Отбор без правил (СИ) - Гринберга Оксана

И та девушка, поющая эйфам... Возможно, моя дальняя родственница, она тоже отдала свою вторую ипостась.　

- Но почему? - спросил у меня Райгар. - Зачем они это сделали?　

- Фанатики, - отозвалась я, пожав плечами, - истово веровавшие в пророчество. В то, что в будущем драконьему миру грозит гибель и именно им суждено его спасти. Однажды придет тот, кто откроет хранилище, и воспользуется им так, как и предначертано в пророчестве... - А дальше я не знала. - Наверное, мы получим очень много драконов, поэтому драконий род перестанет вымирать. Если, конечно, разберемся, как именно это работает. Быть может, Лотар подскажет?　

Но он был где-то далеко и не подсказал.　

- Очень похоже на правду, - согласился Райгар. - Но как они это сделали? Мы рождаемся со второй ипостасью, и отнять ее означает потерять часть себя. Умри дракон - умираешь и ты...　

- Понятия не имею, - сказала ему. - Думаю, на этот вопрос смогут ответить ваши ученые. Только вот... Надо ли?! Нужно ли нам это узнавать?　

Райгар задумался над ответом, а я отправилась вдоль рядов, не в состоянии отделаться от мысли, что очень скоро разберусь. Ответ придет сам по себе, пещера мне подскажет.　

И она подсказала.　

Внезапно до меня донеслось негромкое пение. Я закрутила головой, пытаясь понять, откуда оно идет. И еще - странное дело! - мне показалось, что, кроме меня, никто его не слышал.　

- Куда?! - нахмурился Райгар, разглядывавший стоящую рядом с нами амфору. Взял ее на руки, потряс - ничего! - затем поставил на место. - Куда это ты собралась? - его голос прозвучал подозрительно.　

- Мне надо, - сказала ему и топтавшемуся позади нас Торко. - Я, кажется, начинаю что-то понимать...　

Пошла вдоль рядов, а мужчины направились за мной, буравя взглядами спину. Впрочем, отвлекаться на недовольного короля Атии или подозрительного стража я не собиралась. Вместо этого остановилась возле одной из амфор в третьем ряду - такой же, как и все остальные, из дымчато-темного стекла.　

Потому что мне показалось, будто бы пение исходило именно из нее.　

- Что не так? - поинтересовался Райгар.　

- Слышишь? - спросила у него, а затем взглянула на Торко. - Вы слышите ее голос?　

- Чей еще голос? - король нахмурился еще сильнее. - Я слышу только голос твоего отца, спорящего с Лотаром. Надеюсь, до драки не дойдет, но я бы поставил на твоего отца...　

- Нет же, это голос жрицы с фрески из той часовни! - покачала я головой. - Хотя ты ее не видел, эту самую фреску... А Торко, наверное, не помнит...　

Мой страж нехотя подтвердил, что он вообще не понимает, о чем идет речь.　

- Не хмурься, - сказала я Райгару. - Та девушка на фреске - она пела. Сперва эйфам, а теперь она поет мне.　

- Клер, - начал было король, - тебе пора на свежий воздух! Мы обязательно во всем разберемся...　

- Я и так уже разобралась, - пожала плечами. - Эта амфора предназначена мне. Она простояла здесь больше семи сотен лет, дожидаясь именно меня. И она дождалась. Теперь это мое сокровище.　

-Даже и не думай!..　

Но я не только подумала, но и взяла ее в руки, чувствуя, как тут же начинает плавиться, размягчаясь от тепла моих ладоней, темное стекло. Затем услышала возглас Наны и, повернувшись, увидела, как она протянула руку к сосуду через два ряда от меня.　

- Она зовет меня, - заявила принцесса Атии своему жениху и тоже взяла сосуд. Но почти сразу же Нану объяло голубое свечение, после чего она почему-то стала падать...　

Тут Райгар выхватил у меня из рук амфору, но было слишком поздно. Тепло моих рук проделало в ее пузатом боку дыру, из которой тоже полилось голубое свечение. Стало затекать в меня, в мои руки, в голову, напрасно король пытался окружить меня защитным куполом.　

Затем оно объяло меня с ног до головы, застилая посторонний мир.　

И этот самый мир... внезапно вспыхнул и исчез.　

ЭПИЛОГ

Иногда я приходила в себя.

Вырывалась из мира грез, где парила, расправив драконьи крылья, над бескрайним простором океана, ловя порывистый ветер и наслаждаясь полетом. Возвращалась в реальность, в которой я лежала в постели в комнате, пропахшей травами и целительской магией, не в силах подняться или заговорить с теми, кто приходил меня навещать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И почти всегда я видела сидевшего рядом со мной Райгара. Он смотрел на меня, сжимая мою руку. А еще маму и папу, пыталась улыбнуться своему брату, не совсем понимая, сон ли это или реальность.

Иногда ко мне приходила леди Исабель, надо мной склонялась София, и я видела понурого Торко, который что-то бормотал насчет того, что опять меня не уберег. Позволил прикоснуться к проклятой амфоре, из которой полилось проклятое свечение...

И принимался извиняться.

Один раз проведать меня пришла Этта. Села на стул возле моей кровати и сказала, что ушла с Отбора. Вот так, по собственной воле, и король ее отпустил. Потому что она видит, как сильно меня любит Райгар, и понимает, что я его тоже люблю.

И она вовсе не собирается быть помехой чужим чувствам.

Ее уход означал то, что я выиграла Отбор, и Этта надеялась, что это известие поможет мне поскорее выздороветь, потому что никто из атийских лекарей до сих пор не знал, что со мной произошло.

Затем она пожелала нам счастья и ушла.

А я осталась - в очередной раз провалилась в сон, в котором парила над бескрайними просторами моря. И лишь иногда выныривала в реальность, чтобы снова увидеть Райгара.

...Я не знала, как долго проболела. Наверное, неделю, может, чуть больше. Но затем случился переломный момент. Болезнь стала отступать, и с каждым днем мне становилось все лучше и лучше.

Я все чаще приходила в себя, оставаясь в сознании на куда более долгий срок. Лежала без сил, слушая, как мама читает мне книги, а брат рассказывает о том, как облазил весь королевский сад и нашел много всего интересного. Отец заявлял, что ему строго-настрого запретили говорить со мной о находках в стеклянной пещере - это может меня встревожить, а сейчас его дочери нужен покой. Поэтому он с радостью поделится со мной тем, что произошло в его последней экспедиции.

Я лежала, слушала их и дожидалась Райгара.

И он приходил - каждый день. Подолгу сидел со мной, держа за руку. Рассказывал о том, что уже началось строительство Вековой Дамбы, и еще - что от наводнения в Зании не осталось и следа. Иногда читал мне книги, иногда отвечал на мои вопросы.

Но крайне уклончиво, чтобы меня не волновать.

Сказал, что его лекари сломали голову, пытаясь понять, что с нами произошло - со мной и его сестрой, - потому что у нас с ней одинаковые симптомы заболевания. Но с Наной уже все в полном порядке, так что скоро поправлюсь и я. Поэтому сейчас я должна много спать, хорошо есть и набираться сил.

- Что это за болезнь? Что со мной не так? - спрашивала у него, пребывая в полнейшем недоумении.

Перебирала произошедшее в голове, сравнивая с описанием болезней, которые мы изучали на Целительстве, однако так и не находила ответа. Но Райгар лишь качал головой, с улыбкой заявляя, что очень скоро я встану на ноги.

И удивлюсь тем переменам, которые произошли после открытия Стеклянной Пещеры - так назвали нашу - мою! - находку на дне Райского Озера.

Я очень хотела ему верить, потому что уверенно пошла на поправку. Единственное, что со мной было не так, - это странная слабость, позволявшая мне лишь ненадолго подниматься на ноги, чтобы добраться до... гм... места уединения, после чего с трудом возвращаться в кровать. И еще - стоило мне закрыть глаза, как я сразу же провалилась в мир сновидений, в котором у меня были крылья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но затем появилось новая странность.

Меня не оставляло ощущение, что внутри поселился еще один человек. Та самая девушка с фрески.

И она оказалась довольно общительной. Сказала мне, что ее зовут Дала, и это было в высшей степени подозрительно - вот так, услышать чужой голос в своей голове. От Далы я узнала, что она любит море, пустыню, жаркий ветер и дракона нашего короля.