моей ласки впрок. Словно боялся, что я больше не позволю. Гладил мой язык кончиком своего, и всего за несколько мгновений довёл меня до такого состояния, что я, позабыв обо всём, готова была отдаться ему прямо там, у подножия Девичьей башни.

Пока он вдруг не отстранился, дыша тяжело и надсадно, как после долгой пробежки.

– Ох, Мадди! Хорошо, что Джона, которому я уже почти решился вырвать руки из плеч, всё-таки придумал наложить заклятие на башню. А то ведь я до брачной ночи не дотерпел бы! Не дотерплю. Давай не станем со свадьбой тянуть, а?

– А может, всё-таки без свадьбы, – мучительно краснея, проблеяла я. – Может, не скажем никому? Я просто думаю, вдруг ты встретишь девушку...

– Так. Ты всё ещё думаешь куда-то не в ту сторону! – рыкнул он и, скользнув пальцами вверх по рёбрам, волнительно сжал мою грудь. – Фактически, ты уже моя жена. Это во-первых. А во-вторых… – боднул меня ласково в переносицу. – Лись, ну какое «найдёшь»? Ты же видишь, я уже нашёл.

– Брэд…

– И я уже написал о тебе матушке. Она обещала приехать, как только высадит розы. Вместе с отцом. И с Бренди. И с её мужем. И с близнецами.

– Ты с ума сошёл!.. Хорошо ещё, что до роз ещё больше двух месяцев!

Брэд виновато кашлянул и признался:

– Вообще-то родительская усадьба расположена на самом юге Империи. И с розами матушка обещала управиться за пару недель…

– Я тебя убью!

– Милая, у тебя с произношением что-то не так. Какой-то странный акцент внезапно появился. Смотри на меня. Правильно говорить не «Я тебя убью», а «Я тебя люблю». Повторяй за мной. Я…

– Дурак.

– И влюблённый к тому же...

Следующие несколько дней я по замку ходила, как пьяная. Происходящее было таким нереальным, что мне постоянно казалось, будто я сплю. У меня даже синяк на левом запястье образовался на том месте, за которое я себя щипала, проверяя, не сплю ли я.

Для начала Брэд привёл меня на общий ужин. В большой обеденной зале собрались едва ли не все обитатели замка, а мой, страшно сказать, жених усадил меня на скамью рядом со мной, и во всеуслышание объявил:

– Вчера я сделал фру Тауни предложение, и, к моему удивлению, она согласилась стать моей женой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я ожидала насмешек, скрытого негодования, презрения, ведь среди магов нет простолюдинов, но вместо этого щитодержцы, все как один, вскочили на ноги и заорали так, что я чуть не оглохла:

– Гип-гип-ура! Гип-гип-ура! – И едва не бросились качать своего Мэтра, но передумали, наткнувшись на предостерегающее выражение его лица.

И, конечно, уже следующим утром в замок примчалась моя маменька. Она рыдала от счастья, пыталась задушить меня в объятиях и один раз попыталась назвать Брэда сынком, но сама поняла, насколько нелепо это звучит, и рассмеялась.

– Я так рада за тебя, детка, – всплакнула родительница, когда пришло время возвращаться на Предельную. – Жаль, что нет времени с тобой обо всём поболтать, обговорить подробности предстоящего торжества. На мне ведь трактир и твои сёстры. Теперь мне придётся учиться заботиться о них самой.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Брэд меня опередил.

– Ничего подобного, дорогая тёща, – веско заявил он. – Вы и девочки всегда можете рассчитывать на мою помощь.

И в качестве доказательства своих намерений вручил моей матушке симпатичную плетёную клетку, в которой сидело полдюжины безумно важных почтовых воробьёв.

Рассказывать о том, что сёстры слали мне по семь писем в день, я, пожалуй, не стану.

Через день после визита маменьки Брэд изъявил желание сопроводить меня на стройку моей кофейни, а когда мы выбрались за замковую стену, повёл меня совсем в другую сторону.

– Это сюрприз, – подмигнул мне он, когда я набросилась на него с вопросами. – Тебе понравится.

И мне действительно понравилось. Потому что Брэд привёл меня к белоснежному двухэтажному особняку.

– Дом номер один по улице Щита и Магии, – с гордостью объявил мой жених. – Наш с тобой дом. Строительство я закончил почти два года назад, но до сих пор жил в замке. Надеялся, что когда-нибудь приведу сюда жену. Лись, ты почему молчишь? Тебе не нравится? Хочешь, построим другой? Проклятье! Только не говори мне, что ты опять рыдаешь!

О, да. Я рыдала. Смотрела на свой будущий дом, на своего мужчину, и плакала от счастья.

И снова щипала себя за запястье. Это не сон? Не сон ведь?

Поверить в реальность меня заставил, как это ни странно, мой родной дядька, которого однажды привёз в замок капитан Дрозер. Он был в тёмно-синей форме представителя императорского суда, и я бы никогда в жизни его не узнала, если бы он сам со мной не заговорил.

– Вся в мать, – презрительно бросил он, когда я вышла посмотреть, как Роберта Суини будут усаживать в карету для заключённых. Знаю, мелочно, но мне хотелось своими глазами увидеть, как это случится. – Красивая, бесстыжая, и бессовестная. Мне многое рассказали о тебе, пока я ждал дирижабль в Фархесе. Это какой-то рок. Почему все женщины в нашей семье шлюхи?

– Сочувствую, – со всей язвительностью, на которую только была способна, ответила я, и как раз собиралась добавить парочку крепких словечек, но тут к нам присоединился Брэд.

Решительным шагом подошёл ко мне. Обнял за талию.

– Вы уже познакомились? – Протянул руку для пожатия моему дядьке. – Нет? Сразу предупреждаю, эта женщина уже определилась с выбором, и успела ответить согласием на моё предложение. Мы поженимся в конце месяца.

– Поженитесь?

У дядьки чуть глаза из орбит не вылезли от удивления. А я… Мне безумно хотелось сказать что-то исключительно злорадное, напомнить, как они выкинули из дома мою мать, тогда ещё совсем девчонку. Бесстыжие глаза выцарапать!

Вместо этого я улыбнулась и произнесла:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я рада, что именно вы забираете Роберта Суини. Ваш вид вызывает доверие. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что такой человек уж точно не бросит женщину в беде.

Мужчина пристально посмотрел на меня, открыл рот… и закрыл, правильно сообразив, что в его случае правильнее будет сохранить инкогнито.

Уехал он в тот же день, а я, после некоторого размышления, решила, что ни маме, ни сёстрам не стану говорить о его визите. Они ведь нас уже вычеркнули из своей жизни, так стоит ли что-то менять?