Дженнифер Л. Арментраут - Опал

– Слушаю. – Я выделила последнее предложение.

– Тогда посмотри на меня.

– Смотрю, – я подняла на него глаза и со вздохом отложила маркер. – А я не хочу видеть, как страдаешь от боли ты.

– Кэт…

– Не перебивай! Так вот, я тоже не хочу смотреть на твои мучения, даже думать об этом не желаю.

– Я-то вытерплю.

– Знаю, что вытерпишь. – Наши глаза встретились. – Но это ничего не меняет. Однако я не прошу тебя отступиться.

Он резко отодвинулся, отвернулся и вцепился себе в волосы. Напряжение и разочарование накрыли нас, словно старое драное одеяло. Отложив учебник, я спрыгнула на пол.

– Мне не хочется все время спорить с тобой, Дэймон, но по твоим словам получается, что я спокойно буду смотреть, как ты причиняешь себе боль, а ты якобы этого не сможешь, – подойдя к нему, я обняла его за талию, и он напрягся. – Знаю, тобой руководят благие намерения, но я не сложу лапки только потому, что запахло жареным. И ты тоже не сдашься. В конце концов, это правильно.

– Ненавижу твою логику. – Он накрыл мои руки своими, а я улыбнулась, уткнувшись ему между лопаток. – И, наверное, так будет всегда.

Понимая, насколько ему сейчас сложно, я его крепко обняла, словно любимого плюшевого мишку. Это было нечто! Он вывернулся из моих объятий, склонил голову и поцеловал меня.

Так вот как все происходит у взрослых: можно сколько угодно спорить, можно не соглашаться, но в конце концов они приходят к компромиссу и любят друг друга. Как было у моих мамы и папы. В горле у меня возник комок. Плакать было как-то глупо, но я все равно не смогла удержаться от слез.

– Знаешь, что я собираюсь завтра сделать? Схвачу Баффа за шкирку и заставлю его сожрать оникс.

– Ну, ты садист! – я сдавленно хихикнула.

– Ладно, тебе ведь нужно делать уроки, так? Время Дэймона заканчивается, наступает время занятий. Хотя нам будет сложно теперь прерваться. Это потребует от нас нечеловеческих усилий.

– Ага, мне надо заниматься, – я разочарованно вздохнула.

Он надул губы, что ужасно ему шло. Ох, о чем-то не о том я думала.

– Ладно, тогда я пошел.

– Пришлю тебе эсэмэску, когда закончу. – Я проводила Дэймона до двери. – А ты сможешь прийти, чтобы подоткнуть мне одеяльце.

– Буду ждать, – он чмокнул меня в макушку.

Мне стало тепло и спокойно. Помахав ему на прощанье, закрыла дверь, вернулась на кухню, собрала вещи и налила себе стакан апельсинового сока. Довольная, что с Дэймоном все так легко разрешилось, я поднялась по лестнице, открыла дверь в свою комнату и застыла как вкопанная.

На моей кровати, сложив руки коленях, сидела девушка. Волосы скрывали ее бледное лицо, но миндалевидные глаза больше не прятались за разноцветными очками, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, кто это.

– Как ты сюда попала, Карисса? – ошеломленно спросила я.

Не говоря ни слова, она встала и протянула ко мне руки. Свет блеснул на браслете. Я узнала этот черный камень с огнем внутри. Точь-в-точь такой же был у Люка. Что за дьявольщина? Полетели искры, запахло озоном, с пальцев Кариссы сорвался бело-голубой свет. Мигом забыв о браслете, я оторопело уставилась на свою подругу. Вот дерьмо!

И тут Карисса меня атаковала.

Глава 24

Огненная стрела ударила в учебник истории и прожгла в нем дыру. Меня не задело, но судьба книги все прояснила: Карисса была настроена крайне недружественно, и эта небольшая демонстрация силы Источника отнюдь не являлась предупреждением.

Я выронила книгу и метнулась влево. Карисса – за мной. Сок выплеснулся из стакана, испачкав мне пальцы. Чего я вцепилась в этот стакан? Мой мозг явно не успевал за развитием событий. Карисса кинулась на меня, и я сделала единственное, что мне оставалось: швырнула стакан ей в лоб. Стекло разбилось. Она отступила назад и прижала ладони к глазам. Липкая жидкость вместе с осколками стекала по щекам, смешанная с кровью. Наверняка ей было чертовски больно.

– Карисса! – крикнула я, отступая на шаг. – Не знаю, какая муха тебя укусила, но я – твой друг. Я тебе помогу, только ты должна успокоиться.

Она протерла глаза, размазывая сок, и посмотрела на меня. Ее взгляд был пугающе пуст и рассеян, никаких признаков того, что она меня узнала. Словно я была для нее никем, и не было нескольких месяцев нашего общения. Короче, в этом взгляде ничего не отражалось.

Значит, она – «гибрид», или я ничего не понимаю в «гибридах». Но это же бред! Карисса была обычной девчонкой, тихой и немного застенчивой, ничего не знающей ни о каких пришельцах. Разве что… Стоп! Она якобы болела гриппом… Ох, чтоб меня! Да она «мутировала»!

Карисса склонила голову, прищурилась.

– Карисса! Опомнись! Я – Кэти! Мы с тобой – хорошие подруги, ты вовсе не хочешь меня убивать, – продолжала убеждать ее я.

Я наткнулась на стол и взглянула на открытую дверь позади нее. Карисса наступала на меня, словно я была Джоном Коннором, а она – идиотской терминаторшей. У меня перехватило дыхание.

– Карисса, мы вместе ходим на тригонометрию, обедаем в школе за одним столом. А еще ты всегда носишь очки с веселыми разноцветными стеклами. Карисса, ну, пожалуйста, – я сама не знала, что несу, но продолжала говорить и говорить, надеясь достучаться до ее сознания, поскольку вредить ей мне совершенно не хотелось.

А вот она, похоже, не имела ничего против того, чтобы пристукнуть меня на месте. Снова посыпались искры. Карисса метнула заряд, и я шарахнулась в сторону. На сей раз пламя лизнуло свитер. В воздухе завоняло паленым хлопком. За моей спиной раздался какой-то низкий вой. Я обернулась к столу: над закрытым ноутбуком курился дымок.

Мой драгоценный, новенький ноутбук, на который я не могла надышаться! Ну, держись теперь! Подруга ты мне или нет… Я бросилась на Кариссу, сбив ее с ног. Вцепилась в темные пряди и как следует приложила башкой об пол. Раздался приятный моему уху «Бум!», и Карисса взвизгнула от боли.

– Ах, ты тупая…

Она обхватила ногами меня за талию, перевернулась и мгновенно оказалась верхом на мне. Прямо какая-то чертова ниндзя! Теперь уже моей головой колотили о пол, причем куда как сильнее: искры так и посыпались из глаз, а челюсть пронзила острая боль. А потом внутри словно что-то лопнуло.

Волна ярости накрыла меня, в каждой клеточке тела вспыхнуло пламя. Где-то в груди пробудилась пьянящая сила. По венам словно потекла раскаленная лава, сосредоточиваясь в кончиках пальцев. Глаза заволокло алой пеленой. Время замедлило свой бег и почти остановилось.

Теплый ветерок из вентиляционных отверстий в полу раздувал занавески. Внезапно легкая ткань застыла в воздухе, клубочки серого дыма от ноутбука словно отвердели. И тут до меня дошло, что это не они отвердели, а я сама двигалась с огромной скоростью.