Праздники пар - Элизабет Прайс
— Ганнер сегодня не придёт?
Рик умело раздал карты. Это был вечер покера, который в настоящее время проводится в доме Люси и Каттера — в основном потому, что Люси готовила лучшие закуски.
— Нет, — сказал Уэйн. — Эрин вот-вот родит. Он параноик, что детёныши родятся раньше, и хочет быть готовым их поймать.
Ганнер и его пара ожидали тройню, со дня на день, и Ганнер, огромный белый медведь-перевёртыш, становился всё более скверным по поводу своего предстоящего отцовства.
— Позор, он мог привести Эрин. Я бы принял роды, если бы они захотели появиться.
— Ты судмедэксперт, — фыркнул Каттер. — Ты просто играешь с мертвецами.
— Ганнер точно становится киской (прим. перев.: сленг, означающий «стать слюнтяем, подкаблучником»), — усмехнулся Диас.
Эйвери бросила начо ему в голову.
— Говорит парень, который не может прожить и двух минут, чтобы не забежать на кухню, чтобы поцеловать свою пару-пингвина-перевёртыша.
Он нахмурился.
— Ей становится одиноко.
— Ха! — донёсся громкий крик из кухни, где пингвин Пенни пила вино и болтала с Люси, пока та готовила еду.
Раф хлопнул Диаса по плечу и усмехнулся.
— Нет ничего плохого в том, чтобы стать киской. С правильной киской.
— Разве он не няшка? — территориально просияла Исида, прежде чем прикусить ухо Рафа.
Эйвери закатила глаза.
— Фу. А как насчёт Джесси и Джерри?
— Ага, незаконные азартные игры с нашим боссом снобом — звучит весело, — засмеялся Диас.
Люси поджала губы, возвращаясь с Пенни.
— Они не смогли прийти, у них билеты в оперу, — сказала она более чем задумчиво. — А Джерри — отличный парень.
Каттер раздражённо зарычал на свою пару, которая хвалила любого другого мужчину. Ему не нравилось, что она разговаривает с другими мужчинами или о них, и ей было категорически запрещено дружить с любым мужчиной, которого он ещё не одобрил заранее — чего никогда не произойдёт. Его рычание вызвало успокаивающие заверения его пары, и температура в комнате поднялась, когда она покраснела от его шёпота обещаний на потом.
Пенни скользнула на колени Диаса.
— Ты уверена, что не хочешь играть? — спросила Эйвери.
Пенни покачала головой, её длинные чёрные локоны качнулись назад-вперёд.
— Нет, я просто собираюсь бесить вас, ребята, и заставить вас чувствовать себя некомфортно, пока мой ягуар не победит.
Она оглядела комнату большими бесхитростными глазами.
— Исида в джинсах твоя попа кажется большой — больше маленькой страны. Уэйн, правда ли, что хладнокровные перевёртыши не способны доставлять женщинам оргазмы? Поэтому твоя девушка всегда выглядит раздражённой?
Исида зарычала, когда Уэйн — аллигатор-перевёртыш — от души усмехнулся, а Диас сжал Пенни.
— Это моя птица.
— Прежде чем Пенни всех оскорбит, вспомните, что она принесла кексы — модные кексы.
Люси поставила поднос на середину стола, не обращая внимания на раздражённое ворчание игроков в покер, закрывая все фишки для ставок. Хотя они начали охать, увидев демонстрацию аппетитных кексов, украшенных яркой глазурью и посыпкой.
— Чёрт, они причудливые, — сказал Уэйн, облизывая губы. — А я обычно не люблю сладкое.
— Мы знаем, мы уже встречались с твоей девушкой, — хихикнула Исида.
Все взяли по кексу — большинство больше одного — и принялись жевать. Коллективные стоны пронизывали воздух.
— Мм-м, это лучше, чем секс, — пробормотала Эйвери.
— Тогда ты занимаешься им неправильно, — выпалила Люси прежде, чем Исида успела открыть рот, чтобы промурлыкать то же самое.
Все удивлённо уставились на ежиху, когда её щёки раскраснелись, и она зажала рот ладонью. Самодовольство Каттера росло как на дрожжах.
Рик застонал и уронил кекс. Его глаза остекленели.
— Прекрасно и потрясающе, — пробормотал он напряжённым голосом.
Эйвери посмотрела на него.
— Рик?
— Совершенна и потрясающая, — повторил он, медленно вставая на ноги, не заботясь о том, что он опрокинул стол, и все остальные игроки отпрыгнули назад.
Он начал ковылять к двери, повторяя слова снова и снова.
— С ним что-то не так, — прошипел Уэйн, пытаясь заблокировать побег льва-перевёртыша.
Рик зарычал, когда Уэйн попытался дотронуться до его руки.
— Может быть, он болен.
— О нет, какой позор, — сказал Каттер без особой убеждённости. — Давайте избавим его от страданий. Люси, принеси мой пистолет.
— Рик?
Диас положил руку ему на плечо, и Рик зарычал, швыряя ягуар-перевёртыша через всю комнату. Диас вскочил на ноги и зарычал.
— Он пьян? — спросила Исида, забыв о веселье, когда она медленно преследовала льва.
Она жестом приказала своей человеческой паре оставаться в стороне. Рик был довольно покладистым парнем, и как врач он предпочитал лечить, а не наносить раны, но в конце концов он регулярно превращался в огромного льва-людоеда. Они не имели дело с перевёртышем мыши.
— Только если он был пьян до того, как приехал сюда, — пророкотал Диас, в целях безопасности толкая свою пару за спину Рафа.
Эйвери оскалила зубы, когда Рик оттолкнул Уэйна от себя. Аллигатор воздел руки, не теряя лаконичной улыбки на лице, но глаза его метнулись к щелям зверя. Рик уставился на него, когда когти медленно выходили из его пальцев.
— Совершенна и потрясающая, — прохрипел он.
— Дай-ка я посмотрю, — сказала Люси, пытаясь до него дотянуться.
Каттер схватил её, не обращая внимания на её борьбу.
— Я медсестра, позволь мне проверить его.
— Хрена два, — прорычал разъярённый волк-перевёртыш.
— Может быть, он одержим, — предположил Раф.
— Может быть, это заклинание, — предположила Пенни, пытаясь разглядеть Рафа, который, на её взгляд, слишком хорошо справился с щитом. — Или лепрекон. Мы знаем по опыту, что они хитрые ублюдки.
— Что бы это ни было, я действительно не думаю, что мы должны позволять ему уйти. Он может навредить кому-нибудь.
Исида кивнула.
— Люси, тащи свои наручники.
Ежиха моргнула, глядя на неё.
— Что? У меня их нет, а Каттер оставляет свои в офисе.
— Серьёзно? Здешний волк не любит тебя связывать и шлёпать? Я была уверена, что он из той оперы.
Каттер взвыл от возмущения, и Исида вздохнула.
— Хорошо, просто найди верёвку.
Рик зарычал и превратился в огромного льва.
— Найди толстую верёвку.
* * *
Ариадна покраснела, отдавая почтальону посылку. «Как он посмел!» Подумать только, он три года доставлял почту в её пекарню и домой и имел наглость сделать ей непристойное предложение по этому поводу!
После пары ужасных телефонных звонков бывшим парням, в результате которых один повесил трубку, а другой заявил, что не говорит по-английски, прежде чем повесить трубку, Ариадна хваталась за соломинку, чтобы найти достойного временного отца.
Она даже пробовала Гэри, почтальона, но он ухватился не за тот конец палки и сделал несколько отвратительных предложений
