Марина Андреева - Наперекор богам (СИ)

-- Что там, -- послышался из-за спины мамин голос.

-- Всё хорошо здесь, -- мечтательно улыбаясь, отвечаю. – Лучше расскажи, сколько времени меня не было? Как у вас дела тут? – ляпнула и осознала, что глупость сморозила. Как у них дела могли быть, если я на их глазах в ту чёртову арку сиганула?

-- Твой отец пока искал информацию об этой арке, разыскал своего ненаглядного «Старого пня», -- начала рассказ мама, а я улыбнулась, искренне радуясь, что дух хранитель рода нашёлся. – Его, оказывается, в чернильницу, как того джинна засадили. Вот только чтобы освободить дух, открыть её было недостаточно. Ярик немало проковырялся в архивах, пока не расколдовал старого товарища, и…

-- Ма-ам, -- кое-что вспомнив, перебила я. – а ты случаем не знаешь, сколько папе лет? И откуда он родом?

-- Ой, Катёнок, я о его возрасте теперь даже думать боюсь, не то чтобы спрашивать. А откуда… он говорил, да… вспомнить бы…

-- Но не с Карпега же? – уточнила я.

-- Нет-нет, не отсюда, -- задумчиво кивает, а потом, что-то вспомнив, восклицает: -- Так выяснилось же, что эти женщины, родственницы Анджеи – оттуда же! То есть, они жили в одном мире.

-- Упс… -- только и смогла выдавить я, заново вспоминая всё, что те рассказывали о своём мире.

-- Что такое? – мамины руки придержали моё слабеющее на глазах тело и помогли вернуться к кровати. – Тебе отдыхать сейчас надо, Катюша. Хочешь, я что-нибудь вкусненькое принесу?

-- А сколько меня не было? – повторила я так и оставшийся без ответа вопрос, и мать странно так отвела взгляд. – М-а-ам?!

-- Э-э-э… Ты-ы пони-има-ае-ешь… -- каким-то тянущим манером начала она.

-- Мам!

-- Больше года прошло, Кать.

-- Сколько?!

-- Год и полтора месяца, -- неправильно истолковав мой вопрос, уточнила мама.

Хорошо, что в этот момент я уже сидела. Это ж надо так во времени было промазать? Хотя… в той нервной обстановке, в которой пришлось творить заклятие перемещения, вообще странно, что мне удалось осуществить задуманное. И, блин… это ж родные больше года с ума сходили, отец искал способ найти меня. Мама изнывала от горя…

Элифан… как-то не верится, что при его весьма ветреной натуре, судя по тому, каким был до нашего скоропалительного брака… вряд ли он провёл столь долгий срок в монашеском уединении. Но винить его нельзя. Что бы ни случилось, кто бы ни появился, главное, чтобы был счастлив и любил… меня. А судя по его взгляду… или мне просто хочется видеть в его глазах любовь? А на самом деле это завуалированное чувство вины?

Хотя… мои белочки живы, и цветочки каким-то чудом сохранились, несмотря на столь длительный срок. Значит, он если и не верил, то, как минимум, надеялся на моё возвращение, потому и берёг то, что для меня было ценным. Или…

Чёрт! Лучше бы я совсем ни о чём не думала. Так, Катя, сосредоточься на другом: ведьма. Она слиняла в другой мир, так стоит ли вообще о ней вспоминать? И да, теперь стало ясно, почему Элифан отказался принести мне Кайрона. Увидев вместо полуторамесячного младенчика почти полуторагодовалого, я бы, как минимум, испытала шок.

-- А за этот… срок, как вообще… ну… никто больше не…

-- Ты хочешь сказать, не покушался ли? – угадала мама, и после моего утвердительного кивка вздохнула и произнесла: -- Семь раз, Кать. Отец твой думал, что все беды с ведьмой той да её внучком исчезнут. Ан нет! Дважды покушались на Кайрона. Успокойся, с ним всё в полном порядке. И пять раз на Яра.

-- На папу? – с удивлением воззрилась на неё я, в надежде заметить хитрую улыбку, но нет, она была совершенно серьёзна. – Да кто мог посметь-то? Он же… даже не просто бог, он же Верховный! Или за время моего отсутствия что-то изменилось?

-- Нет, ты абсолютно права, он по-прежнему Верховный, но тем не менее… -- она вдруг умолкла, о чём-то задумавшись, но меня это не расстроило, мне и самой уже не хотелось ни о чём говорить.

Хм… отец, как и я надеялся, что проблемы с уходом ведьмы закончатся. Но вышло иначе. Значит, дело не в ней. Но как-то уж больно целенаправленно действует некто. И ведь все покушения касаются только папиной линии. Элифана и его семью, а также маму это затрагивает исключительно косвенно. Значит, это кто-то из папиного совсем не короткого прошлого. Интересно, удастся ли ему припомнить всех, кому он умудрился насолить?

Вот только поговорить с ним ни в этот день, ни на следующий возможности не представилось. Осознавший, что единственная дочь, наконец-то, вернулась живая и в перспективе вполне здоровая, Верховный с головой погрузился в свои дела божественные, оставив меня на попечение родным.

Я же, терзаемая желанием наплевать на всеобщие требования экономить силы и придерживаться обжирательно-постельного режима, так и рвалась создать портал к отцу и обсудить некоторые так и оставшиеся без ответов вопросы. Ещё… ещё я жутко соскучилась по Алсее. Как там бедная эльфочка? Она же всё это время провела в мыслях о том, что её мечтам не суждено осуществиться, и физического тела ей не видать, как собственных ушек без зеркала.

Да и интересно, как их отношения с Альрандом развиваются. Хочется верить в то, что потерявший надежду принц не отвернулся от возлюбленной. Ещё бы с Эльмой повидаться и уточнить некоторые тонкости заговора на «Вечную любовь».

Первый день я безвылазно, по вполне объяснимой причине физической слабости, провела в комнате. Из посетителей которой были лишь моя мама да пришедшей пожелать добрых снов супруг, сухо чмокнувший меня в лоб. Завтрак мне принесла в комнату молчаливая служанка, на обед я решилась выйти и пожалела об этом.

Оживлённо болтавшие перед моим появлением домочадцы, притихли. С маниакальным упорством пережёвывая пищу и смотря исключительно в свои тарелки. В общем, атмосфера за столом была гнетущая. Желание вновь разделить трапезу с родными растаяло, не оставив и следа. И в последующие дни я питалась в своей комнате одна или в обществе ставшей непривычно молчаливой мамы.

Ощущать себя пленницей в некогда считавшемся моим домом замке было очень неприятно. Не отпускало чувство, что я здесь не самый желанный гость. Нет, никто не высказал ничего, даже наоборот, осчастливленные нежданным воссоединением родственники Элифана вели себя предельно вежливо в общении со мной. Вот только в поведении родителей супруга нет-нет, а проскальзывала некоторая нервозность в моём присутствии. Словно сам факт моего пребывания здесь мог накликать несчастья на их дом. И эта завуалированная холодность жутко нервировала.

Муж тоже ведёт себя странно. Вроде бы внимателен, предупредителен и нежен, но… но под любым предлогом старается улизнуть из дома, ссылаясь на очередные внезапно появившиеся неотложные дела. Это весьма красноречиво говорило об одном: он чувствует вину за то, что разлюбил. И в том, что в его жизни появилась другая, сомнений уже не было. Как бы ни хотел мой разум отвергать очевидное, но обострённый нюх ощущал исходящий от него запах другой женщины.