Вера Чиркова - Поверить в мечту

А очнувшись, даже не понимает, что уже здоров, просто чувствует, что душевная боль отступила и появилось желание жить и радоваться этой жизни.

Бывшие пленницы, квартеронки и смески пришли в себя, как ни странно, раньше других, потом, задумчиво улыбаясь, отошла от фонтанчика Юнхиола, и только Адистанна стояла, заворожено глядя на чудесную воду.

Четыре пары глаз неотступно следили за ней, и если двое владельцев этих глаз абсолютно не скрывали своего интереса, то двое других поглядывали со все растущей настороженностью исподтишка.

— Славочка… — успокаивающе шепнул Ливастаэр, склонившись к самому уху жены, — не волнуйся… все будет хорошо. Мы же здесь.

— Ох, Листик… в такие моменты человек всегда остается с жизнью наедине, — глубокомысленно вздохнула женщина и глотнула необычайно приятного и свежего на вкус сока, — а ты не знаешь… чем она питается?

— Кто? — заинтересованно оглянулся на мать сидевший рядом Конс.

— Ну Клякса же… про остальных я сама знаю.

— Ну, ты даешь, ма, — желчно фыркнул мрачный Тин, сильно подозревавший, что в случае освобождения принцессы от зачарованной влюбленности, лично ему все равно ничего не светит, — с чего такой наив? А то сама не видела, чем она питается! Твоей кровью!

— Не нужно так шутить, — притворно оскорбилась за кляксу мать, — а то она может обидеться.

— Как все растения она питается водой и солнечным светом, — улыбнулся хозяин леса, исподволь наблюдавший за гостями и составивший уже о них свое мнение, — поэтому достаточно просто пускать ее погулять… она сама все найдет. А вот на тех, на кого уже однажды напускалась и кого ей приказали отпустить, ловушки второй раз не нападают. Такая своеобразная память амнистии.

— Это здорово, — порадовался Конс, — а то мало ли… придет кому-нибудь в голову…

Лекарь смолк, обнаружив, что клоны его больше не чувствуют и даже не видят, а уставились с напряженным вниманием в сторону фонтана, от которого по направлению к ним медленно бредет принцесса.

Перевел настороженный взгляд на нее и обнаружил, что в отличие от всех остальных девушек, очнувшихся от зачарованного забытья в хорошем и светлом настроении, Адистанна ничуть не повеселела и не успокоилась. Лишь исчезла с ее лица чуть детская, стеснительная и наивная улыбка провинциалки, а из взгляда открытое обожание, с каким она обычно следила за Таросом. Зато появилась чуть горьковатая складка возле губ и темная настороженность во взгляде.

— Йох, — ёмко выдохнул Стан, почувствовавший все эти изменения сердцем, и залпом проглотил свой сок, — Тина, пойдем, погуляем, цветочки понюхаем…

— Вам приготовлены дома, — ровно сообщил лесник, — можете отдохнуть. Напавших на вас уже выследили и скоро поймают. Вечером будем судить их на общей поляне, Ливастаэр знает, где это. Энтарос, а тебе придется остаться… к тебе уже идет гость.

Некоторое время он следил за уходящими гостями и неосознанно жмурился от удовольствия, как объевшийся рыбы кот. Да он и взаправду объелся, просто не мог не прикоснуться к теплу живого источника, хотя и не нуждался в этом ни капли. Но это как свежие ягоды, сорванные поутру с капельками росы на сочных алых боках, как хрустальная вода ледяного источника, даже если не хочется, все равно трудно удержаться, чтоб не бросить в рот ягодку иди не сорвать, как поцелуй, глоток воды. Из-за таких вот чудных мгновений и стоит жить… и делать однообразную, утомительную и незаметную для других работу, управлять страной так, чтоб все чувствовали себя защищенными и нужными.

Этот день порадовал его просто ослепительным букетом хороших новостей, удачно завершившихся событий и приятным знакомством. Они оказались очень непростыми, но вместе с тем легкими и славными, эти пришельцы из чужого мира, и это несказанно радовало. За многие последние века оттуда не пришло никого похожего, скорее, наоборот. Все, кто приходили, начинали разговор с попыток шантажировать, подкупать или запугивать, и все просили одного, немыслимой красоты, эльфийского очарования, и нескончаемой жизни. Ну, иногда еще денег, те, кто были жаднее и нетерпеливее других. Иногда он объяснял, почему ничего этого не будет делать, но чаще просто молча уходил куда-нибудь в самое глухое и затерянное ущелье, чтоб в одиночку справиться с гневом и презрением, чувствами, недостойными его статуса и уровня.

А сегодня и сам предложил помощь, но они не ухватились, как другие, только переглянулись и пробормотали что посоветуются. И приятнее всего было то, что совета они собирались спрашивать у Ливастаэра… то, что лучника по настоящему уважают и любят, безмерно радовало, и одновременно печально. Потому что из этого следовало сделать только один выход, сородич не останется на Анлезии, не возьмет на свои плечи часть забот, а уйдет с ними дальше, потому что тоже любит их и ценит. И больше прочих, кроме жены, эту полудевочку, вернее парня, неудачно застрявшего в женском облике.

Конечно… есть и третий способ ему помочь, но он самый опасный и прежде чем на него решиться, нужно спросить разрешения ушедших вперед. А они не очень любят отвлекаться на мелкие проблемы сородичей, и тем более на проблемы чужих людей. Не от вредности или лени, наоборот. У них постоянная нехватка сил, резервов и времени… нет, пока он не станет с ними связываться.

— Ну и где мой гость? — не выдержал Тарос, с тоской оглядывая чудесный пейзаж, и не в силах скрыть раздражения.

Чуда, на которое он надеялся, не случилось, наоборот. Вместо того, чтоб сказать Тине, что очистить дух намного проще, чем менять тело, этот прадедушка радостно поведал ей о способах смены этого самого тела на так желанное ею мужское. Зарубив тем самым на корню все его самые золотые мечты.

Да еще и Адистанна не избавилась от своего приворота, и, по-видимому, уже не избавится, раз осознала это даже сама. Ну вот куда ни посмотри, неудачи со всех сторон. Да еще и теперь, вместо того, чтобы последний раз полюбоваться той, что была его фиктивной женой, но так никогда и не станет настоящей, он должен сидеть тут в ожидании сюсюкающих родичей, которых никогда не знал.

— Не гость, а гостья. Твоя бабушка, моя дочь Инделирри уже идет зеленой тропой… встречай её, мне нужно сделать несколько дел.

Хозяин леса встал под дерево переноса и почти мгновенно растаял в зеленоватом тумане, оставив правнука со скептической ухмылкой на губах. От любимых дочерей, насколько он понимает, отцы так спешно не убегают.

Слава оставляла полянку с чудесным фонтанчиком с некоторым сожалением, ей казалось, что такого светлого и мирного уголка в этом лесу уже не будет. Однако она ошиблась.

Пройдя вниз по склону по ровной, чистенькой как в лучшем парке травке, они обнаружили за поворотом долинку, где между могучих деревьев с кажущейся бесцельностью бродили анлезийцы, нарядно одетые в одежды светлых, но неярких цветов.

— У них сегодня праздник? — осведомилась Ярослава, рассматривая беззаботно улыбающихся жителей, их легкие одежды, обилие цветов.

Впрочем, на полянках между деревьями росли не только цветы, кустиков с ягодами и плодами было ничуть не меньше. Однако не понаслышке знакомой с огородными делами Ярославе все это казалось неправильным и смешным.

Ну вот где грядки, где четкая стройность рядков, где хоть какой-то порядок?

Вон рядом с кустом белой смородины багровеют в траве листья свеклы, а под сиренью ярко пламенеет спелыми плодами куст помидор, нагло зацепившийся раскидистыми побегами за соседа, а в другом месте несколько произвольно выросших стеблей кукурузы окружены хороводом ромашек.

Интересно, как им удается ничего не потоптать и не забыть, где что растет? Возмущенно сопела Славочка, внимательно глядя под ноги. Никаких тропок в этой растительной анархии она не обнаружила и потому сердилась все сильнее, ну вот почему они такие безалаберные, эти анлезийские крестьяне, потому что застряли в первом цикле что ли?!

— Нам сюда, — потянул супругу в сторону Васт, — и не сердись так на нас, Славочка. Мы не спорим с природой и не командуем ею, а сотрудничаем. Каждое зернышко, прежде чем посадить, замачивают в специальном растворе, а когда оно проклюнется, эльф ходит с ним по окрестностям и ищет место, где понравится самому растению. Тогда оно и растет быстро, и урожай дает в несколько раз больший. Вот видишь эту кукурузу? С нее уже сняли по несколько початков, а растение все еще зеленое и все закладывает новые. На других материках оно давно бы засохло. Проходите, выбирайте домики, каждый рассчитан на двоих или троих.

— А как… — Ярослава оглянулась и озадаченно нахмурилась, здесь были только члены команды.

Спасенные ими девушки куда-то исчезли.

— Их отправили к родителям, — сразу понял лучник ее невысказанный вопрос, — сама понимаешь, как те волновались. Ну, и чтоб девочки рассказали правду… про свое похищение. Им полукровки поверят без всякого сомнения, в селах есть чувствующие. А вечером, на суд, они придут со своими родичами.