Джорджина Вилсон - Короли вечерних улиц. Наследник

Я легла на кровать и просто лежала так и незаметно для себя заснула. Проснулась я снова вовремя, как от толчка. Может у меня от сложившейся обстановки обострились все чувства втрое, а может это из-за того, что я последнюю неделю как на иголках. Где-то в квартире кто-то разговаривал. Я пошла на голоса, которые привели меня прямо к кабинету. Дверь была чуть приоткрыта, и я заглянула в щелку.

На кожаном диване, склонив голову к коленям и положив лицо в руки, сидел Дмитрий. Мою душу заполнило тепло и нежность. С ним все в порядке. Он жив. Он действительно жив и он здесь. Но почему он сразу не пришел ко мне? Неужели не понимает, как я все это время волновалась?! Потому что я спала? Чушь! Он мог меня разбудить. Я одернула себя тем, что сейчас не время думать о таких глупостях, а нужно радоваться тому, что мой любимый в целости и сохранности. Хотя на спине его когда-то белой рубашки красовалось хорошенькое красное пятно. Ему все-таки досталось!

Тут мне пришлось прервать свой мысленный монолог.

— Ты знал и ничего мне об этом не сказал! — взревел Дмитрий. Я никогда не видела его в таком состоянии. Что случилось с ним за эту неделю? Что с ним сделали эти звери? — Ты ЗНАЛ!

— Так надо было, — невозмутимо ответил Савелий. Я чуть пошире приоткрыла дверь, чтобы полностью видеть картину происходящего.

Тут Дмитрий стремительно вскочил с дивана и неуловимым движением оказался нос к носу с дедом. Савелий был внешне старше Дмитрия лет на семь и возвышался над ним, как коршун над своей добычей, хотя Дмитрий был очень высоким.

— Чего ты хочешь этим добиться? Поединка? Но ты и сам прекрасно знаешь, что не сможешь меня одолеть.

— Куда уж мне? Я не вашей крови, — горько усмехнулся Дмитрий и его лицо скривилось, как будто от боли. Савелий не стал медлить с ответом на, как мне показалось, оскорбление, и залепил внуку хорошую оплеуху.

— Прекрати вести себя как мальчишка! Да, ты сын Андрея, — сын Андрея? Я не ослышалась? Того самого Андрея, который был любовником Лидии? — но это ничего не значит! Твой отец хотел, чтобы ты был мастером клана. Я хочу этого. Ты — преемник Валентина, ты — его гордость. Он воспитывал тебя как будущего мастера, он любил тебя и возлагал на тебя большие надежды! Ты вот так просто возьмешь и все бросишь? После всего, что нам, что тебе и Лике пришлось пережить? — Савелий явно был потрясен до глубины души.

— А ты думаешь, что мне слабо?

— Прекрати паясничать! — крикнул Соколов старший.

— Я не хочу быть тем, кем я на самом деле не являюсь! Я не хочу стоять во главе клана, когда не являюсь родным сыном Валентина! Я не могу сделать этого! Это расходится с моими принципами! Я никто! Я не достоин быть мастером! — запальчиво воскликнул Дмитрий.

— Твой отец рассчитывал на тебя. Он бы гордился тобой.

— Мой отец умер от моей руки. А тот, кто воспитал меня, убит.

— Ты отказываешься понимать и принимать вещи такими, какие они есть! Если ты отказываешься от клана, то что скажешь об этом своей жене?

— Она мне не жена, — мое сердце пропустило удар. — Лика дочь Валентина Соколова, а такие как я, никогда не станут достойной партией той, в чьих венах течет голубая кровь.

— И ты просто так откажешься от нее? От своей любви? От ее любви? Ты просто так возьмешь, и разобьешь ей сердце? Ты хоть знаешь, что пришлось ей пережить за то время, пока ты был в когтях Лидии? — возмутился дед. А я просто стояла в дверном проеме и не знала, что и думать. Дима круто изменился. Что с ним произошло, я не знаю. Но его слова… Что он говорит? После всего, что мы перенесли, после всего, что мы испытали? — Эта стерва позвонила Лике, когда она ехала домой после того, как чуть ли ни на ее глазах Алик убил Леру.

— Она что? Как она вообще оказалась в одном месте с Аликом?

— Просто поехала за Лерой, которая в тот день вышла из дома через 2 минуты после тебя. Лика решила, что Лера приведет ее к заказчику, что собственно твоя подруга детства и сделала.

— И разумеется, все это было подстроено, а на месте встречи с заказчиком, Лику поджидал Алик с распростертыми объятиями… — Дима сжал руки в кулаки и буквально начал кипеть как чайник. — Неужели никто из вас не смог обеспечить безопасность моей жене, в то время как я только-только оставил ее одну?!

— Ты же сказал, что она тебе не жена? — поддел Диму Савелий.

— Верно. Не жена, — подтвердил Дима. Я судорожно вздохнула. — Но почему никто не смог присмотреть за Ликой?

— Без понятия… Поговори со своими подчиненными.

— Они уже не мои подчиненные.

— Ну, хорошо. Допустим, — уступил Савелий. — Допустим, ты отрекся от власти, что ты будешь делать? Уйдешь бродить по свету? Станешь странником? Или, дай угадаю, попробуешь жить среди людей? Станешь вновь владельцем своей, точнее уже не своей, империи?

— Я не знаю.

— А я знаю! Ты не можешь просто так взять и уйти! Может ты и узнал тайну своего происхождения, но ты все еще тот самый Соколов Дмитрий Валентинович! Если бы это был не ты, то мы бы сейчас не находились здесь и не разговаривали! Что, черт возьми, знание о том, кто твой биологический отец, меняет? Мы только что уладили все проблемы с Петербургским кланом и Лидией, а ты вновь начинаешь поднимать бурю в стакане! Я понимаю твои чувства, но что нам остается?

— Ничего, — Дмитрий уже разворачивался в мою сторону, чтобы выйти из комнаты, но Савелий его остановил.

— Неужели твоя семья для тебя ничего не значит? Совсем ничего? Пусть твой отец был тебе не родным, но он действительно любил тебя!

— Как ты можешь утверждать подобное, когда совсем недавно сказал, что я — был всего лишь частью твоего плана. И как ты после этого можешь спрашивать меня о том, что для меня значит семья?

— Хорошо. Злись на меня, злись на Валентина, но как же Анжелика?

— У Анжелики есть семья. Вы сможете о ней позаботиться, — я прижала руку ко рту, чтобы не закричать от боли. Он говорит обо мне, как о вещи!

— А как же любовь? Ты же любишь ее! Она тебя любит!

— Это чувство нужно убить и чем скорее, тем лучше. Даже если бы все осталось так, как есть и я бы снова был во главе клана, мы не смогли бы быть вместе. Слишком многое поставлено на карту. Я действительно очень сильно люблю ее, но у меня помимо Алика и матери достаточно врагов и недоброжелателей. Я не могу позволить ей подвергнуть себя опасности. И я не могу каждую минуту думать о том, что с ней и как она. В итоге я могу потерять и Лику, и клан.

— Уже потерял… — услышала я голос Савелия, который с самого начала знал, что я нахожусь в комнате, а ноги сами несли меня к выходу из квартиры. Слезы застилали глаза, а сердце и вовсе перестало существовать, потому что настолько больно ему никогда не было. Я могла потерять маму и со временем привыкнуть к мысли, что ее больше нет, я могла потерять отца и попытаться смириться, но, потеряв Диму, я уже никогда не стану прежней. Сколько бы обезболивающего я не приняла — это не поможет, сколько бы алкоголя не оказалось в моей крови — это тоже будет бесполезной тратой времени. Выхода нет.